Спасения нет
Кандара смотрела, как Джессика протискивается мимо увлеченных медиков и широко улыбается собрату–пришельцу. Закапавшие слезы слились со слюной на простыне.
— Вот и ты! — с поразительной нежностью проговорила она, сжав ему руку.
Кандара не ожидала от себя такого взрыва сочувствия, но ведь ее подсознание упрямо видело в Джессике человека, а излучаемые инопланетянкой эмоции были не слабее чувств человека, вернувшего любимого после десятилетий разлуки. Все же настороженные чувства Кандары не упустили пика нейронной активности на голографическом мониторе — он совпал с моментом соприкосновения рук. Короткий, но несомненный взлет. В мозгу Соко что–то произошло. Что–то, вызванное прикосновением?
«Застукала!»
Не встроена ли им в кожу особая нервная восприимчивость, позволяющая общаться без слов?
Соко хотел заговорить, но получился лишь хрип. Он поморщился.
— Не спешите, — успокоило врач, поднося ему к губам стакан. — Прежде попейте, потом попробуйте разговаривать.
— Долго? — сипло выдавил Соко.
— Тридцать семь лет, — ответила ему Джессика.
— Черт!
— Мы нашли тебя на Нкае, это четвертая планета в системе Беты Эридана.
— Значит, сигнал маяка поймали?
— Да. На прошлой неделе в системе затормозился межзвездник «Связи», «Кавли», выпустил спутники наблюдения. И они сразу его засекли.
— Здорово.
Он еще попил воды и медленно сел. Доктор подняло было руку, чтобы его удержать, но воздержалось и только пристально наблюдало. Соко неловко улыбнулся.
— Я в порядке, не волнуйтесь.
Джессика откинула простыню. Он свесил ноги с кровати.
— Настоятельно рекомендую не спешить, — сказало врач.
— Конечно, док. Марафон сегодня не побегу.
Он коснулся ногами пола и осторожно встал. Джессика подхватила его под руку.
— Ступни горят, — сказал он.
— Они тридцать семь лет не держали вашего веса, — объяснила Кандара. — А вы, по крайней мере внешне, слеплены в подражание человеку. Так что кожа на подошвах не могла не истончиться.
— Верно. А вы кто?
— Кандара Мартинес.
— Тайный агент корпорации, из лучших, — дополнила Джессика. — Отлично знает свое дело и мне нравится.
Соко обернулся к Джессике.
— Много ли им известно?
— Все. Мне пришлось при них ликвидировать сегмент квинты.
— Так единый разум «Спасения» о нас знает?
— Да.
— Оликсы уже начали вторжение?
— Десять часов назад.
— «Спасение жизни» раскололся надвое, — сообщила Кандара. — Из червоточины прут корабли Избавления; по словам вашей коллеги, они накапливались в червоточине в ожидании подходящего момента, но с разоблачением шпиона квинты вынуждены были поторопиться. По всей Земле идет волна диверсий и саботажа с целью снять городские щиты. Тайное оружие семьи Зангари уничтожено до первого удара. Так что сами понимаете: мы сейчас нервно относимся к космическим шпионам.
Он бросил взгляд на команду капитана Трал.
— Вижу. Но нас, миссию Неаны, вы приняли?
Кандара ответила угрожающе сладкой улыбкой.
— Скажем пока, что исполнившееся предсказание Джессики заслужило вам некоторое доверие. Относительно того, кто вы такие и какова ваша истинная цель… присяжные еще совещаются.
— То есть нам придется доказывать каждое свое утверждение, — пояснила Джессика.
— Правильно, — отозвался Соко. — Мы здесь, чтобы вам помочь, поэтому будем говорить только правду.
— Разумеется, — кивнула Кандара. — Рада, что с этим мы разобрались. Открываю вам дружеские объятия, товарищ.
Он потеребил медицинскую робу на груди.
— Нельзя ли как–нибудь раздобыть приличную одежду?
— Зачем? Куда–то собрались?
— Вы сами сказали, что готовы нас выслушать. Пора начинать.
— Вы только что очнулись от тридцатисемилетней комы.
— Будь я человеком, это бы мне помешало. Но я не человек, так что все в порядке.
Кандара заметила в конференц–зале всего одну перемену — в цветах. Белые лилии сменились высокими пучками багровых орхидей. И еще — Алик, Каллум и Юрий в этот раз присутствовали только на больших экранах, и рядом с изображением Каллума маячил генерал Джонстон. Присутствующие во плоти остались теми же: Эмилья с помощником и Энсли с компанией семейных советников. Трал встало во главе охраны за спинами Соко и Джессики, что позволило Кандаре занять место напротив пришельцев, получив отличный обзор целей. Ланкин пристроился с ней рядом, как будто не заметив исходившего от Кандары напряжения.
— Итак, — едва усевшись, начал Энсли, — с возвращением. Что вы имеете нам предложить?
— Я‑то? — легкомысленно отозвался Соко. — Совет, как и моя коллега.
Он задрал голову к экрану с Юрием.
— Рад вас видеть, шеф.
— Это мы еще обсудим, — ответил Юрий.
— Совет? — Голос Энсли звучал резко. — И это все?
— Наш корабль создал только нас четверых, — резонно заметил Соко. — Мы — не армия.
— Четверых вы признали, — уточнила Кандара. — Притом местонахождения остальных двух неанских андроидов, Лим Танью и Дати Гоуду, мы еще не установили.
Соко, шевельнув бровью, обратился к Джессике:
— Кажется, она назвала нас андроидами?
— Вы весьма правдоподобны, — подал голос Ланкин, — но обладаете нечеловеческими способностями.
— Любопытно: облик, который нам придали для внедрения в ваше общество, теперь нас из него выделяет.
— Любопытно, но совершенно несущественно, — отрезал Юрий. — Вы объявили себя нашими союзниками, не так ли?
— Это причина нашего существования.
— Хорошо. Тогда мы с благодарностью примем от вас информацию. Хотя ваша человеческая часть должна понять наше недоверие.
— Я понимаю.
— Вот и хорошо, — сказал Каллум. — Для начала объясните, что это такое.
На экране вспыхнула картинка цилиндрического корабля оликсов с вращающейся по зеленому корпусу красной спиралью.
— Они вышли из червоточины до основной группы кораблей Избавления — каковых на данный момент уже более трех тысяч.
— Слезы Христовы, — пробормотал Алик.
— Движутся быстро, — продолжал Каллум, — и расходятся по всей системе Сол.
— Вы курсовые векторы экстраполировали? — спросила Джессика.
— Это сложно. Флуктуации в работе двигателей составляют всего несколько процентов, но и они мешают точному расчету траектории.
— Это торпеды, — сказал Соко. — Семнадцатый тип по нашей классификации. Межсистемный радиус действия, множественные сверхскоростные боеголовки малого радиуса с термоядерными бомбами или антиматерией. Иным словами, тех, на кого они нацелились, можно считать ходячими покойниками.
— Проклятье! Они, видимо, движутся к хабитатам.
— Нет, — возразила Джессика. — Не знаю, как еще убедить, что оликсы не желают вашей смерти: вы ценны для них возможностью вознесения. Полагаю, эти торпеды идут к МГД-астероидам.
— Без питания от солнечных колодцев у вас все выйдет из строя, — добавил Соко. — Резервных термоядерных мощностей хватит разве что на щиты.
— А чтобы их убрать, лезут из кожи вон диверсанты, — буркнул Алик. — Для защиты щитов пришлось основательно растянуть силы Бюро.
— И так по всей планете, — вставил Тобиас. — Все городские щиты подвергаются физическим или цифровым атакам. Спасибо Джессике за предупреждение, нам пока удалось удержаться.
— Всегда пожалуйста, — скромно отозвалась Джессика, улыбаясь Кандаре.
— Но все остальное без солнечных колодцев рухнет, — продолжал Соко. — Для поддержания работы метро–хабов и городской инфраструктуры термоядерных резервов не хватит, а о домашних устройствах и говорить нечего. Под куполами население будет в безопасности, но отброшено в каменный век. И в нем недолго проживет, потому что пищевые принтеры тоже останутся без питания. Оликсы заморят вас голодом. Вам ничего не останется, кроме как сдаться.
— Сделайте милость, — вставил Алик, — не подслащивайте пилюлю.
— Хабитаты тоже погибнут, — заговорила Джессика. — Для важнейших систем, в том числе и для щитов, у них есть резервные термоядерные генераторы. Но тепло и свет для биосферы идут от солнечных колодцев.