Спасения нет
— Хрена ради! — рявкнул Тронд, занося кулак. На миг Олли почудилось, что он и вправду ударит Ларса. — Вбей себе в тупую башку: мы — плохие парни. Мы нарушаем закон. Мы преступники. Они — полицейские. И ты с ними скоро встретишься. Они от нас не отстанут. Ты того копа убил или жутко покалечил. Они нам этого не забудут и не простят. Нам Загреус будет за счастье, понял? Загреус — за счастье. А его не зря называют адом.
Ларс повесил голову.
— А все же я его достал. Будут знать, запомнят. Запомнят они Легион.
— Да насрать им на Легион, — сплюнул Аднан. Свободной рукой он ткнул в щит над головой, и Ларс невольно поднял глаза вслед его обвиняющему пальцу. — Я отслеживал, что там творится. Там вторжение. На нас идут оликсы. Они нас сметут.
— Что? — непонимающе насупился Ларс.
Тронд развернулся к Олли.
— Брось его. Оставим здесь. Тогда у нас будет шанс. Доживем до войны, может, и повоюем еще. А с ним на руках ничего не выйдет.
— Олли! — отчаянно взмолился Ларс. — Не надо, дружище. Не бросай меня!
Олли гадал, каким чертом его вынесло в лидеры на место Петра.
— Мы — Саутаркский Легион, мы держимся друг за друга. В горячке ничего решать не будем. После…
Тронд, замученно выдохнув, пнул кромку моста.
— Дерьмо. Все равно скажу, что ты хренов болван.
— Шевелитесь, — посоветовал Олли. — Я вызвал ап–такси. Едет за нами.
— И это — хорошая мысль? — спросил Тронд.
— Других у меня нет. Если его отследят через поставленную мной и Гаретом защиту, все равно конец.
— Верно, — невозмутимо подтвердил Аднан.
Олли снова пошел шагом, отводя с дороги густые ветви ив, чтобы легче было протиснуться Ларсу и Аднану. Даже в глубокой тени деревьев он видел, как тяжело Ларсу. Тронд ему тоже помогал — Ларс обхватил за плечи обоих. К оконечности озера друзья практически волокли его на себе.
А 237, протянувшаяся мимо южного края парка, служила внутриквартальным проездом и была почти пуста: вовсе без пешеходов и почти без гудящих ап–такси. Ни одной ап–багажки или машины доставки Олли не заметил. Безлюдье тревожило его не меньше мысли о том, что полиция открыла на них большую охоту. «Не полиция ли удалила всех с дороги? Чтобы непричастные не попали в зону обстрела, когда мы в нее влетим».
Но, скорее, все смотрели те же страшные новости, что плавали у него на краю линз — там показывали, как разделяется на две неравные половины «Спасение жизни». Только все поспешили по домам, к семьям и любимым людям, а Легион, Олли в этом почти не сомневался, остался бездомным.
Метрах в двухстах от них показалось плавно катившее ап–такси, и Олли попросил Аднана свежим вирусом подавить гражданские датчики на А 237, а про себя взмолился, чтобы полицейский Ген 8 его не отследил. Они дождались машины в густой тени вишни, под широкими листьями, отрезавшими блеск уличных фонарей. Помятые и рваные костюмы–невидимки все–таки еще обеспечивали им защитную окраску.
— Куда едем? — спросил Ларс.
— Понятия не имею, — признался Олли.
Ап–такси затормозило перед ними, все поспешно уселись. Задвинулась дверь, машина набирала скорость. Олли оставалось только надеяться, что вирусы замаскировали ее под пустое место — если нет, Ген 8 Тьюринг настигнет их в любую минуту.
Окна такси затемнились, внутри загорелся свет. Парни уставились друг на друга.
— Боже сраный, — пробормотал Тронд. — Жуткий вид.
— У кого? — поинтересовался Олли.
— У всех.
— Да ты и сам офигенно смотришься.
Только сев, Олли ощутил боль от порезов и ссадин по всему телу. В ушах звенело — до сих пор отдавался взрыв белок–дронов. Во рту стоял гадкий привкус, скорей всего, крови. И еще, прыгая в Уондл, он подвернул лодыжку. Олли поискал под сиденьем аптечку. Содержимое обязательного медицинского набора не обновлялось годами, но антисептик для ссадин пришелся в самый раз — речная вода наверняка кишит ядовитыми микробами.
— Ты серьезно? — спросил Аднан. — Не приготовил нам убежища?
— Да, я не знаю безопасных мест. — Олли расстегнул свой костюм и принялся выпутываться из рукавов. Локоть в ответ налился обжигающей болью, из неприятного на вид пореза капала кровь. — Аднан, у тебя есть выход на датчики тихого доступа — посмотри, что там дома.
— Посмотрю, конечно.
Олли продолжал вылезать из костюма. Ноги промокли насквозь, грязь на них воняла сточной канавой. Мокрые тряпки хлюпали на полу, а выбросить их из машины было нельзя, гражданские датчики увидят — таких вещей Ген 8 Тьюринг не пропускает. Погибли и дорогущие джинсы из натурального хлопка, надетые им под костюм, — до середины бедер были все в бурых пятнах. В довершение ко всему прочему, это несчастье его чуть не добило. Кайф уходил, тонул в трясине уныния.
— Ого, — пробормотал Аднан.
Олли, в общем, и так знал, что увидит, но все же подключился к его стриму. На контактные линзы пошла передача с гражданских датчиков Консорт–роуд, не таких уж близких к тоннелю под рельсами.
Проезжая часть улицы была забита дюжиной, если не больше, громоздких полицейских машин, мигалки раскрашивали стены домов металлическими пастелями. Бронированные фигуры с длинноствольными магружьями, выступая из–под косматых деревьев, окружали вход под арку. В воздухе над ними кружили дроны.
— Они нас опознали, — с отчаянием проговорил Тронд.
— Как? — спросил Ларс. — Джад заложила?
— Петр и Гарет, — грустно объяснил Аднан. — Взяли образцы тканей на ДНК. И мигом установили личности. Легион на учете в столичной сети, отдел по борьбе с бандитизмом держит на нас досье.
— Быстро, однако, — заметил Ларс. — Сколько там — десять минут?
— Одиннадцать, — уточнил Олли. — Конечно, быстро. Мы их больно ужалили.
Он невольно покосился на Ларса, обмякшего на сиденье напротив. Под расстегнутым капюшоном виднелось серое, липкое от холодного пота лицо.
— Ты про того, которого я свалил? — мрачно ухмыльнулся Ларс.
— Возможно. Хотя из–за этих оликсов все нынче с ума посходили.
У всех крыша едет. Они на любой пук среагируют как на бомбу.
— А ты не думаешь… — начал Тронд.
— Чего не думаю?
— Сам не знаю. Оликсы… они начали вторжение, так? Тут сходятся и власти, и «Всекомменты», так что это, пожалуй, правда. А мы пытались снести энергостанцию. В то самое время.
— Бред, — горячо возразил Олли. — Джад нас не первый месяц на это дело подбивала.
— Вторжение тоже не один день готовят, — задумчиво протянул Тронд. — А на кого Джад работает, мы не знаем.
— На Николаи, — быстро подсказал Аднан.
— Она работает с Николаи. А на кого — неизвестно.
— На какую–то из больших семей Северного Лондона, — ответил Олли, пытаясь выселить из головы кусачую крысу сомнений. — Наверняка. Не стали бы гады–оликсы пачкаться рэкетом и прочим, чем мы занимались для Джад.
Тронд скривился.
— Пожалуй, что верно.
— Ах, дерьмо! — выдохнул Аднан. — Дерьмо, дерьмо, дерьмо!
— Что? — испуганно тявкнул Олли, когда передача с датчиков резко прервалась. Он понимал, что голос его звучит жалко, но сегодня имел на то право.
— Отследили, — сказал Аднан. — Отследили мою связь с Консорт-роуд.
— Что же ты, придурок, не ловил датчики через нижнюю? — выкрикнул Олли.
Аднан ответил ему бешеным взглядом.
— Как раз через нее.
— Как?
— Через нижнюю сеть.
— Но ведь… в нее Тьюрингам хода нет.
— Вот, как видишь, есть.
— Ох ты, слезы Христовы. Этого еще не хватало.
— Они нас взяли? — спросил Тронд. — Аднан, они держат такси?
— Не думаю. Я быстро их отрубил.
Олли уронил голову на руки.
— Бля. Ох, бля, так просто не бывает.
Он поймал себя на том, что, занятый выживанием, даже не вспоминал про Петра с Гаретом. А теперь перед глазами стоял разлетевшийся череп Петра и тело Гарета, в позе распятого рухнувшее на асфальт.
— Куда нам податься? — простонал, раскачиваясь на сиденье, Ларс. — Куда? Куда? Куда…
— Заткнись, — взвизгнул Аднан.