Даршан Шри Анандамайи Ма
Потом я пытался облегчить страдания из-за борьбы в моём сердце, читая различные религиозные книги о религии. Я решил опубликовать небольшую книгу о религии и религиозных практиках. Книга была написана и издана под названием «Садхана» и я передал один экземпляр Матери через Шри Бхупендру Нараяна Даса Гупту. Мать кратко сказала ему: «Попроси автора прийти увидеться со мной».
Получив от Матери это приглашение, однажды утром я поехал в Шахбаг. Я узнал, что Её обет молчания на протяжении последних трёх лет закончился. Она пришла и села возле меня. Я прочитал Ей всю книгу и, выслушав содержание, Она сказала: «Хотя после трёх лет молчания мои голосовые связки не функционируют как следует, но сегодня слова сами выходят из моих уст. Твоя книга довольно хороша. Попытайся развить ещё большую чистоту мыслей и поступков».
Во время беседы с Ней присутствовал Питаджи. Я начал чувствовать, что передо мной открывается новый мир и что я сижу как маленькое дитя перед своими родителями.
С тех пор я ехал в Шахбаг. Я попросил свою жену пойти увидеться с Матерью с некоторыми подношениями. В то время Мать носила золотое кольцо на носу. Моя жена взяла с собой одну большую серебряную тарелку, немного простокваши, цветы, сандаловую пасту и кольцо на нос с бриллиантом как подношения для Матери и с большой радостью и уважением она поднесла их у Её стоп.
До этого случалось, что Мать ставила Свою еду на голую землю и не использовала никакой тарелки. Поэтому Питаджи однажды недовольно сказал Ей: «Ты не принимаешь пищу с латунных тарелок или металлических. Будешь ли есть с серебряной тарелки?» Мать засмеявшись сказала: «Да, но на протяжении следующих трёх месяцев никому об этом не говори и, пожалуйста, не пытайся сам раздобыть серебряные тарелки». Сейчас же, как упомянуто выше, перед окончанием трёх месяцев Ей дали серебряную тарелку.
Однажды Мать сказала мне: «Помни, ты на самом деле брахман; и между этим телом и тобой существует очень тонкая, близкая связь». С того дня я старался во всех отношения содержать своё тело в чистоте.
С различных источников я узнал, что многие почитатели Матери были настолько удачливы, что обнаружили образы многих богов и богинь открывшихся в Её теле. Но по мере того как я своими глазами видел проявления великих сверхъестественных сил в Её ежедневной жизни, я не заботился о поиске какого-нибудь особого откровения. Моё скромное стремление заключалось в том, что если я могу вести свою жизнь в соответствии с идеалами терпения и спокойствия, всегда проявленного в Ней, этого будет более, чем достаточно для меня.
Всё же естественный человеческий порыв увидеть некое материальное воплощение божественных сил в человеческой жизни побудил меня однажды спросить Её, когда Она осталась одна: «Мать, молю Тебя, скажи мне: Кто Ты на самом деле?» Она засмеялась и сказала с любовью: «Как в твоём сердце мог возникнуть такой детский вопрос? Видение богов и богинь возникает в соответствии с унаследованными склонностями (самскарами). Я та, кем я была и та, кем я буду; я то, что ты постигаешь, думаешь или говоришь. Но это величайший факт, что это тело не появилось, чтобы пожинать плоды прошлой кармы [3]. Почему ты не считаешь, что это тело является материальным воплощением всех твоих мыслей и идей? Вы все хотели его и теперь оно у вас. Поэтому играйте какое-то время с этой куклой. Дальнейшие вопросы будут бесполезны». Я сказал: «Эти Твои слова, Мать, не удовлетворяют моё желание». Услышав это, Она с легкой резкостью ответила: «Говори, говори, чего больше ты желаешь» — и внезапно от Её лица засиял слепящий поток небесного света. Я был поражён благоговейным страхом и удивлением. Все мои сомнения рассеялись.
Примерно пятнадцать дней спустя однажды утром я поехал в Шахбаг и обнаружил, что двери спальни Матери закрыты. Я сел на расстоянии 8–9 метров от двери. Дверь сразу же открылась. К своему недоумению, я увидел образ божественно прекрасной богини такой добродушно яркой, словно солнце на рассвете, освещающий весь интерьер комнаты. В мгновение ока Она убрала всё свечение со Своего тела и там в своей обычной манере стояла и улыбалась Мать.
В мгновение прошло всё видение, словно игра некого сверхъестественного волшебства. Мне показалось, что я побывал в некой сказочной стране. Я сразу же вспомнил, что Мать открыла Себя в ответ на то, что я сказал несколько дней назад. Я начал рецитировать гимн, молясь Ей: «Пусть я буду достойным сыном Твоим, достойным быть благословлённым всей Твоей материнской щедростью и милостью».
Немного спустя Мать подошла ко мне. Она сорвала цветок и несколько травинок дурбы [4] и поместила их мне на голову, когда я упал у Её стоп [5].
Лежа у Её стоп я был вне себя от радости. Прошедший день никогда не возвращается. Но как же я желаю счастливого возвращения того благословенного дня!
С того момента в моём уме начало укореняться глубокое убеждение, что Она не только моя мать, но и Мать этой вселенной. Я возвратился домой. Как только я собрался с мыслями, в уме возник тот же светящийся образ Матери и по моим щёкам потекли слёзы. С того же дня Её милость произвела такую перемену во мне и таким естественным образом, что Её облик занял место богини, которой я поклонялся все эти восемнадцать лет, со времени моего посвящения в ранней юности. Эта перемена порой создавала некоторое сомнение в моём уме относительно того, правильному ли пути я следую или нет. Но через несколько дней Мать заняла Своё соответствующее место в моей душе, полностью овладев ею.
Мать, первоначальное имя которой было Нирмала Сундари Деви, родилась в деревне Кхеора, округ Трипура, в 1818 г. Сака эры (30 апреля 1896 г.) в ранние часы пятницы, 1 час 12 мин. перед рассветом. Место Её рождения недавно приобрели. Когда 17 мая 1937 г. Она поехала в Кхеору, тогда в ответ на настойчивые просьбы Своих почитателей Она указала точное место, где Её тело впервые коснулось земли. Её отец Бипин Бихари Бхаттачарья был потомком хорошо известной брахманской семьи Кашьяпы из деревни Видьякут того же округа. Свою раннюю жизнь он провёл в доме своего дяди по линии матери. Как отец, так и мать Матери — Мокшада Сундари Деви, были доброго и любящего нрава. Их преданность Богу, их простота и стандарт социальной жизни был почти идеальным. Материнский дом Матери в Султанпуре, Трипуре, долгое время обладал высоким социальным статусом. В семье было много учёных пандитов и почитателей. Рассказывают, что благочестивая женщина из этой семьи взошла на погребальный костёр своего мужа, радостно воспевая гимны. Когда Матери было всего лишь 12 лет и 10 месяцев, Её выдали замуж за Шри Рамани Мохан Чакраварти из селения Атпара Викрампура. Он принадлежал к хорошо известной брахманской семье Бхараджваджи из той деревни. Его жизнь была посвящена благополучию людей. Впоследствии он был известен как Баба Бхоланатх, Рама Пагла или Питаджи.
