Даршан Шри Анандамайи Ма
Однажды Мать отправилась в Сиддхешвари ашрам вместе со всеми присутствующими. Это место было тогда в очень запущенном состоянии. Там был алтарь площадью примерно в 1¼ локтя и высотой в 1½ локтя. Мать села на него. Все почитатели молча сидели вокруг и были поглощены своими мыслями. Ее тело постепенно уменьшалось настолько, что всем казалось, будто на алтаре осталось только Её сари. Никто не мог Её видеть. Все гадали, что же будет дальше. Постепенно под тканью что-то зашевелилось, и очень медленно и мягко появилось тело, и Она появилась, сидя прямо. Почти полчаса Она пристально смотрела в небо и сказала: «Вы низвели это тело ради дела вашей жизни».
Мать говорит: «Подобно тому, как бумажный змей взлетает высоко в небо, полагаясь на тонкую нить, йогин, полагаясь на свое жизненное дыхание и тонкую нить самскары, может парить в воздухе; он может сжать свое физическое тело в пылинку или принять огромный размер или даже исчезнуть из виду».
Мы слышали, что многие люди получали посвящение от Матери в состоянии сна, в то время как другие получали цветы вместе с мантрами и действительно находили эти цветы, когда пробуждались ото сна. Но никто из нас никогда не видел, чтобы Мать непосредственно посвящала почитателя.
Мы также слышали от многих людей, что в их собственных домах, далеко от Матери, они были поражены, обнаружив фигуру Матери на самом деле присутствующей перед их глазами в течение очень короткого периода времени.
В то время как я был в Дакке серьезно болен острым приступом туберкулёза, Мать была в Северо-Западной Индии. Вернувшись в Дакку, Она сказала мне: «В полночь в два определенных числа это тело вошло в твою комнату через определенную дверь твоего дома и вышло через другую. Твоё состояние в те два дня было очень критическим».
При обращении к бухгалтерской книге, где были записаны ежедневные расходы, включая оплату услуг врачей и медицинские сборы, выяснилось, что в эти два дня врачи действительно были вызваны ночью.
Бывали также случаи, когда Мать проходила мимо группы людей, но только один или двое из них могли Её видеть. Она говорит: «Я всегда присутствую со всеми вами, но вы не испытываете особого желания видеть меня. Что я могу поделать? Знайте же наверняка, что мои глаза прикованы к тому, что вы делаете или не делаете».
Однажды Мать должна была сесть в поезд в Гоаландо. Порог вагона находился очень высоко от платформы. Тогда у Нее была ревматическая неподвижность в правой руке. Когда по Её повелению Гуруприя Деви схватила Её за левую руку и потащила в купе, тело Матери казалось таким же легким, как у младенца. Но иногда оно оказывалось ужасно тяжелым.
Мать говорит нам, что когда Она двигается или отдыхает, ничто не производит в Ней никаких изменений. Она всегда полностью бодрствует. Иногда, встав с постели, Она говорит, что видела определенные события, происходящие в определенном месте; последующие расспросы подтверждают истинность Её утверждений.
Я, бывало, видел Мать рядом с собой либо как вспышку молнии, либо как темную, устойчивую фигуру; иногда Она принимала определенную сгущенную форму и двигалась, внося изменения в мое окружение, которые продолжались даже после Её исчезновения.
В конце 1930 года Мать остановилась на Кокс-базаре, примерно в 483 километрах от Дакки. В Дакке ранним утром я сидел на своей кровати и думал о Матери. Я слышал, как Она прошептала: «Воздвигни храм на территории ашрама».
Я вскочил, когда услышал это. Я знал, что Мать никогда никому ничего не повелевает. Я все размышлял и размышлял над этим. Я предположил, что такой шепот должен был исходить от Матери. Но тут у меня мелькнуло сомнение: «А почему шепот Матери такой невнятный?» Ее обычный голос был отчетливым, четким, звучным, живым. Но когда я написал письмо на «базар Кокса», то узнал, что Мать уже несколько дней соблюдает молчание и в то самое утро, в восемь часов утра, начала говорить. Когда Мать вернулась в Дакку, мне сообщили, что Она начала бормотать какие-то слова гораздо раньше, но мало кто мог их различить. После того, как было услышано это повеление от Матери, строительство храма было начато со всей серьезностью.
Она всегда говорит, что видит эфирные тела многих святых, умерших давным-давно. Однажды Она заметила: «Точно так же, как вы все сидите вокруг меня, там толпится множество бестелесных духов. Они так же реальны, как и вы сами».
Она также говорит, что может видеть различные формы, которыми обладают различные болезни. Когда они пытаются проникнуть в Ее тело, им даётся свободный простор. «Поскольку в этой вселенной есть только Одна Жизнь, я не призываю и не отсылаю болезни. Точно так же, как вы все являетесь источником Анандам для меня, они также дают мне равную радость».
В мае 1929 года Мать покинула Дакку, но по каким-то причинам многие препятствия мешали Ее свободному переезду; когда Она вернулась в Дакку в августе месяце, у Нее была лихорадка. В Ее теле начали проявляться многие сверхъестественные симптомы. Она велела, чтобы Ее телу было позволено принимать различные асаны, сидя или лежа на земле, в соответствии с его спонтанными побуждениями. Так продолжалось целый час. Мать потом говорила, что все это были йогические позы. Видя эти проявления, люди боялись, что Она может оставить Свое тело. Впоследствии выяснилось, что Ее конечности были лишены сцепления: стоя или сидя, все Ее конечности свободно свисали вниз и не могли двигаться, если их не поддерживали должным образом. Наряду с этими реакциями у Нее была высокая температура, слабость кишечника, кровотечение со стулом и мочой и все симптомы водянки. Так прошло четыре или пять дней, когда Брахмачарини Гуруприя Деви умоляла Ее: «Мать, мы не можем заботиться о твоем теле; прояви сострадание к нам». После этой мольбы слабость Ее тела исчезла, но лихорадка и другие симптомы продолжались по-прежнему: еще пять или шесть дней. С 11 утра до 5 вечера Ей на голову выливали от шестидесяти до семидесяти ведер воды, но температура никогда не понижалась. До сих пор Она не будет принимать какие-либо лекарства. Был вызван Кавирадж, который осмотрел Ее и сказал: «Мы можем лечить обычных людей, но пути Матери совершенно различны». Увидев Ее распростертой на больничном ложе, все почитатели глубоко встревожились и стали умолять Её исцелить Свое собственное тело.
На следующее утро Мать сказала: «Приготовьте блюдо из риса для этого тела». Она, пролежавшая с высокой температурой и водянкой, почти без движений в течение семнадцати или восемнадцати дней, предписывала себе нормальную диету из риса, дал и овощей! Все были удивлены.
Однако, согласно Ее указаниям, рис, дал и овощи были приготовлены; три или четыре человека были заняты тем, что удерживали Ее тело на своем месте и клали Ей в уста еду. Она съела небольшое количество каждого блюда. Многие опасались некоторых серьезных осложнений в результате такой диеты после длительной лихорадки. Но Она постепенно поправилась.
Говоря о физическом расстройстве, описанном выше, Мать однажды сказала: «Это тело движется в гармонии с Природой, его естественный образ действия должен быть каким-то образом нарушен в его нормальном функционировании. Чтобы вы осознали несчастные последствия создания препятствий для его естественных побуждений, стало очевидным расстройство всех его жизненно важных функций. Если бы существовала какая-либо реальная болезнь, то это тело либо погибло бы, либо было бы повреждено».
«Лежа в кровати, я не чувствовала никакого дискомфорта или беспокойства. Я чувствовала себя как в состоянии здоровья. Среди ваших тревожных движений туда-сюда и изменений, происходящих в этом теле, я чувствовала симфонию музыки и восторг».
Из всех Её действий видно, что Природа, как бы послушная Ее воле, помогает Ее телу функционировать. Я убежден в том, что, если мы должным образом прислушаемся к естественным выражениям Ее воли, воздержимся от того, чтобы нарушать атмосферу вокруг Нее рябью наших индивидуальных симпатий и антипатий, и безоговорочно исполнять то, что Она говорит, мы можем наслаждаться безграничным счастьем, наблюдая за прекрасным функционированием Ее Воли; в то же время нам посчастливится получить много возможностей для самосовершенствования.
