Сказ о Халлеке Торсоне. Судьба Феникса (СИ)

— Собери звезду Ларса, боевая готовность.
— Понял.
Низа написала сообщение для нордхеймца и вложила его в "пудреницу". Через несколько минут Халлек появился в центре кабинета.
— Повезло, а ведь могло и не сработать, — вздохнул он. — Монетка после наших прыжков, если так можно сказать, устала.
— Обратно вдвоём получится? Там я поставлю маяк для группы.
Халлек посмотрел на золотой кругляш, покрутил его под разными углами к свету.
— Должно.
Вошёл невысокий полуседой дядька в тёмно-синей форме, коротко поклонился магессе, кивнул Халлеку.
— Ага, Ларс. Я поставлю маяк на месте прибытия. Задача такая: принять и доставить к нам двух задержанных, мужчину и женщину. Степень опасности неизвестна, но будем считать выше средней — женщина, возможно, обладает определёнными навыками борьбы, про мужчину толком ничего не известно, — она посмотрела на Халлека.
— Обычный дрищ, из оружия при нём были только небольшая шпага и повседневный ножик. На девке нашлось побольше всякого.
Низа выразительно наклонила голову:
— Готовьтесь.
— Понял, — Ларс удалился.
— Ну, полетели? — магесса подхватила с полки свою походную сумку.
— Попробуем, — Халлек взял в пальцы монету, — обними-ка меня.
Она хихикнула и с совсем неженской силой обхватила северянина. Обстановка кабинета странно исказилась, свернулась сужающейся воронкой и через мгновение бездонной темноты Низа обнаружила себя во дворе замка.
— Ух! Вот это ощущения, — выдохнула магесса, отцепляясь от Халлека.
— Ну-ну, не успел жениться, а на него уже вешаются всякие, — раздался рядом ехидный голос Ёлки и смех Кэтлин. Ей он уже рассказал, за кем отправляется.
— Знакомьтесь, — пропустив колкость мимо ушей, он представил Низу сестре и невесте.
Магесса попросила указать место, где можно поставить маяк для портала, достала из сумки складной шест с корзинкой наверху. Чтобы не искать, куда втыкать такую штуку, снизу были предусмотрены три откидные ножки. Кристалл в корзинке засветился, вспыхнул фиолетовыми искрами овал перехода. Прибыла боевая звезда.
Они спустились в подвал замка, где в двух соседних чуланах пристроили пленников. Арман лично скрутил их так, чтобы ничего не смогли себе сделать, но в то же время не передавить жилы. Чувствовался большой опыт. Низа тихонько заглянула в оконца-продухи, внимательно изучила заключённых.
— Ты прав. Она из Сусассы, скорее всего полукровка с кем-то из наших южных провинций. Но приметы верные. А парня однозначно сыграли вслепую. Нашли восторженного юнца из резко разбогатевших купцов.
Она обернулась:
— Забирайте и чтоб ни-ни. Нам их ещё до донышка колоть. Вещи, что при них были, где?
— Вот, — Арман протянул ей сумку. — Подложная грамота тоже здесь.
— Благодарю, — магесса кивнула так, что при некотором воображении это можно было истолковать как едва заметный поклон. Сержант слегка смутился.
Наскоро соорудили носилки из жердей и полотна. Сотрудники аккуратно вынесли обоих во двор и скрылись в портале.
Низа посмотрела на Халлека.
— Вот как так получается, что они будто на тебя наводятся?
— Не представляю, — честно сказал Халлек. — Но внимание обратил. А как так получается, что султанат столь свободно проворачивает свои дела в империи?
Низа помрачнела.
— Не настолько у нас всё безоблачно, как хотелось бы. Но это отдельный и долгий разговор. Ты слышал про погром в Эль-Фаране несколько лет назад?
— Было дело. Там, помнится, земляк мой отличился.
— Тогда мы первый раз столкнулись с… прямо скажем, заговором. Потом, помнишь, когда мы вышли на след Рийи, нас едва не перехватили ложные коллеги, с поддельными жетонами? Так и не получилось выяснить тогда, чьи уши за этим торчат. Повсюду мы опаздывали — опустевшие дома, убитые перед отходом люди, которых невозможно опознать. Но сейчас всё указывает на Сусассу и их заокеанских союзников. С их умениями изготовить жетоны, неотличимые от настоящих, труда не составило.
— То есть они прокрались к вам внутрь настолько плотно, что сейчас нельзя с уверенностью сказать, кто свой, кто чужой. Ну только если ты лично и давно не знаешь человека.
 
— Да, — кратко подтвердила Низа.
— Поделишься, как вытрясете что-нибудь интересное?
— Не всем, ясное дело.
Нордхеймец понимающе хмыкнул.
— У меня через десять дней свадьба. Ты или Фарон сможете заглянуть?
— Обещать не смогу, как дела сложатся.
В голове у Халлека уже буквально рябило от множества двойных фамилий. В замок Фалькенбах-Шёнефельд съехалось несколько десятков соседей, и не в одиночку. В пределах стен место нашлось только самым близким друзьям Герхарда и их семьям, но даже с ними на довольно небольшой площади стало слишком людно. Остальные расположились на ровном участке луга в просторных шатрах. Замышлялось не менее дюжины свадеб, оставалось только выбрать, у кого будут праздновать. Так как Халлек теперь входил в число местных баронов, он тоже попал в сложный отбор и даже оказался в последней шестёрке. К его облегчению, за устройство праздника судьба сделала ответственным Гвидо Мариенвальд-Роттезау, дальнего родственника губернатора провинции Нордхагаль. Такой же краснолицый, широченный, около пятидесяти лет, похожий на вставшего на дыбы вепря. Его владение располагалось юго-восточнее, между предгорьями и северной границей пустошей. К Осеннему Излому туда съедутся сотни гостей, сразу после выбора места полетели вороны с сообщениями.
Прибыли отец и мать, с ними явился и Эйстен. На лице жреца таилась лёгкая улыбка, Халлек сразу заподозрил, что это неспроста. Хлодвиг смотрел на сына с плохо скрываемой гордостью — ещё бы, мало того что вождь клана, так ещё признанный империей барон. А Мэйв, придирчиво и без стеснения оглядев Кэтлин, одобрительно кивнула.
В своём замке Халлек, как и грозился, посадил на хозяйство Кэрит. Она поупиралась для виду, но было видно, что ей интересно. Баронство с его развитой экономикой это уже не клан. А сам с родителями, Кэтлин, её братьями, и несколькими слугами сразу поехал на место. Герхард остался дома, из-за того что чувствовал себя ещё недостаточно хорошо для такого путешествия.
— Кэтлин, мне, может быть, скоро снова понадобится уехать. Ты как насчёт присоединиться?
— Те дела, из-за которых так срочно примчалась целая магесса из Белой Цитадели?
— Они самые.
Она ответила не сразу.
— Отговаривать не станешь? Мол, опасно и так далее, — наконец сказала Кэтлин.
— Раз сам предложил, конечно не стану. Но на месте сидеть не придётся, это точно.
— Я и не собиралась, если что. Меня в замке не запрёшь, — улыбнулась она.
— Уже догадался, — Халлек вернул усмешку.
— Согласна, конечно. Но мне явно надо будет что-то знать заранее. Хотя бы для того, чтоб мы из-за меня ненароком не встряли.
Он понимающе кивнул.
— Я расскажу. О, смотри!
Они выехали из леса предгорий, впереди раскинулась холмистая равнина с редкими рощами. Немного восточнее в сторону гор уходила довольно крутая гряда, и одну из её возвышенностей венчал приземистый замок, расползшийся по склонам. Ульрих показал хлыстом на большой ровный луг южнее опушки леса. Виднелись несколько групп расставленных как по линеечке разноцветных шатров. Чуть в стороне поднимались дымы от более чем десятка костров, в которых нагорал жар для запекания тушек целиком.
— Вон там все собираются. Уже кто-то понаехал.
Всех прибывающих встречал распорядитель, иначе получился бы полный беспорядок. Им выделили участок луга, заранее размеченный для установки шатров и обустройства нехитрого быта, а всё необходимое имелось в закромах замка Зангефалль-Шнеевальд. Халлек только добавил наскоро вышитое личное знамя — на белом поле устремлённый в небо чёрный дракон с длинным завитым хвостом. Ближе к вечеру в образовавшемся лагере появился сам барон Гвидо Мариенвальд-Роттезау. Он поприветствовал гостей и объявил, что праздник начнётся после заката. Кэтлин просветила Халлека: на Осенний Излом Тэру, как богиню природы и урожая, полагалось чествовать под заход солнца, а на Весенний под восход. Многочисленные слуги споро расставляли столы из щитов на козлах, несколько женщин под руководством жриц крепили на ветвях деревьев гирлянды золотистых и изумрудных цветов.