Всегда только ты (ЛП)

— Я же говорила, что нам не о чём беспокоиться.
  
Глава 27. Фрэнки
 
Плейлист: Lana Del Rey — Cinnamon Girl
Рен отбрасывает в сторону маленькое полотенце, которым он нежно вытер меня между ног и свою длину. Плюхнувшись обратно на кровать и притянув меня поближе, он смотрит в потолок, и лунный свет придаёт его волосам прохладный медный оттенок. Его кожа такая же бледная, как лучи луны, а взгляд напоминает ледяное зимнее небо. Тугие крепкие мышцы бугрятся на его руках, когда он обнимает меня. Я трогаю его везде, где только могу, провожу руками по длинным мускулам, крепкой коже, резкому изгибу там, где бедро переходит в задницу.
— Вау, — сипло сглотнув, он поворачивается ко мне. — Это было… нормально для тебя?
Я смеюсь и оставляю поцелуй на его шее.
— Намного лучше. Намного лучше, чем просто нормально. Это было вау, — переплетя наши пальцы, я целую его в ладошку. — А как насчёт тебя?
Он мотает головой из стороны в сторону.
— Ничто… ничто даже близко не сравнится с тем, что я только что испытал с тобой, — прижавшись губами к моему лбу, он тесно прижимает меня к себе, затем смотрит на меня, задыхаясь, и его глаза сверкают.
Улыбаясь, он убирает мои волосы со лба.
— Ты невероятная, — тихо говорит он.
Я провожу ладонью по его груди и целую в район сердца.
— И ты тоже.
Закинув ногу повыше на него, я провожу ладонью по рельефу его тела, прослеживая контуры мышц и костей. Я целую его, проводя ладонью по его животу, нежно прикасаясь к нему. Даже без эрекции он толстый и тяжёлый.
А я уже изнываю от желания большего.
Я наблюдаю, как с каждым прикосновением он твердеет. Я испытываю нечто сродни исступлению, узнавая эту новую сторону Рена — его возбуждение, его желания, каждую своеобразную деталь его удовольствия.
Он запрокидывает голову, когда я опускаю руку ниже, когда мои пальцы накрывают его, изучая мягкую бархатистую кожу, жёсткие мышцы. Его пресс сокращается, рука сильнее сжимает моё плечо.
— О чёрт, — бормочет он. Его бёдра дёргаются, когда он вжимается в мою ладонь. Я медленным дразнением прохожусь по его телу, прокладываю дорожку поцелуев вниз по рёбрам, по узкой дорожке волос, ведущей к его эрекции.
— Фрэнки, ты не обязана…
— Я хочу, — шепчу я. Я хочу попробовать его на вкус. Я хочу подарить ему удовольствие ради удовольствия. И это будет первый раз, когда он мне позволил.
Рен стонет, и его бёдра перекатываются, когда я делаю первое, мягкое лижущее движение. Он тянется к моей талии и разворачивает меня так, чтобы дотянуться до местечка между моих бёдер. Потирая мой клитор большим пальцем, он запускает в меня два пальца.
У меня вырывается хриплый крик, после чего я стискиваю основание его члена и беру его глубоко в рот. Мои ноги трясутся, пока он поглаживает мою точку G, массирует клитор. Рен дышит неровно, свободной рукой мягко накрывает мою голову и запутывается пальцами в моих волосах.
— О Боже, Фрэнки. Твой рот. Иисусе.
Я стону от удовольствия, наблюдая, как он рассыпается на части от моих прикосновений. Я встречаюсь взглядом с этими бледными глазами, которые распахиваются шире, когда бёдра сбиваются с ритма.
— Близко, — шепчет он, предупреждая меня и пытаясь отстраниться. Я качаю головой, крепко держа его в своей хватке.
«Останься. Я хочу этого».
Мой оргазм зарождается в самом центре моего нутра и расходится во все стороны. Рен чувствует это, его глаза раскрываются шире, а затем словно пьянеют, пока он толкается в мой рот. Весь воздух вылетает из моих лёгких, когда я срываюсь, и перед глазами пляшут искорки. Рен с болезненным криком выгибает спину и проливается горячими, долгими импульсами мне в горло. Его дыхание хриплое и сбивающееся. Я медленно отпускаю его, напоследок поцеловав головку, и улыбаюсь ему.
Безо всякой преамбулы он тянется ко мне и прижимает вплотную к своему телу. Спустя несколько тихих мгновений он прикасается прохладными губами к моей шее, к губам, и тяжело и удовлетворённо выдыхает.
 
— Ну, Зензеро, — довольно говорю я ему в шею. — Не то чтобы я удивлялась, но твой статус «Новичка Года» и самого ценного игрока команды остаётся неизменным.
У него вырывается рокочущий смех, и он прижимается к моим губам нежным поцелуем.
— У меня такое чувство, будто мы только этим и должны заниматься. Будто мне хочется уволиться и остаток жизни заниматься этим с тобой.
— Знаешь что? — шепчу я.
— Что?
— Для этого и предназначено межсезонье.
Его лицо озаряется тёплой, озорной улыбкой.
— Всё желание выиграть серию только что вылетело в трубу.
***
Раньше утро после секса с кем-либо казалось мне неловким. Главным образом потому, что это всегда было ошибкой. Я никогда не собиралась оставаться, быть «маленькой ложечкой»12 и спать на мускулистой руке мужчины вместо подушки. Но как и со всем, что касается Рена, каждое утро после нашей первой ночи оказывается восхитительно отличающимся.
Я просыпалась от того, что между моих ног скользнула ладонь. От тёплых, горячих поцелуев в шею. В другой раз от того, что меня нежно укладывали на спину. Или на живот. Подо мной всегда был тёплый матрас с подогревом, нежные ладони массировали мои закоченевшие суставы. Рьяный, уже умелый рот, пальцы, тело подводили меня к изумительным оргазмам, заставляли искорки взрываться под моими веками точно так же, как солнце вспыхивает за горизонтом.
Это первая и моя любимая часть нашей рутины. Вторая — это утренняя прогулка, по крайней мере, пока погода достаточно тёплая.
Я прогуливаюсь по песку и наблюдаю, как океанский бриз ерошит волосы Рена до сумасшедшего безумия медных волн. Я держу его под руку для опоры и чувствую, как моё тело становится более подвижным, суставы раскрываются с каждым шагом по твёрдому прохладному песку.
— Я вчера совершенно отрубилась к тому моменту, как ты пришёл домой, — говорю я.
Рен смотрит на меня и улыбается.
— О, я знаю. Я услышал твой храп сразу же, как только зашёл.
Я сердито смотрю на него.
— У меня насморк, — его лицо искажается от беспокойства. — Аллергия, Зензеро.
— Гм, — он отводит взгляд.
— Как прошло собрание Шекспировского клуба?
Я вчера едва не умерла от умиления. Я провела вечер тишины на диване с Паццой, но сначала получила прощание от милейшего чудика всех времен. Он стоял там с потрёпанной копией «Как вам это понравится», засунутой в задний карман джинсов, и с подносом вкусной выпечки от Вигго в руках. И с секретным, восторженным блеском в глазах, которого я никогда не видела прежде.
Словно вселенная решила доказать мою неправоту, Рен смотрит на меня, и в его кошачьих глазах блестит та же заговорщическая искра. Наклонившись, чтобы мягко поцеловать меня в висок, он бормочет:
— Было весело, — слова мягкой вибрацией отдаются в моих волосах, после чего он выпрямляется и смотрит вперёд.
Пацца срывается за очередной чайкой, гавкая как сумасшедшая, и когда птица улетает в небо, она мрачно садится на песок.
Наблюдая за ней, я не смотрю под ноги, так что когда наступаю в ямку, моя нога подкашивается, и я резко накреняюсь в сторону воды. Я уже предвкушаю ледяное купание, но тут меня дёргают обратно, теплая ладонь обвивает мою талию и поднимает в вертикальное положение.
— Уф, — я врезаюсь в грудь Рена, руки рефлекторно сжимают его футболку. Щёки краснеют от смущения, и вместо того чтобы смотреть ему в глаза, я опускаю голову на его грудь и слушаю размеренное биение его сердца.
Он целует меня в макушку.
— Ты в порядке?
Я киваю, но дурацкая слеза скатывается по моей щеке. Я впервые вот так споткнулась перед ним, и такое чувство, будто я выдала себя. Сделала себя непристойно уязвимой.
Прижимая к себе, Рен крепко обвивает меня обеими руками. Будто знает, что мне нужна минутка.