Моя твоя дочь (СИ)
Возникла небольшая проблема со щенками, сразу двоих тащить в городское жилье мне не хотелось, и я боялась, что дочка закатит истерику, если попытаюсь оставить одного из них. Но она и тут оказалась мудрой, подарив Эмилю песика, забрав с собой маленькую Джилли. А мы с Эмилем пообещали, что будем иногда встречаться, чтобы погулять с собаками.
Через две недели я забрала Макса домой. Бедняга еще скакал на костылях, но был счастлив, оттого что избавился от больничной опеки. Я же не знала, как нам с ним устроиться теперь, жить в разных спальнях, или поселиться в одной. С тревогой ждала вечера, на всякий случай подготовив свободную комнату. Но любимый сам решил, что мы муж и жена, а это значит, что я должна спать под его боком. Да я с радостью согласилась.
Одно только огорчало меня – дел было столько, что я не смогла поехать к Анне и поговорить с ней. Максим успокаивал, говорил, что он поправится и мы все вместе поедем в наш городок. Та встреча в поезде казалась мне сном, будто привиделось все, или я сама себе придумала.
Эпилог
Поехать к маме смогли только в июле, у Макса поджила нога, а мой живот стал немного виден. На «скорой» я больше не работала, занималась домом и дочерью, будущий муж был категоричен – или я работаю в частной клинике, куда меня давно зовут, или становлюсь домохозяйкой. Я выбрала второе. Временно, пока наш сын не пойдет в детский сад.
Что будет мальчик, узнали недавно, на очередном Узи. Теперь уже на снимке не каля-баля было, как выразилась Дарьяна в первый раз, а уже был виден ребеночек, совсем маленький. Нечаев буквально носил меня на руках, постоянно оглаживая живот. Об этом и мечтала…
Анну в кафе мы не нашли, она уволилась еще весной, и уехала в неизвестном направлении. Я расстроилась. Мы ночевали в нашей маленькой квартирке, и ночью я заново пересказывала Максиму разговор, который произошел в ночном поезде.
- Я знаю, где твоя мать, - уверенно говорит Макс. – Это же очевидно, она у той подруги, в том городке, где ее скрутили амбалы. Завтра поедем, это недалеко. Спи давай.
Но я не могла заснуть, все лежала и слушала, как сопит на раскладушке наша дочь, да похрапывает любимый мужчина рядом. Обнимаю его, и чудится, будто не было этих одиноких лет. А было всегда так – мы дружная семья. Совсем скоро, в начале августа мы снова станем мужем и женой, хотим сначала найти мою маму, а потом уже гулять свадьбу.
Проснулась от тихих голосов и ароматов еды, отец и дочь увлеченно болтали о будущем малыше, строили планы на его воспитание, и жарили мне омлет, обсуждая, понравятся ли мне помидоры и кусочки ветчины в нем. Залюбовалась этими двумя, такими любимыми и необходимыми. Их забота довела меня до слез, не выдержала и всхлипнула.
- Ой, мы разбудили мамочку! – мигом слетает со стула моя малышка, обнимает меня, прикладывая ручонку к животу. – Ау, братишка, ты там не шали, мамочку не толкай сильно.
И Макс уже рядом, стискивает слегка плечи и спрашивает, как мне спалось. Да я вообще, как в сказке уже который месяц. И король есть и принцесса имеется, а скоро еще наследник родится, долгожданный.
С удовольствием лакомлюсь воздушным омлетом и нахваливаю любимых поваров. После завтрака загружаемся в джип и направляемся в небольшой городок, в ста километрах. Я волнуюсь, а Макс рассуждает здраво, спокойно рулит.
- Думаю, что инвалидов в городе не так много, и эту женщину все должны знать. Спросим у прохожих, где живет Нюра-инвалид. Имя не распространенное.
- Нюра – это тоже Анна, только…
- Только ее так не называют. Успокойся, найдем твою мать, не иголка в стоге. Если нет, то детектива наймем.
Ласковый взгляд любимого мужчины приободряет на время, да и Дарьяна отвлекает, восхищаясь видами за окном авто. Отец ее никуда не вывозил, и получается целое путешествие для нее. Видит реку и подскакивает на заднем сидении.
- Папа, смотри, море! Помнишь, ты обещал, что мы поедем на море? Мы что, уже приехали?
- Упс… за мной должок, - смеется Макс, у меня аж душа замирает, такой он красивый в этот момент. – Нет, котенок, это не море. Но раз я обещал, то недели через две поедем на море. А это просто большая река.
И на берегу этой большой реки мы нашли маленький старый домик, в котором мирно жили две женщины, две Анны. Их правда, все знали в городке, четко указали путь.
- Доченька, ты приехала, - рыдает женщина, обнимая меня.
И ей уже понятно, что мы родные, даже не сомневается. Приглашает в дом, где в инвалидном кресле сидит худенькая, коротко стриженная женщина и улыбается нам по-детски, добродушно и с любопытством. Ее волосы сплошь покрыты сединой, но лицо как у пятилетнего ребенка, который рад гостям. Максим вносит сумки с гостинцами, разбирает их, потому что мы с мамой оторваться не можем друг от друга. Он накидывает женщинам на плечи вязаные ажурные платки, вручает другие подарки.
- Я ждала… я знала… - твердит мама, а я еще крепче прижимаю ее к себе, сидя на диване. Рядом Дарьяша, сверкает мокрой бирюзой глаз. Мы плачем, и малышку растрогали. Ее родная бабушка и ее сгребает в охапку:
– Ну что ты, маленькая, мы же от радости…
- От радости смеются, - тихим голосом произносит наша дочь и мы все смеемся.
Потом вместе готовим поздний обед, торопясь рассказываем о своих жизнях. Мама постоянно тискает внучку и обнимает Максима, благодарит его за то, что я счастлива. Историю, как родилась наша дочь и что восемь лет я была одинока, мы не стали рассказывать. Сегодня плачем и смеемся только от радости.
- А я тогда услышала, что ты уезжаешь в полночь и тоже пришла на поезд, - вспоминает мама, когда волнение улеглось, - специально рассказала историю свою, и все наблюдала за тобой. Но ты только сочувствовала, а историю не узнавала. И я подумала, что ошиблась, что не ты моя дочь, несмотря на важную примету. И только когда ты в окно выкрикнула, спросила сколько лет было малышке, которую я потеряла, я поняла, что сердце меня не обмануло…
- Так ты сама меня запутала, сказав, что потеряла дочку, когда той и года не было. А мне было четыре года уже… да и не помнила я ничего, потом уже воспоминания посыпались. А что за важная примета, по которой ты узнала меня?
- Глаза моей мамы… яркая бирюза, не поблекшая у нее до старости. У тебя ее глаза, и у твоей малышки тоже, я таких больше нигде не видела… Ты только зашла в мое кафе и сразу удар в сердце – нашла!
Спустя полгода
В январе родился наш сын, выбрал самую стужу. Хорошо, что до роддома два шага, в тот день даже отменили занятия в школе, и по дому бегали все, собирая меня. Причитали нянечка и мама, в ужасе носился по дому муж, за ним бегала с криками Дарьяша и с лаем подросшая Джилли.
- Дашка, документы где? – рвал волосы Макс. – А где твоя сумка? А штаны твои где?
- Макс, - стонала я, согнувшись пополам, - все у меня в руках, пойдем уже…
- Дашка, я чет трушу… - хватает меня за руки, забыв одеться, пытается открыть дверь дрожащими руками.
- Пошли, не трусь, а то я прямо в руки тебе рожу, - начинаю злиться, не понимая, куда делся мой, всегда храбрый мужчина, который и в огонь, и в воду полезет.
Оглядываюсь на застывших женщин нашего семейства, и вдруг вижу, как Нюрочка, добродушно улыбаясь, перекрещивает меня и кивает седой головой. На душе так тепло, она знает, что все будет хорошо.
Через два часа Макс выползает без сил из родзала, и я слышу, как он кричит за дверью:
- Люди! У меня сын родился!
Хах, будто он эти два часа сходил с ума от боли!
Но он прав – у него теперь и сын есть!
Два года спустя…
Мы каждый год ездим на море, всем семейством, и с друзьями, снимаем огромный дом на берегу. И этот год не был исключением. Я чувствовала себя ужасно, половину отпуска меня тошнило, не было сил совершенно, постоянно спала.
- Ты бы сделала тест на беременность, - предлагает Розочка, она почти не отходит от меня, и сейчас сидит рядом, кормит грудью полугодовалую Аришку, смотрит на нее с любовью.