Дезертир (ЛП)

     – За кого ты меня принимаешь? – огрызнулась та.
     Дети плакали. Тина испустила несколько прерывистых криков, что только поторопило охранников убраться. Они скрылись быстрее, чем требовалось любой разбитой армии бегством покинуть поле боя.
     – Что, по-твоему, ты только что сделала? – спросила маленькая старушка Тину, прикрыв балахоном ноги молодой женщины.
     – Практикуюсь, – сказала Тина и снова вскрикнула.
     – Милда не научила тебя дышать. Если ты так будешь вести себя при настоящих родах, тебе придется намного сложнее, чем мне, когда рожала я.
     – Но они-то этого не знают, – с выражением бесенка сказала Тина.
     Маленькая старушка легонько шлепнула внучку и обратилась к Крис:
     – В этот раз Аллах нам улыбнулся. Как долго мы можем доверять его милости?
     – Постараемся увести ее отсюда, как только сможем, – сказала зять, подходя к старушке.
     – Мне нужно быть на месте в шесть, в крайнем случае, в семь, – сказала Крис.
     – Наверняка нужно подготовиться к вечеринке, – сухо сказала старушка.
     – Да, мне приказали быть там сегодня вечером.
     Эти слова вызвали среди женщин тихий ропот, но старушка только покачала головой.
     – Что же это за вечеринка, когда тебе приказывают?
     – Обычно мне на такие везет.
     – Девочки, не завидуйте. Она нашла себе труд там, где любая из вас найдет только радость.
     С лестницы в комнату ворвался молодой человек. Не останавливаясь, он бросился к Тине. Крис не вникала в язык, на котором они говорили, но распознала страх и нежность, которыми были заполнены слова. Потом, разобравшись и успокоившись, молодой человек поднялся и посмотрел на Крис, с первого раза угадав ее под таким же балахоном, как у остальных.
     – Такси приедет через пять минут. Заказ сделан на мужчину, едущего к стоматологу. Так вот.
     Парень снял жилет и халат. Крис тоже схватилась за балахон, чтобы стянуть его через голову, но старушка остановила ее.
     – Подожди, пока внук не уйдет.
     – Но, бабушка, она ведь неверная. У нее нет никакой благопристойности.
     – Зато у меня она присутствует, и я не допущу, чтобы муж моей дочки вожделел неверных джиннов.
     Раздевшись до шорт и белой футболки, что на шести сотнях планет считались скромным мужским нарядом, парень пожал плечами и вышел обратно на лестницу.
     Крис стянула через голову балахон, расправила трико, начала натягивать его на себя.
     – Зачем уважаемой женщине носить такие вещи? – фыркнула старушка.
     – Эта вещь способна остановить четырехмиллиметровую пулю, – не поднимая взгляда, ответила Крис.
     – О, – удивилась старушка, и в голосе прозвучал намек на одобрение. – Ты так боишься мира, что тебе необходим такой наряд?
     – Ты не узнаешь ее, мама? Кое-кто из нас видел ее фото вчера в новостях, – дочь замолчала, но, не услышав ответа старушки, продолжила: – Она – принцесса Лонгнайф, богаче, чем Али-Баба, могущественнее, чем...
     – И сейчас в страхе убегающая, – прервала ее Крис, закончив надевать бронированное трико и поправляя пояс. – Не могу даже сказать, сколько для меня значит то, что вы только что сделали.
 
     Маленькая женщина встала перед ней.
     – Правда ли то, что ты не смогла найти в своем сердце силы дать вакцину умирающим людям на севере, так в ней нуждающимся? Что ты, владеющая таким богатством, позволяешь всем нам жить в страхе перед распространением болезни, потому что наше правительство не может выполнить твои требования и собрать достаточное количество денег? Если это правда, то на самом деле, ты живешь в глубокой бедности.
     – Бабушка, клянусь каждым вздохом, оставшимся отцу и дедушке до конца жизни, что каждая капля этой вакцины была передана людям этого мира просто так и никто не требовал ни у кого ни копейки. Если бы ее не украли с нашего склада... – Крис замолчала, глядя прямо в серую сетчатую вуаль балахона старой женщины.
     Женщина помогла Крис надеть белый халат, потом подала жилетку, брошенную внуком.
     – Я тебе верю. Какие черные души должны быть в этом мире, чтобы обворовать вас и заставить вас, такую могущественную, бояться их настолько, чтобы менять наряды так часто, как делаете вы это.
     – И бежать по городу, втягивая людей, вроде вас, в неприятности ради моей защиты, – сказала Крис, надевая жилетку.
     – Ваша тюбетейка, – сказала Тина, передавая Крис головной убор.
     Воспользовавшись моментом, Крис проверила антенну.
     – Все хорошо работает, Нелли?
     – Для отслеживания клоунов, преследующих нас, достаточно.
     Как только Крис водрузила на голову разноцветную тюбетейку, бабуля накрыла ее плечи платком.
     – Пусть Аллах благословит и направит тебя, – сказала она, оставив у принцессы чувство, что ее по-настоящему благословили.
     К лестнице подошла Сорир. Пока поднималась, что-то бурчала на своем языке, как объяснила Нелли, дело касалось вредных привычек и отсутствия манер у сотрудников безопасности. Верхняя комната оказалась не единственным местом, где верующие дали им урок этикета. Сорир перестала бурчать сразу, как только вошла в комнату и протянула Крис небольшой мешок.
     – Абдул ушел домой. Здесь твоя униформа, сумочка и плащ горничной. Еще я туда положила головной платок. Иногда мы, женщины, закрываем рот его краями, – сказала она и продемонстрировала, как это делается. – Мало кто будет задавать вопросы даже горничной Хилтон, если та так сделает. Пусть это поможет вам сегодня, – на мгновение повисла пауза, потом Сорир спросила: – Все произошедшее здесь того стоило?
     – Смотрите вечерние новости, – все, что сказала Крис. Если у нее получится все, что планировала, даже Сандфайер не сможет сохранить в тайне то, что происходит в космических доках.
     Впрочем, что происходит над их головами, пока знали только она да Нелли.
      Сорир приподняла халат Крис, приложила к ее животу сумку с вещами и обмотала ниткой.
     – Вот теперь ты выглядишь как состоятельный человек. Позволь добавить несколько штрихов к лицу, – сказала она, поднеся карандаш к лицу Крис. Когда Крис спустилась вниз и посмотрела на себя в зеркало, она себя не узнала.
     Но Сорир еще не закончила.