Мечтай (СИ)

Что бы ни случилось нужно продолжать верить и мечтать. Даже когда кажется, что дальше тупик, то это не так. Благодаря нашей вере мы выплываем из беспросветной мглы. Мы начинаем стремиться к мечтам. Мы идём за ними. И в конце концов мечта, наблюдая за нашими стараниями, сдаётся от нашего напора и врывается в нашу жизнь.
Мечтать не вредно.
Вредно не мечтать.
  
Глава 27
 
Джастин
Этот день длился вечно. Я успел расстаться с Кайлой, разорвать помолвку, потерять, найти и вернуть Нанни, поржать с Тайлером, найти ответы на свои вопросы, вернуть Мишель и вот сейчас я припарковался около небольшого здания, где были занятия у Итана.
Мой сын.
Чёрт, да!
Он. Мой. Сын.
Я чувствовал это. Необъяснимо, непонятно, нереально. Но я именно так и считал. Он мой. И мне осталось забрать его с занятий и отвезти домой. Мишель всю дорогу сжимала мою ладонь на ручке переключения передач и с мечтательной улыбкой смотрела на меня. А я наконец почувствовал себя взрослым мужчиной, который взял ответственность за себя, свою жизнь, свою женщину и нашего ребёнка. Только так и никак иначе. Я не дам их в обиду и не позволю больше уйти из нашего дома, хлопнув дверью.
Её откровения меня шокировали. Но не в том, что она родила в пятнадцать. И даже не в том, что я второй мужчина в её жизни (хотя, признаюсь, я свихнулся от счастья от этой мысли). Я охренел, когда Мишель сказала, что ради меня была готова не общаться с сыном. После этих слов я понял, что она моя. Но мне нужно было услышать, что она любит меня, и чтобы она наконец сделала шаг навстречу невзирая ни на что. Она ведь думала, что я с Кайлой до сих пор, поэтому хотелось вытащить её из раковины, чтобы она первая призналась. Я не собирался выходить из её дома без неё. Ни при каких обстоятельствах я бы не оставил её. Пусть мои методы и были достаточно суровыми, то раздеть её, то выйти за порог… Зато каков итог?! Я отличный воспитатель, мать его! Хотя если честно в тот момент, когда она разделась, мои мысли поскакали совсем не в том направлении. А когда у неё началась истерика, то я готов был сам себя чебурахнуть по кукушке за слёзы любимой девушки.
Что бы дальше ни происходило в моей жизни, одно я знал точно: моя Мишель будет плакать только из-за счастья. Достаточно с неё переживаний, лишений, тревог. У неё теперь есть я.
Заметил детей, играющих в небольшом дворике вместе со своей воспитательницей. Сделал глубокий вдох и вылез из машины. Мишель поспешила следом за мной. В последний раз наша встреча с Итаном закончилось плачевно. В буквальном смысле. Теперь ему снились кошмары из-за меня, и я не знал, чего ожидать, когда он меня увидит. Сказать, что я сильно нервничал, не сказать ничего.
Толкнул металлическую калитку и остановился в паре метров от ребёнка. Он играл с каким-то пацаном и не видел меня. Такой прикольный. Что-то увлечённо щебетал своему напарнику, который внимательно слушал его, держа в руках какую-то машинку, а затем поднял глаза и заметил меня. В следующее мгновение и Итан обратил своё внимание на меня.
Откуда-то доносилась песня Follow You группы Imagine Dragons. Я стоял, засунув руки в карманы и, склонив голову набок, ожидая его реакции. Моё сердце набирало обороты, учащенно сотрясая грудную клетку. Итан, потрясённо смотря на меня, медленно поднялся и начал пятиться назад.
Вот же чёрт…
Его подбородок задрожал, и он начал отрицательно мотать головой. На его глазах навернулись огромные слёзы. Сглотнул неприятный ком и тихо произнёс:
— Приятель, поехали домой.
Но Итан сжал свои маленькие кулачки и снова замотал головой. Слёзы полились по его пухлым щёчкам.
— Ты ушёл! Ты опять уйдёшь! — сипло выкрикнул он и вжался в стену, смотря на меня.
Мне словно нож воткнули в сердце. Во второй раз. Глаза защипало, и я потёр переносицу, чтобы совладать с собой.
— Приятель, я никуда не уйду, — тихо ответил ему, сделав шаг вперёд. Но он не двигался, только мотая головой и глотая слёзы.
— Ты ушёл! Я же холошо себя вёл, а ты ушёл! Я тебя ждал! — сквозь горячие рыдания просипел он.
 
Моё сердце разбилось. Я знал, что в конечном итоге этот парень однажды разобьёт его мне. И вот этот момент настал. Я обреченно опустил голову, не в силах посмотреть ему в глаза. Он прав. Он звал, а я ушёл. Именно это и не давало мне покоя последние три дня. Я окончательно потерял сон, аппетит и спокойствие. Я предал доверие ребёнка. Своего сына.
Обессилено опустился на корточки. Мишель стояла сбоку от меня, приложив ладонь ко рту. В её глазах тоже стояли слёзы, но она не вмешивалась, возможно, понимая, что это наша с ним история.
Опустил колени к земле и поднял голову. Итан стоял, вытирая ладошкой крокодильи слёзы. Его лицо было в красных пятнах.
— Прости меня. Прости, что я ушёл, — срывающимся голосом, от сдерживаемых слёз, произнёс я.
Итан усиленно замотал головой, сжав один кулачок. Вторую руку он спрятал в кармане, и едва заметно шевелил ею, словно что-то в ней держал или теребил.
— Ты мне очень нужен, — едва слышно прошептал, потому что голос подвёл меня.
То, что осталось от моего сердца обливалось кровью. Мне было адски больно. В горло словно вонзили огненный меч и дотла сжигали меня изнутри. В глазах стояли слёзы.
Итан неуверенно сделал маленький шаг вперёд, смотря на меня. Я склонил голову и робко улыбнулся, стараясь сдержать поток слёз.
— Я всегда буду возвращаться домой. Куда бы я не уходил утром из дома, я всегда буду возвращаться к тебе вечером. Я обещаю, приятель. Прости меня, ради всего святого, — я уже не мог говорить, потому что было ощущение, что кто-то держал меня за горло и сжимал его. Я задыхался от боли.
Он сделал ещё один небольшой шаг, продолжая держать руку в кармане своей синей куртки. Его светлые кудряшки слегка топорщились в разные стороны из-под трикотажной шапочки.
— Давай обнимемся? Я скучаю, приятель, — прохрипел я, протянув к нему руки и стоя фактически на коленях перед ним.
Итан, выпятив вперёд нижнюю губу, беззвучно плакал, а потом рванул в мои объятия.
— Папа!
Как только он врезался в меня, обхватил его и прижал к себе. Стянув с него шапочку и уткнувшись носом в его волосы, не смог удержать слёзы, и они полились из моих прикрытых глаз. Я чувствовал, с одной стороны, облегчение, что он снова поверил мне. Но с другой…
Я чувствовал себя предателем. Я обещал ему, что никогда не уйду, но не сдержал слово. Я обещал ему беречь его, а в итоге не знаю, чем он питался и как жил в течение последнего месяца. Я обещал научить его всему чему он только захочет, но в итоге он оказался предоставлен сам себе. За тем обедом, когда мои друзья пришли знакомиться с моей Мишель, я много чего пообещал ему, потому что был абсолютно уверен, что моя жизнь связана с Мишель. А потом…
Потом я поддался своим эмоциям и принципам. Но, чёрт подери, я просто не могу жить без этих двоих. Я хочу исполнить каждое своё обещание, данное этому ребёнку и его матери. Я хочу становиться лучше ради них. Хочу видеть гордость за меня в глазах этих двоих. Я хочу быть мужем и отцом. Я уже чувствую себя мужем и отцом. Я абсолютно верен этим двоим.
— Прости меня, приятель, — прохрипел я, сжимая в руках его маленькое тело. — Ради всего святого прости, что подвёл тебя и ушёл. Я больше так не поступлю.
Он весь дрожал в моих руках и мне стоило неимоверных усилий сдержать себя, чтобы не завыть в голос. Я так виноват перед ним.
— Я очень сильно люблю тебя, приятель. Я всегда буду рядом, — прошептал я, глотая слёзы и надеясь, что он поверит мне.
 
Итан немного отстранился и заплаканными глазами посмотрел на меня. Вид у него был потрясённый и разбитый. У меня по любому такой же. Ведь он моя копия.
— Тебе больно? — тихонько спросил он.
Вспомнив, что я ему рассказывал про мужские слёзы, невольно удивился его памяти. Он словно компьютер запоминал каждое моё слово.
— Безумно, — признался ему. — Мне никогда в жизни не было так больно.