Тысячеликая героиня: Женский архетип в мифологии и литературе

Во многих отношениях работа детектива кажется идеальным профессиональным поприщем для женщин начала XX в.: так они могли действовать тайно, проявлять интеллектуальную смелость и нарушать правила – в те времена, когда почти все остальные возможности были для них недоступны. Многие из их предшественников-мужчин сами по себе были крайне эксцентричными фигурами: Огюст Дюпен выходит из дома только по ночам и не принимает посетителей у себя, а любитель поиграть на скрипке Шерлок Холмс – кокаиновый наркоман. Часто упоминаемая связь между нарушителями закона и его поборниками («Преступники и детективы могли бы быть такими же близкими друзьями, как Шерлок Холмс и доктор Ватсон», – утверждает немецкий философ и теоретик культуры Вальтер Беньямин в своих философских рассуждениях на тему детективной литературы) усиливается в разы, когда бунтарки не без причины – женщины, готовые отринуть социальные рамки, – берутся расследовать преступления. Даже когда границы в конфликте между двумя группами персонажей четко обозначены (одна сторона – поборники закона и порядка, стремящиеся к общему благу, а другая – безусловные представители преступного мира, зла и хаоса), всегда сохраняется ощущение, что они не абсолютные противники, а скорее сообщники, работающие на взаимовыгодных условиях.
Где искать женщин-детективов? Они вездесущи: в конце концов, женщины – это, согласно традиционным представлениям, любопытные и пронырливые сплетницы, которые только и делают, что подслушивают, подглядывают и суют свой нос в чужие дела. Из-за вечного стремления влезть куда не просят все женщины в каком-то смысле оказываются частными детективами – или, как их называют по-английски, private eyes. К слову, считается, что этот термин (private eye дословно переводится как «частный глаз» или «тайный глаз») возник благодаря логотипу Национального детективного агентства Пинкертона: на нем был изображен глаз, под которым красовалась надпись: «Мы никогда не спим». Согласно «Оксфордскому словарю английского языка», впервые это словосочетание было использовано в повести Рэймонда Чандлера «Бэй-Сити блюз», опубликованной в 1937 г. в журнале Dime Detective:
 
But we don't use any private eyes in here. So sorry» («Нам здесь частные детективы не нужны. Простите») {293}.
 
Однако мы видим, что за семь лет до этого оно уже используется в книге 1930 г. «Нэнси Дрю и тайна "Сиреневой гостиницы"», где героиня слышит грубый окрик: «Try to figure this one out, Miss Private Eye!» («Попробуй разобраться с этим, мисс частная сыщица!») – за мгновение до того, как ее сбивают с ног и волочат к реке {294}. Когда потребовалось дать определение термину, который был применен к Нэнси Дрю, о самой Нэнси Дрю, и по сей день остающейся любимой героиней многих юных читателей, благополучно забыли. Очень симптоматично.
Тайны Нэнси Дрю, «лучшей из всех девушек-детективов»
И 16-летняя девушка-детектив Нэнси Дрю (позже ставшая 18-летней), и мисс Марпл, сыщица 70 с лишним лет, впервые предстали перед читающей публикой в 1930 г.: Нэнси – в книге «Нэнси Дрю и тайна старых часов», мисс Марпл – в книге «Убийство в доме викария». Разобравшись с истоками юной героини, мы лучше поймем приключения не только ее пожилой британской коллеги, но и многих других сыщиц, которые последовали по их стопам в нелегком деле раскрытия преступлений.
Создателем образа Нэнси Дрю был Эдвард Стрейтмейер, один из самых плодовитых писателей мира и автор «Близнецов Боббси» (The Bobbsey Twins), «Тома Свифта» (Tom Swift) и других серий книг для детей. Он был убежден в том, что эта героиня, детектив-любитель, добьется такого же коммерческого успеха, как и его братья Харди. Когда он предложил идею новой серии издательству Grosset & Dunlap, руководство решило пойти консервативным путем: они наняли никому не известную журналистку по имени Милдред Вирт, чтобы она написала несколько первых книг серии за фиксированный гонорар, который должен был составлять от 125 до 250 долларов (но сократился до 75 долларов во время Великой депрессии). «Нэнси Дрю и тайна старых часов», первая книга серии, была опубликована под псевдонимом Кэролайн Кин.
 
За последующие годы книги о Нэнси и ее детективных расследованиях были переведены на 45 языков, и продажи достигли такого астрономического уровня, что их уже невозможно оценить. «Если говорить о книгах в мягких обложках, Нэнси – величайший феномен. Она бестселлер. Как ей удалось ворваться в Вальхаллу, куда пускали только мужчин ее рода, – загадка», – восхищался один из экспертов по этой серии {295}. Умную, бесстрашную, стильную и сильную Нэнси Дрю сопровождают две напарницы, пацанка по прозвищу Джордж и «девочка-девочка» по имени Бесс, – но их роль, кажется, заключается только в том, чтобы выставлять отважную и очаровательную Нэнси в еще более выгодном свете.
Простое ли это совпадение, что многие женщины – судьи Верховного суда США называют серию книг о Нэнси Дрю источником вдохновения и уверенности в собственных силах? Сандра Дэй О'Коннор, Рут Бейдер Гинзбург и Соня Сотомайор публично заявляли о своей любви к юной сыщице: все они, по выражению О'Коннор, были «бесконечно увлечены» этой серией {296}. Нэнси Дрю, по всей видимости, послужила ролевой моделью и для Хиллари Клинтон {297}. С большой долей вероятности она так привлекала этих высокопоставленных женщин не только потому, что мастерски разгадывала загадки, но и потому, что самоотверженно боролась за справедливость: это Нэнси Дрю всегда делала блистательно {298}.
В историях о приключениях юной сыщицы перед нами раскрывается темная сторона пасторального мирка Ривер Хайтс – города, который, в зависимости от того, какую из книг серии вы читаете, иногда описывается как совсем крошечный и провинциальный, иногда как большой и современный, а иногда как пригород. Нэнси живет там со своим овдовевшим отцом Карсоном Дрю и экономкой Ханной Груэн. Если в уютных деревеньках, где разворачивается действие большинства британских детективных романов, все время полным-полно трупов, то в мире Нэнси Дрю совершается подозрительно большое число краж и ограблений. Угроза жизни там тоже временами присутствует, но, как правило, до убийств дело все же не доходит. Однако сыщицей Нэнси движет нечто большее, чем просто желание вернуть украденную собственность. Она стремится восстановить справедливость, но также воплощает собой «этику заботы», описанную американским психологом Кэрол Гиллиган в ее революционной работе о женских путях развития и их отличиях от мужских {299}. «Ты все время стараешься сделать добро людям, которые не имеют к твоей жизни никакого отношения», – замечает в повести «Нэнси Дрю и знак витых свечей» Джордж, подруга главной героини {300}.
Гиллиган в своей работе «Иным голосом» утверждает, что женщины, которые ощущают себя частью сети социальных связей, рассматривают этические проблемы иначе, нежели мужчины. Женщины ориентированы на «этику заботы», их волнуют в первую очередь взаимосвязи, отношения и столкновение обязанностей, в то время как мужчины, как правило, рассуждают в русле этики справедливости, где ключевую роль играет конкуренция прав с ее иерархической структурой. Для Гиллиган понятия «сеть» и «иерархия», не будучи идеальными аналитическими категориями, отражают два противоположных друг другу представления о заботе и справедливости. Позже Гиллиган заявляла, что это деление основано не столько на гендерном, сколько на тематическом принципе и что эти контрастирующие «голоса» – женский и мужской – связаны с двумя разными типами мышления не в меньшей степени, чем с двумя разными полами.