Тысячеликая героиня: Женский архетип в мифологии и литературе

«Давным-давно в большом-большом городе»: Кэрри Брэдшоу и Ханна Хорват
Даже если считать «Секс в большом городе» легковесным телепродуктом, нельзя не признавать, что этот сериал трансформировал наше культурное представление о флирте, романтических отношениях и браке, – особенно в том, что касается секса и одиноких женщин. Героини «Секса в большом городе» – взрослые женщины, но ведут себя как девчонки-подружки в лучшем смысле этого слова: они предприимчивые, раскованные, готовы и на правду, и на действие. В некотором смысле они будто сошли со страниц «Счастливых женщин» Луизы Мэй Олкотт, только теперь в образе современных «холостячек», а не старых дев XIX в. («Вот почему как женщина одна, так она старая дева, а мужик – холостяк и бабник?» – спрашивает подруг раздосадованная Миранда {284}). Они, может быть, не такие уж «счастливые», но редко впадают в состояние, которое Фрейд называл невротическим страданием (поскольку дело происходит в Нью-Йорке, там для каждой героини найдется свой психоаналитик). Вместо этого они испытывают, по определению того же отца психоанализа, не поддающиеся лечению формы обычного человеческого несчастья.
Кэрри Брэдшоу в исполнении Сары Джессики Паркер – настоящий портрет писательницы в юности: она изо всех сил старается поспеть к дедлайнам, впадает в панику, когда у нее летит жесткий диск, и собирает комплименты на презентациях книг. Но с каждым новым сезоном нас все больше увлекают перипетии ее любовной истории, выдержанной в сказочном духе: когда она наконец-то срывает джекпот и получает свое «долго и счастливо» с принцем по имени мистер Биг, мы испытываем своего рода облегчение. Мистер Биг спасает Кэрри, забирая ее из Парижа, куда она неудачно переехала с очередным фальшивым Идеалом, обратно в Нью-Йорк, – и теперь она обречена выйти замуж и зачахнуть в двух предсказуемо бездушных сиквелах. Если ты одинокая нью-йоркская писательница 30 с лишним лет, у этого есть свои плюсы, но утешение в виде собственной колонки о сексе и отношениях – это все-таки совсем не то, что брак с богатым, привлекательным и загадочным холостяком, который, словно Одиссей, кочует от одного порта к другому, пока наконец не находит свою единственную.
Кэрри Брэдшоу из сериала «Секс в большом городе»
Тем удивительнее, что в «Дневниках Кэрри» – это приквел (или, вернее, «ориджин-стори», рассказ о становлении героя или героини) к сериалу канала HBO – юная Кэрри Брэдшоу движется в противоположном направлении: там она находит в писательстве радость и удовлетворение, которыми компенсирует свое разочарование из-за неудавшихся романов. Как и многие до нее, Кэндес Бушнелл, создательница бестселлера «Секс в большом городе», который и лег в основу телесериала, видела в писательском искусстве форму самовыражения: она писала «автофикшн», который помогал ей осмысливать радости и горести своей повседневной жизни. Это очень перекликается с тем, что говорила в 1976 г. Джоан Дидион, также мастерица «автофикшн»: «Я пишу исключительно для того, чтобы понять, чтó я думаю, на что смотрю, что вижу и что все это значит» {285}. И сериал, и книга, по которой он снят, предлагают нам дозу реальной жизни – правдивой и неприукрашенной, почти лишенной литературного лоска. В «автофикшн» внимание читателя нарочно сосредоточено на статусе рассказчика как писателя (то есть сам рассказчик имеет писательские амбиции), и оттого публикация собственной книги становится целью, а результат стремления к этой цели – сама книга, попавшая читателю в руки {286}.
 
Кэндес Бушнелл тоже начала писать еще в детстве, и две предыстории к «Сексу в большом городе» (обе ориентированы на читателей-подростков) отчасти автобиографичны. «Дневники Кэрри», опубликованные в 2010 г., и «Лето в большом городе» (2011) свидетельствуют о том, что писать Кэрри начала очень давно. «Я пишу с шести лет. У меня богатое воображение», – говорит она, подчеркивая ту крепкую связь между воображением (способностью представлять себе реальные и вымышленные объекты) и писательством, которая всегда присутствовала в литературе для девочек {287}. В детстве ее ролевыми моделями были «дамы-писательницы», фотографии которых красовались на обложках любовных романов из коллекции ее бабушки. Но вскоре она научилась подавлять «тайное возбуждение», которое испытывала при одной мысли о написании такого рода произведений, и обратилась к «реальному» миру, чтобы создать себе более серьезную репутацию.
Пытаясь поступить на программу обучения писательскому мастерству, Кэрри (как и другие юные писательницы до нее – Джо, Энн, Фрэнси) сталкивается с необходимостью укротить свое воображение и взяться за темы, позаимствованные из собственной социальной среды. Когда она начинает писать для школьной газеты «Мускатный орех», то внезапно обнаруживает, что при помощи своего голоса может изменить культуру поведения в школе – в частности, обратить всеобщее внимание на «клики» (токсичные группировки, на которые делятся старшеклассники). Показательно, что для своего второго задания – статьи под названием «Пчела-королева» – она придумывает себе мужской псевдоним, «чтобы люди понимали, что тут все серьезно и со мной не стоит связываться» {288}. Она стремится не стать королевой выпускного бала, а раскритиковать саму концепцию королевы выпускного бала.
Но то, что дозволено юной Кэрри Брэдшоу, непозволительно для ее более взрослой и мудрой версии. Девочка-подросток может что-то доказывать своим сочинениями и против чего-то бороться (как это и происходит в «Дневниках Кэрри»), но женщина 30 с лишним лет из «Секса в большом городе» должна сосредоточить все усилия на поиске подходящего романтического партнера. «Я всегда была уверена, что мужчина, брак и дети – вовсе не универсальный "рецепт" для всех женщин», – заявила Кэндес Бушнелл в интервью, напечатанном в приложении к «Дневникам Кэрри». Так могла бы заявить Бетти Фридан, пытаясь донести свои идеи до толпы юных слушательниц, – но в ориентированном на более взрослую публику «Сексе в большом городе» она выступает скорее в роли Хелен Гёрли Браун.
Жизнь юной Кэрри с ее попытками разобраться в себе проходит на фоне раскрытия крайне любопытных архетипов. Когда у нее случается личностный кризис, ей на ум начинают приходить «странные мысли», среди которых такая: «Девушки делятся на четыре типа. Девушка, которая играла с огнем. Девушка, которая открыла шкатулку Пандоры. Девушка, которая дала Адаму яблоко. И девушка, у которой лучшая подруга увела парня» {289}. (Девушка, которая играла с огнем, женский аналог Прометея, – это, вполне возможно, отсылка к роману Стига Ларссона именно с таким названием, ко второй части трилогии «Миллениум».) Эта очередная серия «архетипов», которая, как и прежние, очерняет женщин, еще раз свидетельствует о том, как много внимания общество уделяет темной стороне женского поведения. Предыстория «Секса в большом городе» в большей степени, чем ориентированные на взрослых телесериал и фильмы, напоминает, что культурные истории о женщинах прошлого и теперь оказывают на нас негативное воздействие. Единственный способ ослабить их хватку – придумать новые истории, превратив «девушку, у которой лучшая подруга увела парня» в «девушку, которая стала писательницей».
Сериал «Девчонки» показывает нам путь, который проходит девушка 20 с небольшим лет по имени Ханна Хорват (в исполнении Лины Данэм, создательницы сериала): от состояния самовлюбленной бесцельности после окончания колледжа до осознанности и социальной ответственности, которые она приобретает, пытаясь найти свой голос и стать профессиональной писательницей. Она и три ее подруги – словно отражение квартета из «Секса в большом городе», но отражение увеличенное и искаженное. Мы будто оказались в комнате смеха и смотрим на то, как Кэрри, Саманта, Миранда и Шарлотта отражаются в кривом зеркале – в восприятии миллениалов.