Испытания госпожи Трейт (СИ)

— Что ж, дамы, я думаю, можно заключить, что господин Уолтер успешно миновал кризис. И пусть восстановление все равно будет небыстрым, угрозы жизни я больше не ощущаю. Но выводить господина Уолтера из сна я пока не буду, ему все еще необходим полный покой.
У меня перед глазами слегка поплыло. Я покачнулась и слепо нашарила тумбочку, чтобы на нее опереться.
Слава тебе, Господи!
От облегчения хотелось плакать, но в сухих глазах уже не находилось слез. Я закрыла их и с силой потерла лицо. А когда отняла от него ладони, то чуть не подпрыгнула от испуга: леди Уолтер стояла прямо передо мной.
— Милая моя, это никуда не годится, — строго сказала она. — Когда вы последний раз нормально ели? Давайте договоримся, вы сейчас съездите домой и приведете себя в порядок. Поешьте, поспите. Вы слышали целителя, угроза миновала. К тому же я теперь здесь. И если мой сын придет в себя в ваше отсутствие, я непременно сообщу ему, что он был категорически неправ, доводя своим состоянием девушку до нервного истощения.
Если бы это мне сказал Брайан, я бы послала его куда подальше (я и послала, к Флоре!), но свежеиспеченной свекрови, да еще и с новостями от целителя о том, что угроза миновала…
По правде говоря, мне очень хотелось помыться. И поспать. И хотелось, чтобы Тони, который даже умирал на редкость элегантно (как черт побери у него это получается?), придя в сознание увидел что-то похожее на привлекательную женщину, а не вот это вот.
А то передумает еще и раз не помирает, побежит сразу на развод подавать…
Ладно, это я преувеличиваю, не побежит. С учетом его состояния его скорее повезут на каталке.
— Вы уверены? — все еще слегка колеблясь, уточнила я.
— Согласна, — кивнула леди Уолтер, — не стоит так сразу начинать с претензий, пусть сначала покушает, и тогда я ему уже все скажу, что думаю о его выходке.
Наследственное. Его характер — это определенно наследственное.
— Спасибо, — выдохнула я и снова отчаянно заморгала.
Пока я шла по больничному коридору, вдоль стены и стараясь не слишком откровенно за нее цепляться, ноги откровенно подкашивались.
Пока Тони зависал между жизнью и смертью, я держала его и держалась за него, а теперь усталость навалилась неподъемной тяжестью — физическая, эмоциональная. Противно ныли виски и где-то на затылке сбоку, куда пришелся удар. Номер квартиры на магофоне я набирала как в тумане.
— Привет, Фло. Брайан у тебя? Он не мог бы меня забрать?.. Да. Все хорошо.
Некромагия, может быть, и выдуманное направление, ни разу не подтвердившее свое существование, но сегодня я готова была поверить в то, что она имеет право на жизнь, потому что мое пробуждение сегодня было куда больше похоже на восстание из мертвых. А разбудил меня умопомрачительный блинный запах, так что его смело теперь отнесем к некромагическим практикам.
Однако первым делом я все же направилась в душ, и оттуда выползла уже менее восставшим трупом и более — человеком.
Некромагию, как и следовало ожидать, творила Флора. Она возилась у плиты, пританцовывая и что-то мурлыча себе под нос, чем выдавала свое великолепное настроение.
И мне от этого хотелось улыбаться. Еще не знаю, до чего они там с Брайаном договорились, но уже понятно, что договор устроил обоих, а значит — все хорошо.
— Из больницы звонили, — произнесла Фло, едва услышав мои шаги и торопливо произнесла прежде, чем я успела схватиться за сердце: — Уолтер пришел в себя, все хорошо. Он там тебе составил список того, что ему нужно привезти из дома.
— Я ему курьер, что ли? — пробормотала я себе под нос, пытаясь скрыть уж слишком очевидное облегчение.
— Ты ему жена, — просветила меня подруга.
Я подняла руку и несколько неверяще покрутила кольцо на пальце. Точно. Жена.
Звучит как-то странно.
— Брайан сдал? — уточнила я очевидное.
— Ты сдала меня, он тебя, останется мне сдать его и круговорот дружеских подлостей прекрасно завершится.
Передо мной опустилась тарелка с блинами, плошка со сметаной и чашка свежезаваренного чая. Фло опустилась на стул напротив и уставилась на меня подперев щеку кулаком, как матушка-заботушка.
 
— Остальное тоже рассказал?
Откровенно говоря, за это я была даже признательно — у меня не было никаких эмоциональных сил заново все это переживать.
— Угу. Но виновных найти пока не удается. Те, кого полиции удалось схватить, были наемниками, которых наняли через посредника, посредник канул в воду, иных зацепок у полиции нет. Брайан сейчас пытается найти хоть что-то, что может связать нападение с Пэришем или его заместителями.
Я вздрогнула.
Я настолько была сосредоточена на том, чтобы Тони выжил, что забыла обо всем остальном.
О том, что Тони пострадал из-за меня.
О том, что это меня хотели, выходит, убить.
И что все еще не закончилось.
Во взгляде Фло мелькнуло сочувствие.
— Брайан сказал, что вряд ли они повторят попытку так скоро. Полиция сейчас убеждена, что нападали на Тони из-за его финансовых дел, ищут врагов-конкурентов. Нападать на тебя сейчас — это брать на себя ответственность и за неудачную попытку, а с учетом того, что гарантий никто не даст, они вряд ли захотят настолько очевидно себя выдавать. Но все равно, одна пока лучше никуда не ходи.
Я с блином промычала в ответ что-то невнятно согласное.
Торопливо закончив завтракать (обедать? Ужинать? Который час вообще?) я собралась и поехала в Уолтеровский особняк, за вещами. Там отдала список на откуп дворецкому. И было очевидно, что я в качестве посыльного его все же слегка удивила. Но со своими слугами Тони пусть сам разбирается, хватит того, что я со свекровью познакомилась без его участия!
В палату я вошла со странной смесью радости и робости.
А вдруг он все же был в бреду? Да, кольцо в пиджаке, конечно, не продукт бреда, но… помолвка — еще не свадьба, и вообще…
Однако стоило мне поймать усталый, но осознанный серый взгляд, все сомнения рассеялись. И от того, чтобы броситься ему на шею, меня удержало только присутствие свекрови.
…и хорошо, что удержало, не хватало еще потревожить швы дуростью.
Однако надо отдать должное новообретенной родственнице, чувство такта у нее тоже, очевидно, было врожденным.
— Как хорошо, что вы пришли Оливия, я как раз хотела отлучиться выпить кофе. Говорят, в кафе напротив он весьма недурен. Вы присоединитесь ко мне чуть позже? В пять у Энтони перевязка, не думаю, что нам с вами стоит при этом присутствовать.
— Да, конечно, леди Уолтер, — смиренно кивнула я.
— Веди себя хорошо, — это уже было сказано для Тони.
Тонкие пальцы с двумя тяжелыми перстнями покровительственно взъерошили светлые волосы, и мужчина дернул головой и закатил глаза. На физиономии явно читалось: «Ну ма-а-а-ам!», однако вслух хорошо выдрессированный сын ничего не сказал.
Она вышла, а я собиралась занять ее место, но Энтони поймал мою ладонь и потянул на себя, усаживая рядом, на кровать. Я присела осторожно, опасаясь потревожить и вгляделась в измученное лицо.
— Ты нас всех ужасно напугал, — тихо призналась я.
Тони, так и не выпустивший мою руку, поднял ее, и щурясь рассмотрел на свет, чтобы удовлетворенно произнести:
— Оно того стоило.
— Ты не жалеешь? — не выдержав, спросила я.
И Уолтер изогнул губы в традиционной ухмылке.
— Я никогда не жалею о том, что сделал. Только о том, что не сделал.
Коротко выдохнув, я наклонилась и поцеловала его так, как хотелось с самого венчания — глубоко, страстно, с полной отдачей, пытаясь вложить в этот поцелуй все, что не могла сформулировать словами.
Губы горчили от лекарств, но судя по тому, как живо Тони на поцелуй отозвался, надолго его здесь точно не удержат.
— А ты? — выдохнул он, когда я разорвала поцелуй, не торопясь все же полностью отстраняться.
— А мне о чем жалеть? — удивилась я.
— Ну хотя бы о том, что у тебя не было нормальной свадьбы. Ты же об этом всегда мечтала?