Испытания госпожи Трейт (СИ)
Возможно, если бы Фло уже сказала ему о ребенке, я бы постаралась его немножко утешить. Но я пока что еще не знала, как я отношусь к Брайану Шелтону, потому оставила утешения при себе.
Дальше мы сидели молча. Бутерброд закончился. Теперь хотелось пить, но не было сил отправиться на поиски воды.
— Я пойду узнаю, нет ли новостей, — Брайан принялся подниматься и тут к нам приблизилась фигура в белом халате.
— Госпожа Трейт?
— Д-да, — запнувшись, я мгновенно подскочила с места.
— Господин Уолтер пришел в сознание и хочет вас видеть. Господин Шелтон, он так же попросил позвать священника. Вы найдете его в часовне, в правом крыле госпиталя. Если что вам подскажут.
Священника?..
У меня затряслись губы.
— Все настолько плохо? — спросила я у целителя, который уже стремительно несся по коридору, я едва за ним поспевала.
— Состояние господина Уолтера критическое. Удивительно, что он вообще пришел в сознание. Полагаю, все решится в ближайшие сутки. Мы делаем все возможное, но… я думаю, пригласить священника — это разумно.
Нет, черт побери, неразумно! Я не желаю, чтобы Энтони Уолтер готовился к смерти!
Из-за этих слов врача в палату я влетела в очень странном состоянии — смеси страха, гнева и кипящего возмущения.
Но все эти чувства испарились, стоило мне увидеть Энтони.
Он лежал пугающе бледный, с синяками под закрытыми глазами, весь осунувшийся, какой-то заострившийся…
У меня на глаза навернулись слезы.
Я сморгнула их и тихонько, едва ли не на цыпочках, подошла к нему. Невесомо коснулась пальцами щеки с длинной царапиной. Она была такой горячей, что от неожиданности я чуть не отдернула руку, как от ожега. Ресницы Энтони дрогнули, приподнимаясь.
— Лив?
Голос хриплый и едва слышный. Тони кашлянул, мучительно скривился, перекатил головой по подушке. Целитель с другой стороны кровати тут же коснулся пальцами его лба, и сведенное судорогой боли лицо разгладилось.
— Пожалуйста, недолго, господин Уолтер, — строго попросил он. — Вам нужно отдыхать.
— На том свете отдохну. Выйдите. Мне нужно побыть с ней вдвоем.
— Но…
— Две минуты. Выйдите.
Целитель покачал головой, но подчинился.
— Тони, — я взяла его за руку. — Давай обойдемся без того света, хорошо?
— Я постараюсь. — Ему было тяжело держать глаза открытыми, ресницы то и дело опускались, и мне одновременно хотелось, чтобы он перестал себя мучить, пытаясь оставаться в сознании, и чтобы продолжал смотреть на меня, пусть и таким мутным, но зато живым взглядом. — Но пока гарантий дать не могу. Так что слушай. В особняке в моем кабинете… сейф. За шкафом. Чтобы отодвинуть шкаф, нужно вытащить синий том Лармуса.
Он снова поморщился, немного подышал и продолжил:
— Код семь-четыре-девять-один. Запомнила?
— Да. Семь-четыре-девять-один.
— Но даже с кодом тебе сначала надо будет посетить мага. Господина Поула. Он живет… живет…
— Господин Поул, я найду, — торопливо произнесла я, совершенно не понимая, зачем мне эта информация, но желая сэкономить ему силы.
— Хорошо. Он знает, что делать.
— С чем делать, Тони? Что в сейфе? Что ты хочешь, чтобы я сделала?
Тони молчал, закрыв глаза и горячечно дыша.
Я боялась его теребить, поэтому ответа на свой вопрос не получила — дверь распахнулась и вошла делегация — выставленный целитель, Шелтон и священник.
Брайан бросил на меня взгляд, я ответила ему своим — паническим и растерянным.
— Господин Уолтер, отец Марк здесь.
— Здравствуй, сын мой, — священник подошел к кровати. — Я опечален постигшим вас несчастьем, но рад, что в такую минуту вы не забываете о Боге.
— Я к вам не за этим, святой отец, — просипел Энтони, не открывая глаз, кажется, он даже на этом экономил силы. — Нужно, чтобы вы нас обвенчали.
На мгновение в палате воцарилась звенящая тишина.
— Что? — пискнула я.
— Что? — эхом за мной повторил священник.
А Брайан только странно крякнул.
— Сын мой, вы уверены?…
— Тони, ты бредишь, — выпалили мы одновременно.
— Да, святой отец, я уверен, и нет, Лив, я не брежу, — он все же приоткрыл глаза, чтобы на меня посмотреть. — Ты… не захотела быть моей… женой. Но уж вдовой-то… не откажешься?
— Иди к дьяволу, Энтони Уолтер! — взвилась я от возмущения. Да как он… да как язык только повернулся… да я!..
— Я… в процессе, — выдохнул этот мерзавец.
— Не смей, слышишь, — прошипела я, — даже думать не смей! Венчайте нас, святой отец, чтобы, когда он поправится, я из него всю душу вытрясти могла на законных основаниях.
— Отличный предсвадебный настрой, — прохрипела умирающая (нет, не умирающая, не умирающая я сказала!) сволочь.
Отец Марк еще раз с сомнением посмотрел на меня потом на Уолтера, потом, почему-то на Брайана (искал что ли в этом хаосе островок разума? Очевидно, безуспешно…).
И начал службу.
Меня мелко потряхивало, и, чтобы избавиться от этой дрожи, я только крепче сжимала руку Энтони и кусала губы.
Не плакать. С ним все будет хорошо. Не плакать.
Священник вряд ли это понял, но Энтони правда готовился к смерти, просто не через исповедь.
Но я не буду об этом думать. Я не буду думать, что я сейчас выхожу замуж только ради того, чтобы через несколько часов стать вдовой и — наследницей. Тони некому передать дело, поэтому он сейчас передает его мне.
Но я не буду об этом думать.
Я буду думать о том, что я выхожу замуж за человека, которого люблю.
Как я всегда и хотела.
— Энтони Уолтер, берешь ли ты в законные жены… — священник замялся осознав, что в спешке даже не озадачился именем невесты.
— Оливия Трейт, — подсказала я, надеясь, что голос звучит не слишком надломленно.
— …Оливию Трейт. И клянешься ли любить и беречь ее в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?
— Клянусь, — просипел Тони, и у меня сердце ухнуло куда-то в желудок.
— Оливия Трейт, берешь ли ты в законные мужья Энтони Уолтера, и клянешься ли любить и беречь его в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас.
— Клянусь, — тихо произнесла я и, дождавшись, финальных торжественных фраз, сама наклонилась к сухим горячим губам.
— Я тебя люблю, — едва слышно прошелестели они.
— А я тебя, — так же тихо произнесла я и из-за этого шепота, казалось, будто мы только вдвоем, несмотря на то что вокруг нас толпились чужие люди. — Поэтому не смей умирать, слышишь, Энтони Уолтер? Даже шутить на эту тему не смей.
— Как скажете… госпожа Уолтер, — Тони слегка стиснул мои пальцы в ответ и расслабил руку. — Мой пиджак…
— Пиджак? — не поняла я.
— Так! — не вынесла душа целителя. — Раз вы закончили с формальностями, господину Уолтеру нужен полный покой. Иначе я снимаю с себя полную ответственность за состояние его здоровья. Прошу всех освободить палату!
Я торопливо коснулась губами горячего лба и поднялась. Целитель чуть ли не подгонял нас к двери, но за порогом придержал меня за локоть.
— Вы можете вернуться, когда он уснет, — негромко сказал он. Подождите в коридоре, я вас приглашу.
— Спасибо, — ответила я, снова чувствуя как на глаза наворачиваются слезы.
Мы с Шелтоном оказались вдвоем посреди коридора, одинаково ошеломленные. Хотя я, пожалуй, все же чуточку больше.
Мы сели на банкетку, бок о бок, по-прежнему не особо понимая, что сказать друг другу.
— Ты знаешь господина Поула, мага?
— Да, — кивнул Шелтон. — Артефактор. Специализируется на родовых защитах.
Понятно. Я так и думала.
Брайан чуть-чуть помолчал, а потом сказал:
— Знаешь, звучит по-идиотски, конечно, прямо сейчас, но все равно. Мне кажется, в такой день хотя бы раз ты должна это услышать. Поздравляю, вы отличная пара. Я знаю Тони с детства. Ни разу в жизни ни к одной женщине он не относился так, как к тебе.
Я перекатила затылком по стене, уставившись на Брайана.
Он подождал, пока я что-то скажу, не дождался и с недоумением приподнял брови.