Испытания госпожи Трейт (СИ)
Поднялась по лестнице, сунула ключ в дверь, но она оказалась открыта.
— Фло? — удивилась я, заходя внутрь: рабочий день в ИЦ еще не закончился и дома подружке делать было нечего.
И замерла на пороге.
В квартире царил разгром.
Мебель опрокинута, вещи сброшены на пол и выкинуты из ящиков, посуда, лампы разбиты… и повсюду, повсюду — обрывки бумаги, белыми клочками устилающие пол.
Мне понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя.
Потом я прошла к магофону, стараясь не думать о том, что хрустит под ногами, и набрала номер полиции. Продиктовала диспетчеру адрес, объяснила ситуацию, выслушала заверения, что ко мне выезжают. Подумала. Набрала другой номер.
— Будьте добры госпожу Флайберт.
— Она больше здесь не работает, — сообщили мне и бросили трубку.
Не работает? Что значит — не работает? Почему не работает?
Неужели это — тоже из-за меня?
К горлу подступил ком.
Часто моргая, я огляделась вокруг, не зная, за что хвататься в первую очередь.
Стоп, мне ни за что нельзя хвататься, сначала надо дать полиции все осмотреть.
Что же мне тогда делать?
Я посмотрела на магофон.
Позвонить Тони?..
Что я ему скажу?
Брось все свои важные дела, приедь пожалей меня?
Потому что, что он еще сможет сделать, кроме как пожалеть?
…наймет уборщицу, да.
От с трудом сдерживаемых слез перед глазами все плыло. Я все равно до сих пор не понимала — почему?
За что?
Правда — за что?
Я знаю, что я права, они — кто бы ни были эти «они», потому что явно все это дело не рук одного Гиллема — тоже знают, что я права. И мы все также знаем, что это не та проблема, которую можно будет прикрыть фиговым листиком и сделать вид, что так и задумывалось для красоты, а не для того, чтобы срам убрать. Все это грозит такими экономическими проблемами, которые стране (да что там — стране, миру!) и не снились, так почему?
Ответа на этот вопрос у меня не было.
Полиция явилась через полчаса.
Два усталых на вид, скучающих мужика, осматриваясь, прошлись по квартире, не особенно утруждая себя осторожностью (от каждого нового хруста у меня внутри что-то обрывалось), вернулись ко мне.
И вопрос, прозвучавший после «опишите случившееся» и «перечислите похищенные материальные ценности», поставил меня в тупик:
— У вас есть враги, госпожа Трейт?
Что я могу тут сказать?
Да, есть? Очевидно же, что есть! Но кто? «Вы знаете, я хочу предотвратить магическую и экономическую катастрофу, а кто-то мне мешает?». Бред.
— Я не знаю, — выдавила я самое приближенное к правде, что смогла придумать.
— Не знаете? — удивился полицейский. — В смысле — не знаете? Вы подозреваете, что кто-то может желать вам зла?
— Мы плохо расстались с моим предыдущим начальником, — честно призналась я. — Меня уволили.
— Как правило не начальники крушат квартиры уволенных подчиненных, а наоборот, — со знанием дела заявил полицейский. — А как обстоят дела с врагами у вашей соседки?
— Флоры? Точно нет.
— Видите, госпожа Трейт, на этот вопрос ответ однозначный — или враги есть, или их нет, — снисходительно хмыкнул мужчина, что-то пометил у себя в бумагах и вынес вердикт: — Полагаю, раз ничего не было похищено, мы имеем дело с обыкновенным вандализмом. Район неблагополучный, на прошлой неделе в здании через квартал стекла повыбивали. Да только сегодня на хулиганство выезжали трижды. Смените замки да поставьте хотя бы элементарную защиту, вы же маг в конце концов. Здесь подпишите. Всего доброго.
Флора появилась только через час. Я сидела на полу и силилась по обрывкам понять, все вот это вот — это мои заметки или просто отвлекающий маневр? Записи уничтожены или украдены? Не знаю, почему мне важно было это знать, но зато эта мысль отвлекала от всего остального и давала хоть какое-то занятие. Приступать к уборке моральных сил я пока не находила, хоть и нужно было.
— Боже, Лив! — воскликнула подруга. — Что стряслось?! Ты в порядке?
— Да, меня здесь не было. Кажется, ты была права и Гиллем настроен серьезно. Флора, это он тебя уволил?.. — голос дрогнул. Ну за что ее? Ладно меня, но ее-то за что?
Фло недоуменно хлопнула ресницами.
— Откуда ты?.. кто?..
— Сволочь, — в сердцах воскликнула я, швырнула обрывки обратно на пол, встала, в сердцах топнула ногой. — Тварь!
Хотелось злиться и бросаться угрозами, но я пока что еще очень слабо представляла содержание этих угроз, поэтому только и оставалось, что ногами топать.
— Я с этим утверждением, конечно, согласна, — Флора присела на диван, почему-то избегая смотреть мне в глаза. — Но меня уволил не Гиллем, а Джеральд.
— Дже..? Шеффрой? За что?
Фло вздохнула, разгладила юбку на коленях.
— Я сообщила ему, что беременна.
Я медленно нащупала кресло за моей спиной и так же медленно села.
— Ты… что? Давно? Как?.. Кто?..
— Вот последний вопрос, Лив, в самую точку, — мрачно произнесла подруга.
От суммированного шока всех последних событий мозг, кажется, окончательно перегрузился и отказывался функционировать. Я могла только смотреть на Фло и как кукла хлопать ресницами. Убедившись, что сколь-либо внятной реакции она от меня не дождется, Флора снова вздохнула и заговорила сама.
— Я узнала несколько дней назад. Мягко говоря, это был большой сюрприз, в конце концов, я девочка образованная, как дети делаются в курсе, и меры предострожности все принимала. Но, очевидно, что-то дало сбой, и… я не знала, кто из них двоих отец, Лив. Не имела ни малейшего представления и… решила сделать ставку на Джеральда. В конце концов, я была уверена, что он порядочный мужчина и в данной ситуации поведет себя как полагается.
Фло почему-то не смотрела на меня, она уперлась взглядом в точку на полу и продолжала говорить:
— Вполне возможно, он действительно повел бы себя как полагается, если бы не одно крохотное «но».
Она снова замолчала. Я понимала, что разговор дается ей неимоверно тяжело, взяла себя в руки и мягко подтолкнула:
— Какое «но»?
— Оказалось, что он бесплоден. Он не может иметь детей.
Ставка сгорела, унеся с собой все заработанное за предыдущие раунды игры…
От пронзительной жалости сжалось сердце. Я решительно поднялась, пересекла комнату, уже не обращая внимания на разруху, села на диван и привлекла Фло к себе, крепко обнимая. Плечи под моими пальцами задрожали. Я осторожно погладила ее по спине и произнесла единственное, что мне пришло в голову утешительного:
— Ну, зато ты теперь точно знаешь, кто отец! — правда, спустя мгновение сообразила, что я могу чего-то и не знать (скрывала же она от меня такую новость несколько дней!), и сочла нужным уточнить: — Да?
— Да, — отозвалась Фло и рассмеялась сквозь слезы. — Лив, ту заболела? А где нотация на тему «аяговорила» и прочее?
— Во-первых, — назидательно произнесла я, — хорошие подруги не тычут в своих подруг палочкой в минуты горя, для этого нужно выбирать правильное время! А во-вторых… не уверена, что за мной до сих пор сохраняется моральное право на «аяговорила»…
— Ты о чем?
— Я о том, что нужно, чтобы ты мне сказала, какой контрацепцией пользуешься, чтобы я ее избегала… — смущенно проворчала я.
— Лив!!! Ты что? Правда?
Я покачала головой.
— Не это сейчас важно, Фло. Что ты будешь делать?
— А какие у меня вариант? — подруга снова помрачнела, вытирая щеки. — Я беременна, без мужа, без работы. Все планы и просчеты прахом. И ты со своим несказанным «аяговорила» была права.
— Но ты ведь скажешь Брайану? Он не похож на плохого человека…
— Не похож, но… ему это надо? У нас изначально были кристально ясные правила игры — только секс и ничего лишнего. Джер милый, но мне не хватало огонька, и я думала, что нет ничего плохого в том, чтобы погулять «напоследок», пока я его не окончательно окрутила. А Брайан… даже если он, будучи хорошим человеком, не бросит ребенка, поддержит материально, что меня ждет? Жизнь на его подачки? Крест на карьере, возможности выйти замуж? Ты не представляешь, какой дурой я себя ощущаю!