Заместитель для демиурга (СИ)
В одноэтажных домиках жили хозяева форта и те из игроков, которых они решили пустить к себе на постой. Впрочем, свободного места внутри с каждым днём оставалось всё меньше и меньше. Поднакопившие силёнок в руинах игроки в поисках приключений и лучшей добычи теперь регулярно забирались в лес и возвращались обратно в «цивилизацию», груженные трофеями, как мулы. Понятное дело, часть собранного ими в диких дебрях барахла оседала и у хозяев перевалочного пункта, помимо крова и безопасного отдыха предоставляющих желающим снаряжение взамен выбывшего из строя, вкусную еду, горячительные напитки и разнообразные целительные примочки.
Подобравшиеся вплотную к человеческому укреплению дикари принялись равномерно рассредоточиваться вокруг частокола, действуя очень медленно, но зато тихо и незаметно. В руках краснокожих коротышек по большей части оказались луки, вытащенные из колчанов стрелы были тщательно перемотаны сухой травой, и на три-четыре стрелка обязательно приходился хотя бы один деятель с факелом. Пока ещё не зажжённым. Что именно задумали эти существа, угадать было не сложно. Не желая терять своих подчинённых на штурме ворот, высадить которые карликам было бы тяжеловато даже при отсутствии сопротивления, вожди и шаманы решили просто спалить постройку своих врагов к едрёне фене. Трофеями в этот раз обитатели леса определённо приняли решение пожертвовать. Останется чего на пепелище — и хорошо. Нет — ну и чёрт с ним. Уж травок и шкур у жителей джунглей и своих более чем хватало. Возможно, будь они настоящими, любящее грести всё под себя руководство и не допустило бы подобной расточительности, но лишь имитирующим жизнь программам забота о своём кошельке была попросту чужда.
Как дикари координировали между собой свои действия, мне осталось непонятно, однако полторы сотни миниатюрных каннибалов действовали словно детали качественных часов. Чётко, без паники, шума, гама и суеты. Даже какими-нибудь условными совиными криками друг с другом не обменивались, и потому я сделал себе заметку поработать над этим вопросом. Телепатией их шаманы не владеют, это точно. Азбуки у них нет даже обычной, не говоря уж о сигнальной. Часов тоже в числе вещей первой необходимости у голозадого лесного папуаса не предусмотрено. Значит, надо будет данный момент доработать, и в следующий раз при крупной драке передавать команды действующим вне зоны видимости начальства отрядам станут назначенные курьеры, которых можно перехватить и, при удаче, даже раскрутить на секретную информацию пытками, обманом или подкупом.
Примитивные, но достаточно надёжные в умелых руках кремни высекли искры, поджёгшие заботливо подставленную сухую траву. От неё уже запалили факелы, а теми, в свою очередь, стали аккуратно, но довольно быстро тыкать в уже наложенные на тетиву стрелы. Сотня горящих снарядов взмыла со всех сторон и осела в деревянных стенах форта. За ней, с разницей в десять — пятнадцать секунд, последовала вторая. Маленькая крепость, если рассматривать её с большой высоты, сразу стала выглядеть как-то по-новогоднему. Казалось, будто на неё навесили гирлянду из множества маленьких светодиодов. Игроки, находящиеся внутри укрепления, заметались туда-сюда, когда несколько перелетевших преграду горящих подарочков ткнулись куда придётся: в крытые большими сухими пальмовыми листьями крыши домиков, в не ожидавших внезапной боли и потому соответственно отреагировавших людей, в товары, процентов на семьдесят — восемьдесят являющиеся горючими и уже подготовленные к дальнейшей транспортировке. Во всём этом бардаке хранил невозмутимое спокойствие только один человек — замерший, будто статуя, на своей вышке часовой. Затормаживающий сглаз, который на него непрерывно набрасывало сразу несколько шаманов с момента выхода орды на боевой рубеж, за счёт совокупного синергизма чар превратился в полноценный паралич и просто не позволил бедолаге поднять тревогу при виде шастающих туда-сюда краснокожих.
Третий залп дикарей совпал с появлением защитников на вершине частокола, от которого уже вовсю поднимался дымок. Сухое дерево, а в соответствии с игровыми условностями срубленный более суток назад ствол уже таковым вполне мог считаться, потихоньку занималось пламенем. Не везде, далеко не везде… Но даже если из десяти стрел к появлению постепенно увеличивающегося очага возгорания приводила всего одна, этого уже было достаточно. Ситуацию могло бы исправить вылитое в нужно место ведро воды или даже несколько сильных хлопков по тлеющим кольям какой-нибудь шкурой или мешком. Вот только пойди найди нужное место, когда в высунувшуюся над гребнем частокола башку норовят влепить меткую стрелу лучники, а о том, чтобы выйти из-под защиты укрепления наружу и посмотреть на него со стороны, нечего даже и мечтать.
Запертые внутри разгорающейся ловушки игроки пересчитали друг друга и обнаружили, что их оказалось всего-то человек тридцать. И то это было достаточно много по меркам форта, где на постоянной основе проживало меньше десятка игроков. Чтобы отбиться от случайной банды дикарей или вылезшего из своей берлоги саблезубого пещерного мишки, такого количества хватило бы за глаза, однако отстоять укрепление от организованной орды дикарей с подобными силами нечего было и пытаться. А потому люди спешно запихнули в свои инвентари самое ценное имущество и пошли на прорыв, надеясь, что краснокожие не станут полностью уничтожать форт. Бросят или займут его сами — не важно! Всё равно им не продержаться долго, когда сюда вернутся не способные умереть навсегда хозяева. Да ещё и помощь с собой приведут, ведь недостатка в желающих заработать лишние очки опыта всегда хватает.
Прикрывающийся щитами, тюками шкур и даже крышками от бочек отряд вывалился из ворот форта и метнулся к дороге. Низкорослые дикари неплохо передвигались по пересечённой местности, однако на более-менее ровной земле коротконогие коротышки существенно проигрывали нормальному человеку в скорости бега. Людям стоило удержать высокий темп всего-то метров пятьсот, и они точно оторвались бы. Правда, вожди дикарей тоже это отлично понимали и потому сосредоточились именно на ближайшем к выходу из маленькой крепости участке. Шесть сильнейших воинов своих племён, несмотря на скромные габариты, являлись довольно опасными противниками. К тому же с каждым из них была свита минимум в три-четыре воина. А ближайшие лучники, нисколько не сомневаясь, мгновенно перенесли огонь со стен форта на более заманчивую мишень. И даже стрелы свои тушить не стали, нанося игрокам вдобавок к физическому заодно и термический урон. Меткость у них серьёзно хромала, к тому же три четверти стрелков стояли слишком далеко для немедленного вступления в битву, но всё искупалось более чем солидной численностью кровожадных карликов.
— Не бросайте меня-а-а-а! — раздался заполошный крик сидевшего на своей вышке часового, о котором в суматохе соратники просто забыли.
Ну а шаманы перенесли свои усилия на пытающихся смыться людей, не столько обездвиживая их, сколько кратковременным импульсом в пару секунд заставляя спотыкаться и замедлиться. Проморгавший нападение раззява огляделся, оценил высыпавшую из леса толпу дикарей и, приняв решение продать свою жизнь подороже, принялся натягивать отбитый у «полярников» арбалет, между прочим, большую ценность по местным меркам… Однако, прежде чем он успел сделать хотя бы один выстрел, его и без того немного покосившаяся вышка с громким треском накренились и рухнула, подняв кучу пыли. Возведённая строителями-самоучками кое-как, второпях конструкция чуть раньше получила несколько зажигательных стрел почти в одно и то же место, а именно в одну из своих опор. И математика «Запределья» посчитала, что запаса прочности у данного объекта не хватит пережить подобное.
Воины дикарей не стали атаковать убегающих игроков лоб в лоб, а, выстроившись клином, попытались врезаться им во фланг, чтобы боковым ударом рассечь убегающую толпу на две части и потом уже добить тех врагов, кто оказался недостаточно проворен. Чтобы облегчить себе сей нелёгкий труд, заблаговременно натёртые маслом, отгоняющим насекомых, краснокожие метнули в людей несколько пчелиных ульев. Казалось, судьба битвы предрешена… Как вдруг с оглушительным рыком из леса навстречу малорослым каннибалам вырвалось нечто, с ходу отвесившее одному из вождей пинок. Кровожадный карлик немедленно воспарил и больше не приземлился, поскольку на излёте умудрился спиной нанизаться на так некстати подвернувшийся сук.