Прогрессор поневоле (СИ)
— Отправляйся к Менхеперресенебу, затем к Минмосу, — приказал я ему, — пусть усилят внимание за дорогами и рекой, если из города ещё не побежали, то скоро побегут точно.
Возница склонил голову и развернув колесницу умчался к главе нашей разведки, который был в часе езды от города, как раз занимаясь тем, чтобы в узком месте реки вместе с легионерами на лодках контролировать все передвижения к городу и из него.
Мы же с Ментуиуи и присоединившимся к нам Иамунеджехом, который был весь в грязи поскольку непосредственно в траншеях руководил земляными работами, неторопливо поехали в сторону ворот. Едва въехав в город первое, что я увидел — это были трупы. Десятки трупов как чужих воинов, так и своих легионеров, чаще всего утыканных стрелами, но к моему облегчению, чем дальше мы отъезжали от ворот, по залитой кровью каменной мостовой, чем меньше встречались тела моих солдат, а всё больше только врагов. Луки им не сильно помогали в городской застройке, а когорты, разбившись на центурии действовали слаженно, передвигаясь вместе и прикрывая друг друга щитами.
Из поворота выбежал солдат, моя охрана сразу напряглась, но быстро узнала одного из отмороженной сотни. Он подбежал к нам, упал на одно колено.
— Мой царь, мы при поддержке солдат Второго легиона захватили южные ворота и взяли царский дворец. Гарем и многие придворные царя захвачены, сам он пропал.
— Казна? — лаконично спросил я о самом главном.
— Хранители сокровищниц поделились с нами ключами, но Хопи не решился туда идти без Его величества, — ответил он быстро.
— Скажи, что я разрешил, но под надзором писца, — я показал на сопровождающего нас парня с письменным набором, — пусть запишет всё, что там есть.
— Да мой царь, — он поднялся и поторапливая испуганного писца отправился в обратный путь.
— Невероятно, — рядом со мной покачал головой Меримаат.
— Что? — удивился я, посмотрев на своего возницу.
— Всего за месяц мы взяли такой большой, хорошо укреплённый город, — поражённо ответил он, — я никогда не слышал о таком, обычно осады длятся долгими месяцами, если не годами.
— Поддержу удивление молодого человека, — раздался голос и Ментуиуи, — это удивительно даже для меня.
— Город ещё не взят целиком, — напомнил я, — дождёмся конца.
Они промолчали, лишь переглянувшись и мы поехали туда, где виднелся дворец. На улицах ещё кипели локальные стычки, когда легионеры зачищали дома, убеждаясь, что в них нет воинов, так что крики и стоны раненых слышались отовсюду. Только наша процессия, окружённая охраной, была маленьким островком спокойствия среди творившейся организованной кутерьмы.
Часто к нам подбегали или подъезжали разыскивающие нас гонцы, передавая доклады центурионов, я давал распоряжения или просто одобрял их действия и те снова убегали по направлению к своим подразделениям. С тыла примчался вскоре ещё один, на взмыленных конях.
— Мой царь, господин Менхеперресенеб передаёт, что им был захвачен царь Керма с частью своей гвардии, визирями и казной, — радостно прокричал он, не доезжая до нас.
— Гвардию убить. Царя, визирей и главное казну в целости и сохранности доставить во дворец, — распорядился я и он подтвердив приказ, направился в обратный путь.
— Ловушка, оставленная Его величеством, сработала, — с удовлетворением сказал Ментуиуи, — странный этот царь, бросил город, гарем и пытался сбежать. Если так беспокоился за свою жизнь, то почему тогда сразу не вёл с нами переговоры? Странно это как-то.
Тут я был согласен со своим военачальником, тот кто встречает парламентёров стрелами, обычно не бежит потом словно трусливая крыса, бросая всё, кроме казны.
Добравшись до дворца, я увидел выставленную охрану из легионеров Второго легиона, которые увидев меня, радостно забарабанили копьями по щитам.
— Спокойно, спокойно, — я поднял руку, — вы молодцы, Хопи уже прислал мне гонца, отметив вашу проявленную в бою доблесть.
Они поощрённое стали улыбаться, но тут из сводов дворца выглянул их центурион, привлечённый устроенным шумом. Заметив нас, он молнией оказался возле колесниц, низко наклоняя голову.
— Мой царь, мы пока не всё зачистили, дворец слишком огромен, но мы сделали что смогли: слуги согнаны в один зал, рабы в другой, хорошо одетые люди в третий. Охрана выставлена везде, удвоена возле дверей в гарем и царские кладовые.
— Спасибо центурион, — я спрыгнул с колесницы, — идём, покажешь мне всё.
— Мой царь, — он заспешил первым, зычным голосом созывая мне сопровождение, помимо моей охраны. Это было разумно, поскольку внутри и правда могли оказаться ещё недобитые воины царской гвардии.
Глава 22
Первым делом я пошёл в тот зал, где держали сановников, а зная мой запрет на бесполезные убийства, они всё сделали верно, тех кто не сопротивлялся просто согнали в огромные помещения, выставив охрану. Идущие впереди нас легионеры, растаскивали трупы, чтобы я о них не спотыкался и вскоре мы оказались перед высоченной дверью, украшенной золотыми накладками. Охранявшие её двадцать воинов стукнули древками копий по полу.
— Слава Его величеству Менхеперра! — дружно проорали они.
— Благодарю вас мои воины, — улыбнулся я, — я отмечу вашу храбрость, вы первые ворвались в город.
Они заулыбались, а центурион открыл дверь, входя внутрь первым. Я вошёл следом за ним, видя огромное количество людей сидящих так кучно на полу, что негде и шагу было ступить, к тому же тут было ещё и душновато.
— Все на колени перед царём! — заорал центурион вытаскивая меч, но тут явно многие знали египетский, я очень много видел людей с терракотовым цветом кожи, так что произошло оживление и вверх поднялись только попы, лица были направлены в мраморные плитки пола.
— Кто ответственный за функционирование дворца? — спросил я.
В рядах раздалось движение, с пола поднялся человек лет сорока. С трудом, едва не по телам проползая ко мне и упав на колени уже рядом с моими ногами.
— Я распорядитель всех дворцовых работ великий царь, — на хорошем египетском сказал он.
— Жить хочешь?
Он не стал отвечать, лишь просто кивнул.
— Что тебе нужно, чтобы всё снова заработало, как было?
— Слуги, рабы, повара, доступ к припасам великий царь, — кратко, но ёмко ответил он, — и десять моих помощников. Остальное по мере надобности.
— Центурион, направь с ним контуберию посмышлёнее, — приказал я сопровождающему меня воину, — чтобы их наши ненароком не зарубили.
— Найл, — тут же он быстро распорядился, вызывая декана и вручив ему керминца и тех людей, на кого он показал. Вместе они ушли туда, где содержались слуги и рабы. Поскольку город был огромен, то я отлично представлял себе сколько времени потребуется работорговцам, чтобы очистить его весь. Если в прошлом городе мы стояли целую неделю, то здесь мы точно задержимся ещё больше, так что я решил провести это время в максимальном комфорте, а царский дворец для этого подходил просто идеально.
Повернувшись, чтобы уйти, но крик из зала заставил меня вернуться.
— Великий царь Египта, — высокий, статный мужчина на коленях прополз ко мне, — дозволь своему рабу сказать слово?
— Говори.
— Я помощник главного визиря царя Териахи, — быстро произнёс он, пока я не передумал, — я готов показать и рассказать всё, что захочет великий царь.
— Взамен? — я поднял бровь, — твоя жизнь и так понятное дело, что моя.
— Моя семья осталась в городе, — он умоляюще протянул ко мне руки, — я прошу привести их сюда, во дворец, если они ещё живы.
Из зала тут же раздались разные крики. Кто стал проклинать предателя, а кто, наоборот, попытался броситься ко мне, предложив те же услуги, что и мужчина. Удары копий успокоили всех, а стрела в теле главного обличителя «проклятых предателей» и вовсе заставила людей отхлынуть прочь от меня.
— Ты ведь понимаешь, что будет с тобой, если ты меня обманешь или будешь бесполезен? — поинтересовался я.