Стальная Крыса

Внезапный вопрос застал меня врасплох, и я не сразу ответил.
— Насколько я знаю, нет.
— А я знаю точно, так что можете спать спокойно. Вы не убийца, я проверил это, прежде чем начать охоту на вас. Именно поэтому я и уверен, что вы согласитесь работать на корпус и получать удовольствие, вылавливая настоящих преступников, а не тех, кто просто бросает протест обществу. Людей, которые убивают и получают наслаждение от убийства.
Все это звучало довольно убедительно, на все у него был готовый ответ. У меня оставался последний аргумент.
— А что случится, если в корпусе узнают, что вы принимаете на работу бывших преступников? Да нас обоих поставят к стенке!
Теперь расхохотался он. Я не видел в этом ничего смешного и не стал разделять его веселье.
— Начнем с того, мой друг, что я и есть корпус — по крайней мере, человек, который им руководит. Как, ты думаешь, меня зовут? Гарольд Питерс Инскипп, вот кто я такой!
— Уж не тот ли Инскипп…
— Тот самый. Неуловимый Инскипп. Человек, ограбивший «Фарсидион-два» во время полета и провернувший все те дела, о которых вы, вероятно, читали в свои юношеские годы. Меня завербовали точно так же, как сейчас я вербую вас.
Он знал, что я у него на крючке, и выложил последний довод:
— А откуда, по-вашему, мы набираем своих агентов? Не тех отличников технических школ, которые преследовали вас сейчас. Я имею в виду настоящих агентов. Тех, кто планирует и осуществляет операции. Они бывшие преступники. Все до одного. И чем лучше они действовали на свободе, тем большую пользу они приносят корпусу. Вселенная огромна, и каких только проблем у нас не возникает. Мы берем на работу только настоящих профессионалов. Что скажете?
Все это было настолько внезапно, что времени подумать не оставалось. Я мог бы спорить с ним целый час, но мозг уже принял решение. Я готов был сказать «да».
Я, конечно, что-то терял, но особо не печалился. Я не потеряю свободу и буду работать с людьми. Прощайте, беззаботные деньки, я снова становлюсь полноправным членом общества.
От этой мысли на душе у меня потеплело. По крайней мере, моему одиночеству пришел конец. Взамен того, что я потеряю, я приобрету дружбу.
  
Глава 4
 
Как глубоко я ошибался!
Люди здесь просто поражали меня тупостью. Я был для них очередной шестеренкой в отлаженном механизме. Я делал все, что мне говорили, удивляясь, как меня угораздило вляпаться в такую историю. Впрочем, удивляться было особенно нечему, я ведь знал, как это случилось. Потянулись однообразные будни.
Школа находилась на планетоиде, и я понятия не имел, какие планеты располагаются по соседству и как называется эта звездная система. Все это держалось в глубоком секрете, потому что тут, очевидно, располагалась штаб-квартира Специального корпуса и главная учебная база.
Это мне нравилось. Только поэтому я и подавил в себе мысль о побеге. Предметы были скучными, но материальная база — будь здоров. Только теперь я понял, какими примитивными были мои операции. Да имей я такую технику, мне бы равных не нашлось! Эта мысль постоянно преследовала меня в минуты депрессии и тоски, но я гнал ее прочь.
Потом вообще началась тоска зеленая. Почти все время занимала работа с архивами, где мы изучали бесчисленные победы и некоторые поражения корпуса. Я несколько раз уже порывался смыться отсюда ко всем чертям, но меня одолевало любопытство — а что, если все это часть испытательного периода? Я умерил свой норов и, стараясь не помереть со скуки, стал присматриваться, что к чему. Я поставил себе целью вырваться из этого рабства. Пришлось попотеть, но я достиг своей цели.
Когда я собрал все данные, все уже спали. Впрочем, я был этому только рад.
Что касается вскрытия замков и сейфов, то без ложной скромности признаюсь — равных в этом деле мне нет. Замок на двери спальни Инскиппа был просто допотопным. Через секунду я бесшумно пробрался в его комнату. Но он все равно услышал меня. Зажегся свет, и я увидел дуло пистолета 75-го калибра, направленное мне в грудь.
 
— Я-то думал, у тебя мозгов побольше, ди Гриз! — рявкнул он. — Подумать только, залезть в мою спальню! Да я мог тебя пристрелить!
— Не думаю, — ответил я, глядя, как он прячет свой пистолет под подушку. — Вы из тех любознательных людей, которые, прежде чем нажать на спусковой крючок, должны выяснить, что происходит. К тому же, будь ваш экран включен, я бы не стал шастать тут по ночам. Я бы просто позвонил.
Инскипп зевнул и налил стакан воды из графина.
— Если я возглавляю Специальный корпус, это не значит, что я обязан работать круглые сутки. — Он опустошил стакан. — Надо же мне когда-нибудь спать. Мой экран принимает только экстренные вызовы. Не хватало мне еще утешать каждого агента.
— Значит, — как можно ласковее сказал я, — вы полагаете, что я пришел к вам за утешением?
— Мне все равно, зачем ты пришел, — проворчал он, накрываясь одеялом. — Убирайся отсюда и приходи завтра, в рабочее время.
Теперь он был в моих руках. Ему так хотелось спать, но скоро сон с него как рукой снимет.
— Знаете ли вы, что это такое? — спросил я, сунув ему под нос фотографию.
Инскипп медленно приоткрыл один глаз.
— Похоже на большой военный корабль империи, — пробормотал он. — А теперь убирайся с моих глаз долой!
— Отличная мысль, несмотря на такой поздний час, — ободряюще сказал я. — Это последний имперский крейсер. Одна из самых разрушительных военных машин, когда-либо построенных человеком. Полмили защитных экранов и вооружение, способное испепелить в долю секунды любой существующий флот…
— Если не считать, что последний крейсер такого типа пустили на металлолом тысячу лет назад, — пробормотал он.
Чтобы исключить всякие недоразумения, я наклонился и прошептал ему прямо на ухо:
— Все правильно. А если я скажу, что этот корабль строят сейчас?
С каким удовольствием я наблюдал, как, отбросив в сторону одеяло, Инскипп вскочил с постели. Еще секунду назад он находился в горизонтальном положении, а теперь стоял, рассматривая фотографию при свете лампы. На его пижаме не было пуговиц, и мне было видно, как его худое тело покрылось гусиной кожей. Но, несмотря на это, голос Инскиппа звучал грозно.
— Говори, ди Гриз! Говори, черт тебя побери! — зарычал он. — Что это за чепуха насчет военного корабля? Кто его строит?
Достав пилочку для ногтей, я принялся за маникюр, краешком глаза наблюдая, как его лицо наливается краской. Я наслаждался чувством превосходства.
— Вы правильно сделали, что направили ди Гриза работать в архиве. Копаться в папках столетней давности — что может быть лучше, чтобы сломить его строптивость. Надо же как-то научить Скользкого Джима дисциплине, показать ему, на чем стоит корпус. Впрочем, архив уже давно пора было привести в порядок.
Инскипп открыл рот, издал какой-то нечленораздельный звук и снова закрыл его. Он понял, что чем больше он будет меня прерывать, тем длиннее будет моя речь. Я кивнул, отмечая его сообразительность, и продолжал:
— Итак, вы решили сломить мой дух под видом изучения истории деятельности корпуса. Надо сказать, ваш план провалился. Покопавшись в архивах, я обнаружил там массу интересного. Особенно меня заинтересовала система КП — каталог памяти. Такая машина, что собирает поступающую информацию со всех планет Галактики, обрабатывает ее соответствующим образом и отправляет в архив. Там я и натолкнулся на этот корабль. Космические корабли всегда интересовали меня…
— Еще бы! — грубо прервал меня Инскипп. — Сколько ты их угнал за свою жизнь!
С обидой посмотрев на него, я медленно продолжал:
— Не буду утомлять вас деталями, раз вам так не терпится все узнать. Одним словом, я наткнулся на этот план.
Как только я вытащил план из кармана, он вырвал его у меня из рук.
— Что ты хочешь этим сказать? — пробормотал он, внимательно изучая чертеж. — Обычный транспортный корабль, приспособленный для перевозки пассажиров. При чем здесь имперский крейсер?