Мир для его сиятельства. Пограничник (том 2) (СИ)

— А-а-а-а-а!
— Изве-е-е-ерг!
— Вода-а-а-а-а-а!
— Наконе-е-ец!
Группа обнажённых распаренных тел, сверкая белоснежными ягодицами, наперегонки помчалась из термы, стоящей, слава высшим силам, недалеко от берега, в прохладную воду никогда не прогревающейся до высоких температур Белой. Наша Светлая даже в устье по такой погоде — как парное молоко, а Белая — всегда прохладная. Ибо большая и глубокая. Хотя, конечно же, купаться можно, особенно нам, привыкшим к нашим северным суровым рекам типа Шексны, Камы или Волги. А местные — неженки.
— У-у-у-ф-ф-ф-ф!
— Здорово!
— Вот это я понимаю, kayf!
Анекдот про кайф им рассказал в бане. Смеялись. Ну, про Змея Горыныча, решившего узнать, что такое кайф и летавшего по миру, собирая информацию. Оказалось кайф это не когда у тебя много женщин и денег, не когда много жён и скота, а когда выпьешь ящик пива на двоих и дорвёшься до заветного кустика, когда мочевой готов разорваться на части. Драконы тут есть, в их мифологии — меня поняли. Они по ходу, везде есть, во всех культурах Земли. И сюда их с собой местные захватили.
— Ну ты и изверг, граф! — чуть ли не фальцетом пропищал Никодим, смывший жар, ловящий самый-самый приход от перепада температур. — Думал, у меня сердце остановится!
— Как есть изверг! — поддержал Томбо. Хавьер умел плавать и сразу выгреб на глубину, и его начало относить ниже по течению. — Разве ж можно так над людьми издеваться?
— Крысы штатские! — весело заметил ярл Йорик, он тоже умел плавать — лёг на спину и наслаждался прохладой после bani, которую я им сегодня устроил. — Никакой закалки! Перетерпели бы, стиснув зубы, да и сказали на голубом глазу: «Граф, оно, конечно, здорово, но как-то прохладно, пара маловато…»
— Чур-чур-чур! — встрепенулся от испуга, окунулся с головой, набрал воды и закашлялся Томбо. Выгреб на мелководье, продышался. — Нет-нет! Я больше ни-ни!
— Такие процедуры раскрывают поры кожи, оздоровляют её и омолаживают, — заявил усмехающийся с нас, таких хрупких и некрепких людишек, Эйк. Они с Ароном и в бане вели себя достойно. Страдали, как все, но стоически терпели, пусть и не посмеивались над людишками, как начали сейчас. — Очень достойная процедура для профилактики здоровья!
— Больше скажу, ещё и лёгкую простуду лечит! — Я тоже умел плавать, что, о ужас, оказывается, тут могут делать один из десяти, если не меньше. Тоже откинулся на спину, отплыл на глубину, нырнул, охлаждая голову, и теперь барахтался, еле-еле доставая ногами илистого дна. Пирсы строились чуть ниже по течению — куча вбитых свай, камней в воде, валунов, разной иной грязи. Но тут остался кусочек девственного берега, у которого я узрел терму. Далее ход мыслей был предсказуем. Ну, а инфраструктура термы прекрасно позволяет превратить её в баню, особенно если ты владеешь огненной магией.
Кваса тут не знали (может попрогрессорствовать?) потому я сказал:
— После такой процедуры самое то — холодное пиво! — Блаженно заулыбался, вспоминая свой мир. — А ещё, мужчины, после такой процедуры зимой нужно выбегать и падать в снег. Самое то! Лучше, чем вода.
— В снег? — Йорик фыркнул. — Но это же холодно!
— Когда ты настолько разогретый — холодно не будет, — сухо констатировал уже что-то подсчитавший в уме Эйк. — А насчёт пива граф, пожалуй, прав! Интересно, нам принесут одежду? — Глянул на берег, где, правда, не у самой воды, собиралась толпа зевак. Луна тут больше нашей, и в лунном свете нас хорошо видать. Особенно белоснежные тела и ягодицы эльфов (про последние среди местных женщин потом долго ходили «хи-хи» и перешёптывания, настолько томные и «хи-хи», что даже до меня дошло).
— Да, пожалуй. Трифон, что насчёт портков? — крикнул в ночь я.
— Уже готово, вашсиятельство! Всё как обсказали! — нарисовался на берегу и детинушка.
— Он знал, что будет нас истязать! — констатировал Никодим. — А мы купились на этот развод: «А давайте поэкспериментируем как в одной далёкой стране?»
— Ну, хорошо же вышло, Никодим? — парировал я. — Граф, скажи, как оно тебе?
 
— Я не стану докладывать королю, что ты пытался меня убить, — усмехнулся сеньор Толледо. — Хотя несколько минут назад был твёрдо уверен, что это замаскированное покушение.
Потом все смеялись. Потом прошло ещё несколько плоских шуток. И, наконец, я прекратил базар:
— Вот видите, неправильно вы терму используете. Терма — она на самом деле для души, а не с бабами кувыркаться. И для здоровья, — уважительно кивнул Эйку, как специалисту. — Потом попробуем с пивом — буду пиво брызгать на камни, аромат обещаю — полный отпад! И берёзовым веничком… Поры кожи открывать. — Мстительно заулыбался. Представив вой партнёров и гостей. — Считайте, сегодня у вас вводное занятие… Было.
Ну что, пошли на боковую? Завтра тяжёлый день?
— Ой, божечки! ЭТО вводное? — Конечно, это Никодим.
— И всё же, Рикардо, прошу разрешения представить такой обычай омовения своему главе рода и Владыке Леса. — Эльф церемониально склонил голову.
— Конечно. Но пообещай, что через время, если наши дороги пересекутся, я повторю эту процедуру в полной комплектации, с вениками и пивом, и ты не сбежишь! — ткнул в него палец.
— Буду только рад! — Снова кивок.
— Извращенцы эти эльфы! — вздохнул Хавьер, но ушастики отнеслись к его словам с пониманием, выраженным стоическим равнодушием.
— Ну, ярл, рассказывай. — На стол в каморке моей халупы, иначе местный наскоро поставленный «графский дом» не назвать (но у большинства здесь вообще никакого жилья не было, ругаться не буду), я выставил кувшин вина из местной таверны. Которую, разумеется, поставили первым делом, только-только начав проектные работы. Таверна снабжалась из Аквилеи личным другом Никодима, обороты имела колоссальные, ибо людей уже много, а без его разрешения никто другой тут торговать права не имел. Ну, на самом деле я мог прислать сюда своего человека, или тот же Хавьер, но нам оно было пока не интересно.
— Ох, граф! — тяжело вздохнул Йорик, — беда пришла откуда не ждали. Всё же надо было тогда хоть как-то замириться с Картагенцами. У нас хорошие позиции были. Могли задержаться в Каменной Переправе и поговорить. И обговорить мир. Может и рассосалось бы.
— А с кем тогда воевать? — усмехнулся я. — Откуда нам крестьян для свободных земель тырить? Откуда я возьму специалистов различного ремесла, как не из их гильдий? Картагена слишком большая, у них есть вкус к развитию, они лучше всех понимают необходимость выходить на новые рынки. Их коллеги, те же ослы в Овьедо зациклены на своей территории, и станут цену ломить за основание у меня мастерских, начни я их приглашать. А картагенцы понимают, что расширяться надо, и сами готовы за это заплатить. Или хотя бы за свой счёт ремёсла ставить и клиентскую базу нарабатывать.
— Не грузи политикой, граф! — покачал ярл головой. — Не сходится. Зачем тогда война, если ты у них хочешь специалистов сманить? — потряс он головой. — Наоборот же, мир нужен!
— Затем, друг мой Йорик, что если между нами война, Картагена может атаковать любой транспорт с конкурентом любой местной гильдии под её предлогом, но своих купцов не тронет. А сами купцы решили, что раз война — они меня поимеют, и без всяких условий сюда придут и начнут бизнес развивать. Дескать, сейчас я не буду им строить козни, не буду выжимать их досуха — не то положение. Не будь войны, не увидь они перспективы, не приди сюда на моих условиях, кого тут узреют? Я ж не успокоюсь и найду кого заманить. Конкурентов они увидят! И начнут гадить, создавать прокси, набеги, подставы. Они думают, что раз война — они имеют меня, тогда как на самом деле их имею я. И всё благодаря официальному конфликту между нами. — Победно улыбнулся. — Но повторюсь, первым делом я думал, где бы раздобыть людей. И в легион нужны, и в поля, и на Лимес. А на все захваты нужен обоснуй. А купцы — так, вытекающее, но вытекающее правильно.
— Ну, ты верно сказал, они теперь могут любой корабль твой захватить, — нехорошо усмехнулся Йорик. — Голова-то ты голова, и ситуацию предвидел. А о том, что они твоих северян, кто нам везёт лес, уголь и металл, на абордаж брать будут и обратный груз конфисковывать? Валенсийцев пропускают — бояться связываться. И таррагонцев. И всех, кто из Аквилеи идёт — ибо они везут АКВИЛЕЙСКОЕ зерно. А те, кто везёт товары из ТВОИХ земель, из твоего порта, и об этом печать королевского таможенника стоит… — Покачал головой.