Мир для его сиятельства. Пограничник (том 2) (СИ)

— Повод? Повод для нападения? — Это парировал Сигизмунд. — Просто так напасть — нас не простят потом. Выиграем битву, проиграем войну. Ты всех учишь выигрывать войну до того, как выйдешь на поле боя.
— Согласен, — кивнул и Вилли. — Лично на меня начнётся потом охота, за то, что отдал приказ напасть на святых людей. Мне придётся бежать. И я сбегу. А ты, граф, нет.
— Да какие они святые! — округлил я глаза. — Шантропа фанатская на службе церкви.
— Граф, я не хочу снова бежать, — покачал эльф головой. — Мы будем драться. Но дай нам обоснованный повод.
— Ричи, та бумага, что у них… Это не приказ об аресте, — а это Астрид. — А значит и правда, не можем мы на них напасть просто так.
— Я дам вам повод, — решился я. — Более того, я поеду на переговоры один, без охраны. Чтобы если что, вам было легче, вариант попасть в своих — кошмар для меня.
— Нет! — утвердила сестрёнка. — Мы едем все. И все готовимся драться. Одного тебя не оставлю. Нас столько же, но мы — пограничники. И мы — на своей земле.
— А ещё у них почти нет луков, — лукаво усмехнулся Вилли. — А у нас — есть.
— Зачёт! — похвалил я эльфа. — Проинструктируй ребят. Вы знаете, что такое «кантабрийский круг»?
Они не знали что такое «кантабрийский» круг, как и не слышали фонетического слово «хоровод». Но сам приём известен был. Особенно тут, в степи. А как, блин, мои воины тревожили лагерь Хуго Смелого, притаившихся за телегами наёмников? Да кружась против часовой стрелки вокруг него и обильно постреливая! Почему против часовой? Так лук у большинства в левой руке, стрелять влево сподручнее.
— Давай, проводи инструктаж парней. Вилли, я в вас верю. Рыжик, на передовую не лезь. Стрела — дура, сама не знает, куда летит, только так под раздачу попадёшь. Сигизмунд, какое кодовое слово? Помнишь?
— Обижаешь, граф! — зло оскалился отрок, вспоминая наши прошлые приключения.
Закат. Солнце более чем наполовину скрылось за горизонтом. Вечерняя прохлада, а скоро стемнеет. У нас не так много времени. Но мы успеем.
Завидя нашу кавалькаду, орденцы растянулись в неширокую цепь, перегородив дорогу и немножко влево и вправо от неё в поля. Впереди всех стояли двое в белых накидках, но не на доспехи, как у всех, а на обычную одежду — братья. Белый цвет — цвет чистоты, цвет ордена. Полубратья издалека чем-то напоминают крестоносцев в своих накидках, только что крест на них не намалёван. Едем спокойно, все бойцы собраны, сосредоточены, драться готовы, хотя им и не по себе. Орден это та сила, которая неприкосновенна. Которая не участвует в войнах и разборках владетелей. Они над политикой, над схваткой. А церковь — вообще сверхструктура, дочерний филиал небесной канцелярии на Земле. Воевать с церковью — это как воевать с небесным воинством. Как можно воевать с самим богом?
…Но с другой стороны, люди не в вакууме. И все понимают, что полубратья — такое же скотобыдло, как и обычные рыцари, просто с крутой «крышей». Также насилуют девок, и шлюх часто оставляют без оплаты — а кому на них жаловаться? Как впрочем и выпить-закусить без оплаты — нормальное дело, и будешь бога благодарить, что свалили, никого не убив и ничего не спалив. Как все бухают, как все берут взятки и подношения. И даже бывает открыто «крышуют» кого-то в мелких местечковых разборках на местах. Высокомерны. Заносчивы. Отнюдь не ангелы они, хоть и филиал небесного воинства.
И ещё — они смертны.
А раз так, то когда они не правы по рыцарским понятиям, почему б их не убить? Этот мир принадлежит весёлым рыцарям-романтикам, а не скучным юристам-крючкотворам. Особенно если учесть, что полубратья — люди небедные, с них доикса можно ценного снять после боя, а добыча хабара — главная добродетель любых благородных воинов.
— Сеньоры, приветствую на своей земле! — воскликнул я, подъезжая. Марко держал за моей спиной не штандарт, а прапор — новый флаг Пуэбло с триколором и двуглавым орлом. Я пока решил пофорсить новинкой. Скоро легионы будут козырять с такими же — вернусь к практике жезла… Хотя, может не надо? Знамя красивее, а главное эффектнее выглядит.
 
— Граф Пуэбло, как полагаю? — криво, сквозь довольный прищур, улыбнулся первый брат, что слева.
— Он самый. Чем обязан? — парировал его улыбку своей такой же.
— Меня зовут брат Амвросий, — еле-еле склонил он голову, как кивают высшие низшим. — Это — брат Одоакр. Мы посланники его преосвященства епископа Луки. Он послал нас за вами, граф. Пригласить в гости в Овьедо, в его резиденцию, для приватного разговора.
Я картинно очень тяжело вздохнул.
— И рад бы, уважаемые сеньоры. Но, к сожалению, не могу. Знаете, есть такие чудовища, степняки. Бич рода человеческого. Мне срочно нужно защитить от них свои земли и всех живущих на ней людей.
На лицах братьев не дрогнул и мускул — чего-то подобного ждали.
— Мы понимаем, граф, ваше желание исполнить миссию свою, возложенную на вас отцом нашим небесным. — А это заговорил брат Одоакр. У Амвросия голос бархатный, тенорок, а у этого скрипучий баритон, контраст как между злым и добрым полицейским. — Однако мы столетиями защищаемся от этой напасти, и можем констатировать, ваши бароны и полководцы справятся с этой задачей и самостоятельно. Мы в южной Епархии осведомлены о положении дел и знаем, где какие стоят войска и каковы их полководцы. А также то, что опыта военных сражений у вас пока ещё нет, ваш батюшка, царствие ему небесное, достойный слуга господа был, только-только преставился, оставив графство вам. Ваше отсутствие, граф, никак не скажется на обороноспособности Пуэбло и всего Юга.
— Ну, мои полководцы угрозу отразят, — пока решил я принять игру. — Но мир заплатит за это бОльшую цену. Несколько деревень, которые бы не пали, без меня и моего участия падут, будут разграблены, люди убиты или отведены в степь этим отродьем. А я обязан защищать ВСЕХ своих людей, — взглядом надавил я, но напрасно. Передо мной словно была стена.
— На всё воля всевышнего, — вознёс глаза к небу Амвросий. — Не нам, пылинкам, оспаривать волю его.
— К сожалению, сеньоры, я не разделяю вашего мнения. — А теперь упереться. — А потому прошу передать его преосвященству мои самые лучшие пожелания. Осенью, после того, как отобьём набег, я поеду в Альмерию и заеду к нему в гости — поговорить. Пока же предлагаю вам присоединиться к нашей миссии по защите мирян графства. Нам важен каждый меч.
— Сожалею, сеньор граф, — покачал головой Одоакр, — но у нас иные задачи, поставленные самим епископом. Военных же сил в Пуэбло достаточно для отражения набега, наш скромный отряд не переломит ход войны.
— В таком случае, сеньоры, спешу с вами попрощаться. Вам ещё далеко ехать — граница графства неблизка… — вложил я в голос показную покорность судьбе.
— Сеньор Пуэбло! — в голосе Амвросия послышалась сталь. — Я прошу не паясничать. Вы всё понимаете. Мы приехали за вами, вас хочет видеть епископ Лука.
— Повторюсь, сеньоры! Мне некогда с ним разговаривать! — а теперь добавил в голос злости я.
— Боюсь, это не в вашей власти — решать такое. — Хитрая ухмылка Амвросия.
— У вас есть пергамент о моём аресте? — Я почувствовал, как трясутся руки. Скоро вспыхну, это предтече. Эти уроды меня разозлили. И люди сзади подобрались, сжимая оружие и ловя каждое слово — мы говорили громко, я не стал подъезжать вплотную.
— Это не арест, сеньор Пуэбло! — ответил Амвросий. — Но вы всё равно должны поехать с нами.
— Если не арест, уважаемые, нам не о чем разговаривать.
— Сеньор Пуэбло! — А это вперёд выехало новое действующее лицо — тип с горделивой осанкой и тем самым рваным шрамом на лице. Примипил, командир воинов. — Сеньор Пуэбло, вы очень юн и не понимаете реалий. Если его преосвященство хочет с вами поговорить — он ДОЛЖЕН с вами поговорить. Его преосвященство никогда не обсуждает с мирянами НЕ важных вопросов. Возможно речь о жизни и смерти целого графства — нам неведома причина, по которой вы нужны ему. Но это однозначно что-то из ряда вон. И это важнее жизни пары деревень, которые, и вы согласились со мной, прекрасно защитят без вас ваши воины.