Мир для его сиятельства. Пограничник (том 2) (СИ)

— Галина Бланка — буль-буль! — напел я, и снова отхватил. Ибо Галина Бланка это не фамилия основателя фирмы, как Анкел Бентс, например. Это просто «белая курица» по-испански. Перехватил её руки, прижал к себе всем телом. — Мишель, фу!
Замерла.
— Так-то лучше. Я и правда о серьёзном хочу поговорить.
Отпустил её руки, она отстранилась, сложила их перед грудью.
— Начинай. Что-то у меня предчувствия нехорошие.
— Угу. — Я согласно кивнул. — Хозроты и хозвзводы мы сделаем. Кашеваров отрядим. А вот чего я сам сделать никак не смогу, банально нет квалификации — так это создать собственную медслужбу.
Пауза.
— А она нужна. Хотя бы люди, обладающие навыками военно-полевой хирургии.
— Только не говори, что на меня вешаешь! — страдальчески опустила она глаза.
— Зай, меня чуть не убил местный лекарь. Хорошо, что с нами была импульсивная эльфийская диверсантка, поставившая меня на ноги… Кстати, с помощью твоего порошка, но она меня выхаживала, а не пускала кровь, как некоторые, и лечила своей энергией жизни.
— Ром, у меня НЕТ медицинских знаний, — отстранённо покачала Анабель головой. — От прабабки (я всё же сказал ей про родство) достался только дар. Я до сих пор режу раны с огромной опаской! И то девочки, которые при мастерской, последнее время помогают — шьют после меня раны. И вообще, кто, если не я, будет плесень выращивать?
— А чего её выращивать? — усмехнулся я. — Она ж сама растёт. Только сироп заливай, да готовый продукт фильтруй. Зай, ну вот вообще некого ставить! Местных нельзя, дурни они. Есть, конечно, более-менее, типа Трифона, кто и перелом может собрать и зашинить, и стрелу вытащить и зашить… Но, блин, пускателей крови на все случаи жизни нам не хватало! Нужна работа. Планомерная. По подготовке кадров. И гадом буду, я б ею занялся, и людей бы искал, но вот вообще некогда! Ты знаешь, какой трэш на осень планируется.
Она скупо кивнула — да, знала. Бароны, Авилла, Феррейрос — у нас будет куча врагов. И неизвестно с кем против них выйдем, ибо перед этим — жуткий набег орков. И король вот вообще не поможет! Не после моего истребления его подарка в виде наёмного немаленького войска. Наоборот, скорее всего и он против выступит.
— Зай, надо. Подумай, как это сделать, что и кто тебе для этого нужен. И если девочки в мастерской справятся, возьми десятка три воинов и съезди куда надо за людьми. Хоть в саму Альмерию.
— В Альмерию боюсь. — Она поёжилась. — Знаешь, как нас, ведьм, не любят? А взять в плен ведьму, создавшую волшебный порошок…
— Ладно, далеко не уезжай, — согласился я. — Но люди нужны. А то буду тебя не заей, а чикой называть.
Хлоп! В плечо. Но больно.
— Знаешь, я подумала… — проговорила она, глядя на звёзды. Замолчала. Мы лежали обнажённые на стогу, так сказать нежились после близости. Выдрать бы руки тем романтикам, кто описывал секс в стогу как что-то клеевое. Блин, оно везде лезет и тыкается! Сено это. Во всеместа. Ладно если щекотно, но, блин, иногда и больно! Спасало то, что у нас тела аборигенов, к такому привычные (Ричи виконтом спал в сеновале не одну сеньориту, Анабель, возможно, тоже там как минимум спала). Но были вещи важнее — идти в палатку с дикой слышимостью не хотелось. Пусть для меня стонет, а не для кого-то ещё.
— Рома, я могу контролировать зачатие, — произнесла, наконец, она. — Недавно это открыла. Как ты сказал, что чем чаще используешь способности на полное истощение — тем быстрее развиваешься, так и я решила попробовать. Несколько раз вытаскивала людей чуть ли не с того света, и способности мои начали расти. И вот недавно это почувствовала.
— Ты хочешь малыша? — Я её обнял. — Или наоборот не хочешь?
— Там, дома, наверное бы отказалась, — призналась она. — Но здесь… — Вздох. — Ты можешь не вернуться. Я никогда орков в лицо не видела, но про тих ТАКОЕ рассказывают! — Поёжилась. — Мне страшно, Ром. Страшно остаться одной. Снова этот ад.
— А так у тебя будет малыш. Мой малыш, последнего графа Пуэбло.
— Ага. Хоть какая-то защита. А ещё — память. — Помолчала. — Пусть генетически он сын Рикардо… Будет. Твой генофонд остался ТАМ… Но я всё равно буду любить его и вспоминать тебя, как Рому из холодной России.
 
Потрепал её полные сена волосы.
— Я — за. — Что почувствовал в этот момент? Не знаю. Похоже ситуация на сериал? Немножко. Но мыла тут был минимум. Гораздо больше здорового прагматизма — в этом мире дети нужны, и чем раньше — тем лучше. А мне наследник так вообще позарез! Её заморочки и одиночество вообще в расчёт не беру. Лишь бы успеть признать его после рождения до того, как меня кокнут (а желающих куча). Ибо не успею признать — и Анабель лесом пошлют, а не сына в виконты.
— Стоп, ты и пол можешь контролировать? — дошло до меня. — Ну, ребенка.
— Да. — Немигающий взгляд в затянутое тучами небо. — И пол. Хочу мальчика. Тебе нужны сыновья. Даже если ты женишься, и наследником станет другой твой сын, ты найдёшь, как ему устроиться и что делать.
С тем, что она не будет женой, смирилась, да в общем и не хотела никогда замуж… Наверное.
— Я буду любить его. — Кажется, расплылся в дурацкой улыбке. — Сегодня это сделаем?
— Да, сегодня получится. Я боялась, что не успею, ты приедешь и уедешь или раньше, или позже. Но ты приехал вовремя.
Вон как бывает.
— Тогда чего ждём? Вдруг не получилось? Давай ещё раз? — От таких новостей я даже немного завёлся.
— Подожди. — Она осадила, и тон был серьёзный. — Это не всё. Ещё я тут подумала… — Вздох. — Церковь. Я — католичка.
— Знаю. — Она имела в виду себя, как бельгийку.
— Я ЗНАЮ, как выстоять против церкви! — с энергией воскликнула она. — Долго вспоминала историю своего народа, историю соседних стран… В общем, у тебя нет шансов в борьбе с орденом. За ним — церковь. Все эти ограбления монастырей — ты хочешь воевать с ними оружием из нашего времени. Но Рома, это неправильно. Они живут в другом мире, совсем не похожем на наш.
Кажется, с неба закапало. Да на голое тело. Придётся идти в палатку, не попишешь, но сначала ещё полежим. Притянул её к себе и разогрел тело, испаряя с него влагу.
— Они не могут помыслить жизни без причастия. Отпевания. Крещения. Твои ЗАГСы не заменят церковные книги и церковные службы. Они боятся высших сил, не зная, что это — проявления науки, веря во всякую сверхъестественную чушь. Это тёмный народ, и нам понадобились века, чтобы просветить его. Не выйдет у тебя кавалерийского наскока на церковь, тебя с дерьмом тут же смешают. Всё королевство поднимется. Но почему бы тебе не ударить по ним их же оружием?
— Продолжай. — Я замер. Тепло выделял, но руки мои остановились, а сам всячески внимал, ловя каждое слово.
— Они боятся всего сверхъестественного, — ехидно хмыкнула она. — Это — проявление божьей воли. Или дьявола, но с последним тебе можно помочь, везде все говорят, что дьяволу нужны души людей, он их изнутри совращает, а не огнём убивает. Его огонь в Преисподней, в адских котлах. Если включишь это в дискуссию — народ съест. А потому ты должен устроить шоу с каким-нибудь физическим явлением. А после объявить его помощью свыше, причём помощью конкретного покровителя на небесах.
— Солнышко, говори! Только не останавливайся! — прошептал я, ощущая в душе трясун. Что б я без неё делал!
— Устрой шоу! — воскликнула она, больше не скрывая в голосе торжество. — Сообщи всем, что просишь высшие силы заступничества. Помолись перед всеми. А после устрой физическое явление, и объяви это знаком свыше. И выбери покровителя. Причём бога напрямую не бери — опасно. Скажи всем, что молился определённому святому. Думаю, апостол Андрей, ты очень хорошо разрекламировал его, подойдёт. Его здесь почитают не как главного из апостолов, в смысле не так, чтобы больше других, но люди его знают. Если он явлением свыше покажет, что ты под его защитой, орден сдуется, и епископ Лука будет с тобой совсем на ином языке разговаривать.