Мир для его сиятельства. Пограничник (том 2) (СИ)

— Вы — будущий командный состав, — воодушевлённо и патетически вещал я. — Возможно, вам придётся использовать эти приёмы в бою в будущем. И вот такой простой приём вполне может оказаться эффективным. Запомните главное, любое пешее соединение сильно только пока оно обучено и дисциплинировано. Вы не сможете сделать быстрое перестроение и ударить во фланг, если ваши бойцы не умеют на ходу перестраиваться в каре и атаковать вбок. Греки смогли потому, что у них было очень маленькое, но капец обученное войско, годы тренировок бок о бок. Залог ВАШЕЙ победы — дрючка личного состава на плацах и полигонах, до седьмого, до девятого пота, до изнеможения, а потом ещё чуть-чуть!..
Про саму битву помнил мало. Помнил главное — фиванцы сгребли на один фланг чуть ли не половину своего войска, и, пользуясь локальным превосходством, опрокинули спартанский фланг, отбросили прочь, затем развернулись вбок и жахнули по центру, а позже и по правому флангу. Есть мысли рассказать о тактике римлян против греков, но про атаку фалангой пока важнее для их понимания, чтобы знали, как ею управлять. К Риму — потом вернёмся.
Затем вспомнил про Цезаря, и про то, как он брал Алезию. Мне примерно также предстоит брать Феррейрос — штурмовать его не смогу, а вот защититься от деблокирующей армии получится только вот таким образом, насыпав дополнительные укрепления. Чтобы народ понимал, что буду требовать, резко перешёл к галльской войне. Причины, боевые характеристики сторон (что галлы нифига не слабый противник), коротко о самой войне, и, наконец, более подробно — про саму осаду Алезии. И теперь вкушал непонимание на всех лицах.
Рука среди слушателей. После пары окриков, народ понял порядок и строго соблюдал, не выкрикивая больше нахрапом. Я кивнул желающему говорить.
— Граф, это трусость, как ни крути, — возмущенно заявил уже не молодой, хоть и не старый воин. — Не надо петухов выгораживать. Они пошли в рабство, зная, что их возьмут в рабство, прикрываясь богами. Тогда, как МОГЛИ продолжать войну во имя тех же богов. Прятаться в лесах, нападать на обозы и дальние гарнизоны, как ты учишь, как учил китаец. Но они сдались.
— Ещё раз повторю тем, кто не услышал меня в начале, — повторился я, — галлы — ОЧЕНЬ серьёзные воины. Они столетия кошмарили Рим. И очень большого труда римлянам стоило захватить их прибрежные территории, Нарбон и его окрестности. — Тычок в доску с картой местности. — Я бы сказал, что серьёзнее противников римляне не знали. Храбрые безбашенные воины, ПОЧЕМУ такие, как они, сложили оружие? Да, нам кажется, что это трусость. Но я хочу услышать, ЧТО могло заставить смельчаков пойти на такой унизительный шаг, что потомки их презирают? Зачем пошли на такой позор, хотя сеньор прав, они могли партизанить в своих лесах столетия. Как партизанили позже германцы за Эльбой, к востоку от тех мест. Я не говорю, что они не трусы, сеньор, — а это высказавшемуся, — но смелые люди, пошедшие на такое… — Покачал головой.
— Купили вождей. Римляне. Прости, Ричи, без руки. — А это подал голос от стены Вермунд.
— Частично так, — согласился я. — Это распространённая практика — покупать вождей и элиты. Маленький ослик, гружёный золотом, открывает ворота самой неприступной крепости, это ТОЖЕ слова Цезаря. Но этого мало, Вермунд. Больше! Кто скажет больше!
— Рикардо, говори уже! — А это единственная женщина, допущенная к «базару» воинов, на правах и.о. графини. И надо сказать, Рыжик прониклась и сидела тихо.
— Хорошо. — Я вздохнул. — Сеньоры, самое главное. То, о чём писал и китайский учёный. Завоёвывать врага надо не воюя. Римляне завоевали галлов не силой оружия, отнюдь. Да, в лобовом столкновении их легионы оказывались сильнее. Но! Вот именно, партизанщина. Она была не в таких масштабах, как нам может показаться с высоты. Более того, пусть часть племён остались нейтральными и не поддержали Цезаря напрямую, но многие рядовые галлы вступали в легионы и пополняли его амию, помогая личным участием. Не будете же вы утверждать, что он мог значительно пополнить свою армию подкреплениями из Рима вдалеке от дома? При том, что его войска не становились меньше, невзирая на потери?
 
Нет, к концу войны легионы против галлов во многом состояли из самих галлов. Тех, кто воевал против собратьев под штандартом римского орла. И позже, когда он пошёл на Рим, именно они стали самой свирепой частью его войска, которой было плевать на Сенат и народ Рима, они резали всех, не испытывая дискомфорта. Просто потому, что им фиолетов и Сенат и народ. Почему так? Ну, сеньоры, я же дал подсказку!
Тишина. Рука и робкое предположение:
— Удачливый полководец? Раз ему благоволят боги…
— В момент, когда этот полководец — враг, и он топчет твою землю? — парировал я.
Снова тишина. Смущение. Я решил, что нагнал достаточно, продолжаем урок:
— Потому, сеньоры, что вы недооцениваете слово «цивилизация». У нас мало что может быть похожим на то, что было тогда, это простительно, но тем не менее, вы, как будущие командиры, должны понимать что такое существует, и не недооценивать это, не побоюсь слово, направление исторических процессов.
— Что дал завоёванным народам Рим? — бодро спросил я, оглядев зал. — Он дал всем КУЛЬТУРУ. В захваченных и основанных римлянами городах строились каменные водопроводы. Канализация. Да-да, у нас этого нет, но у римлян — было. И прелести таких удобств жизни люди почувствовали очень быстро. А ещё римляне строили гавани и порты, рынки и перевалочные пункты для товара, и главное, всячески охраняли торговые пути. А теперь главное. Если ты — житель прибрежного, или не очень прибрежного племени Галлии, Испании, Каппадокии — не важно откуда, — ты не можешь просто так продать свой товар. Ибо в окресностях полно таких же производителей, у кого такого товара много, тебе надо для этого куда-то ехать. В другую страну, за далёкое море, в дальние земли. Но там есть риск, что тебя «обуют», как чужака, и ты останешься ни с чем, да ещё далеко от дома. А ещё на тебя могут напасть пираты или разбойники — и это очень печально.
Но кроме того, если ты живёшь в маленьком городе, в маленьком полисе, или же на территории маленького племени, очень велика вероятность, что на тебя, твой город/полис/племя нападут. Некто, посчитав, что у вас есть что-то ценное, что будет лучше смотреться в доме у этих парней. И ты вынужден быть постоянно боеготов, ибо парни, желающие на тебя напасть, не закончатся никогда. Отобьёшься от одних — придут другие. От других — придут третьи. Этот процесс бесконечен. Малейшая слабина твоего полиса/племени — и жди гостей. А набег это разорение, это угон твоих сограждан в рабство, запустение земель, нарушение торговли. Война — это плохо! — выкрикнул я. — Особенно маленькая непрекращающаяся война всех со всеми.
А потому если бы Рим не возник сам, его стоило бы придумать! — энергично перешёл я к сути, чувствуя, как сверкают глаза. Ибо то, что говорю сейчас, в полной мере осознал только здесь, а именно во время пожара Картагеники. Ибо здесь у нас всё как я описал, все против всех, и любой сосед может ударить тебе в спину, и пофигу, что являемся частью как бы единого государства.
— Ибо захватывая новые земли, Рим, конечно, их грабил, — продолжал я. — И часть людей уводил в рабство. Однако те, кто оставались, вдруг оказывалось, теперь являются частью огромной державы! А что значит быть гражданином Империи?
Пауза. И с новой энергией:
— У тебя есть товар. Пусть будет пенька, или глина, или масло. И ты хочешь продать его выгодно. Да снаряжай караван или корабль, и плыви торговать хоть в Карфаген, хоть в Испанию, хоть в Каппадокию! Плыви и ничего не бойся. Да просто потому, что это — ТОЖЕ чести твоей страны, части Империи. И ни одна зараза на месте тебе ничего не посмеет сказать или сделать — ты такой же гражданин, как и те, кто живёт там, ты также платишь Цезарю налоги и подати. А Цезарю всё равно, из Каппадокии ты или Испании, ему важен каждый, кто ему платит.
Про дороги я говорил — римляне, заходя на новые территории, первым делом строили виа. Они строили их для переброски войск, если быть откровенным, но вдруг оказывалось, что по этим дорогам купцам можно очень быстро и дёшево перевезти свой товар подальше от дома, где выгодно продать. А это значит, что на новых территориях начала процветать торговля, люди начинали богатеть, и главное, появлялись связи между регионами, которых ранее не было, и люди постепенно начинали считать себя частью одной огромной мегаорганизации, мегагосударства. Да, именно, Империи. И пофиг, кто там в Риме правит, Сенат, Цезарь или Август.