"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— С ума сойти! — закричал Сизиф. — Да Аид с меня три шкуры спустит.
После чего, громко топоча, скрылся во тьме.
— Бардак, — согласился Алкидий, неуклюже забираясь в лодку.
Лодка предательски закачалась.
— Эй, ты там, осторожней, — сказал Фемистоклюс, — в речку упадешь — и с концами, никто тебя вытаскивать не захочет.
— Я сам не захочу себя вытаскивать, — заворчал Алкидий, провожая взглядом меланхолично плывущее мимо дерьмо. — Видал, не тонет.
— Конечно, — хохотнул Фемистоклюс. — А вот брось в речку что-нибудь хорошее — монету там, вовек не найдешь. Давай бери шест.
Алкидий взглянул на шест:
— Сам его бери.
Фемистоклюс, приглушенно ругаясь, забрался в лодку и, взяв шест, с силой оттолкнул утлую посудину от суши. Лодка послушалась, плавно направившись к противоположному берегу.
— Где паромщик, мать его? — послышалось за спиной у греков.
Фемистоклюс с Алкидием обернулись.
По берегу бегал странный лысый мужик в черной, трепыхавшейся за спиной накидке, таща за шиворот рыдающего Сизифа.
— Найду я камень, клянусь водами Стикса, найду, — кричал несчастный грешник.
— Это Аид, — прошептал Фемистоклюс.
Греки обмерли.
Но богу подземного царства было не до них. Волоча за собой безвольного всхлипывающего Сизифа, он вскоре растворился в непроглядной тьме. Судя по всему, он разыскивал пропавшего Феода. Через минуту в том же направлении, куда ушел Аид, по берегу с грохотом промчался круглый камень Сизифа.
— Видал? — Фемистоклюс указал рукой на мелькнувший вдалеке круглый обломок скалы.
— Чего? — не понял Алкидий.
— Ноги, чего же еще, голые, волосатые, — раздраженно пояснил Фемистоклюс.
— Чьи?
— Мои. — Рыжебородый грек, сокрушенно покачав головой, с чувством сплюнул в речку.
— Да-а-а-а, дела… — Алкидий проворно схватился за короткое весло. — Чтобы я еще когда-нибудь сюда спустился! Нет уж, дудки, с меня хватит.
— Хорошо сказано, — кивнул Фемистоклюс, — особенно если учесть, что после смерти мы все равно сюда попадем…
Благополучно достигнув противоположного берега Стикса, друзья бросились в пещеру Тэнара, но, вопреки ожиданиям, Диониса они там не обнаружили.
— Кинул нас, гад, — сделал неутешительный вывод Фемистоклюс, в ярости вырвав клок рыжих волос из своей бороды. — Ладно, сами выберемся, не впервой…
Когда греки выбрались на поверхность земли, там уже вовсю царил день.
Направившись к городу, Алкидий с Фемистоклюсом встретили по пути удивительную процессию.
По дороге, окруженная толпой ликующих граждан, ехала небольшая повозка или, вернее, клетка на колесах, запряженная двумя ослами. В клетке друзья с ужасом увидели голую Геру с зелеными волосами и длинными черными когтями на руках и ногах.
— Мы поймали Чупокабру! — ревела толпа. — Ура-а-а-а…
— Чупокабра? — Друзья недоуменно посмотрели друг на друга. — Гера?
В то, что в клетке сидела жена Зевса, верилось с трудом, но это было так. Геру сложно было спутать с кем бы то ни было из смертных женщин…
— Отец! — истерично кричал на Олимпе вестник богов Гермес. — Да сделай же ты что-нибудь!
— Что? — недоумевал Громовержец, с изумлением глядя в телевизориус. — Это не моя жена. Я ее определенно не знаю. Это не может быть Герой. Чего ради я должен спасать какую-то грязную идиотку?
Боги на Олимпе удивленно пожали плечами.
— Дело, конечно, твое, — сказал Арес, громко чавкая стянутыми у Эрота солеными орешками.
И тут на экране телевизориуса пред взором Зевса промелькнули две до боли знакомые вороватые рожи. Громовержец насторожился, с помощью особой кнопки на ДУ изменив ракурс обзора.
— Так и есть, — возликовал Тучегонитель, — это те два отморозка, которые украли у нас амброзию. Арес, где мой молниеметатель?
Бог войны недоуменно повел бровью:
— Ты что, папа, хочешь стрелять в них в толпе? Ведь случайно ты можешь ранить ни в чем не повинных смертных.
— Ну и что? — удивился Зевс. — Кончай трепаться, давай оружие.
— Оно у Гефеста, — невозмутимо ответил Арес, — он чинит сбитый прицел.
— Проклятие! — взревел Зевс и, вытащив из-под трона шипастую дубину, телепортировался с Олимпа вниз…
 
Пропустив вперед ликующую процессию граждан, отловивших Чупокабру, Алкидий с Фемистоклюсом решили перестраховаться и вернуться в город окольными путями через священную рощу Аполлона, располагавшуюся поблизости.
Но не тут-то было. Внезапно дорогу грекам преградил спустившийся с Олимпа Зевс в розовых шлепанцах.
— Мама! — в один голос закричали греки, увидев в руках Громовержца кошмарную дубину.
— Не то слово, — согласился с ними Тучегонитель и занес было дубину для первого удара, но Фемистоклюс резким движением руки выхватил из-за пазухи цветную карточку, изображавшую злосчастную сцену с черным козлом.
Лицо у Зевса вытянулось.
— Где вы это взяли? — в ужасе прошептал он, медленно опуская дубину.
— Мы там были, — нагло ответил Фемистоклюс, безразлично поглядывая на лежащего в обмороке Алкидия, — и все видели.
— ВСЕ?!!
— Да, именно ВСЕ. Могу пересказать с подробностями.
Зевс выглядел не на шутку испуганным, что было, мягко говоря, противоестественно.
— Не надо, — прохрипел он, задрав голову и высматривая среди облаков летающий остров. Он все никак не мог вспомнить, выключил ли телевизориус перед уходом или нет.
Фемистоклюс передал слегка ошеломленному Зевсу целую пачку фотокарточек.
— Это всего лишь копии, — пояснил он. — Негативы спрятаны в надежном месте, и если с нами вдруг что-нибудь случится, картинки немедленно придадут огласке наши верные друзья.
— Сволочи, — прошипел Зевс, лихорадочно просматривая цветные карточки. — Извращенцы сатировы.
— Это мы-то извращенцы? — засмеялся Фемистоклюс.
Ох и зря же он это сделал!
Громовержец не выдержал и, развернувшись, со всего размаха, вполне профессионально врезал наглому греку в правый глаз. А мужик Громовержец был здоровый. Полетел в траву Фемистоклюс аки птица, стадиев на пять беднягу унесло.
— Ну я с вами еще разберусь, — пообещал Зевс, сжигая взглядом (гм… карманной зажигалкой. — Авт.) компрометирующие его карточки, после чего стремительно вознесся на Олимп.
Увидев в тронном зале у работающего телевизориуса Эрота, Зевс весь похолодел, но тут же понял, что зря волнуется. Эрот смотрел по телевизориусу, как в сандалию пьяный Гектор помогает грекам прилаживать троянскому лосю ветвистые рога.
Плюхнувшись на мягкую кружевную подушечку у трона, Тучегонитель с облегчением вздохнул.
А на земле поднявшийся с травы после божественного нокаута Фемистоклюс приводил в чувства впечатлительного Алкидия.
— Вставай, балбес, похоже, мы в очередной раз влипли.
— Что, опять? — простонал Алкидий. — Да сколько можно?
— Видно, судьба у нас такая, — философски изрек рыжебородый грек, — черный Фатум.
— Что же нам делать? — задал Алкидий главный, часто не имеющий ответа вопрос.
— Искать Диониса, — ответил Фемистоклюс. — Брать свои бабки и линять отсюда подальше.
— Но куда?
— Да куда угодно. К тем же амазонкам или, на худой конец, к эфиопам.
— Лучше к амазонкам, — заявил Алкидий, отряхивая запыленную накидку.
— Ага, — хмыкнул Фемистоклюс, — только они мужикам ЭТО отрезают.
— Что ЭТО?
— Ну ЭТО, сам знаешь что. То, что выгодно отличает нас от женщин.
— Бороды, что ли? — догадался Алкидий. Фемистоклюс со стоном поднял глаза к небу:
— Ну ты и болван, братец.
На небе явно собиралась гроза. Сходились черные тучи над Грецией. На Олимпе, судя по всему, пахло очередной разборкой, и в данных обстоятельствах это было весьма некстати. Даже, можно сказать, очень некстати. Некстати в первую очередь для смертных.
— Скорее, — сказал Фемистоклюс, — поспешим в город. Если повезет, обнаружим Диониса в какой-нибудь забегаловке, а если не обнаружим, то хотя бы напьемся.
— Тоже вариант, — согласился Алкидий, и друзья поспешили в Лопонес.