Заклятие на любовь (СИ)

Он легонько погладил меня по голове и, собрав волосы в хвостик, продемонстрировал мне его. Волосы были рыжими и искрились на свету. Потом он взял меня за руку, за тонкое запястье и провел по ладони, перебирая изящные пальцы с розовыми ногтями.
Я, вскрикнув, схватилась за талию – платье обвисло и болталось на мне, как на вешалке.
– Быть не может!
Я рассмеялась и тут же разрыдалась, уткнувшись в плечо Ника, а он бережно поднял меня на руки и понес наверх. Я чувствовала себя легкой пушинкой, невесомым облачком. Больше никаких толстых щек и пальцев-сарделек. Но все-таки я знала, что Пеппи, славная Пеппи, навсегда останется жить в глубине моей души.
  
*** 68 ***
 
Проснувшись, я первые несколько минут никак не могла взять в толк, где я. Почему потолок находится так высоко? Почему кровать широкая, а простыни такие гладкие, на ощупь будто шелк? Я в своей спальне в имении?
Я стремительно села, разглядывая свои руки. На миг я почти уверилась, что моя жизнь откатилась к тому утру, когда я очнулась в теле Пеппи, и сейчас все начнется сначала. Если, конечно, мои злоключения в академии не приснились мне.
– Только не это, только не это, – прошептала я в ужасе. – А как же Ник?
– Хозяйка, ты, кажись, переспала немного, – прозвенел насмешливый голосок. – Умойся холодненькой водичкой! Все хорошо. Мы в доме твоего отца, приехали вчера. Припоминаешь?
– Лиска! – воскликнула я.
Рыжая лисичка запрыгнула на постель, потянулась, распрямляя лапки, а после забралась ко мне на колени. Моя ты прелесть! Я не выдержала – подхватила ее на руки и стиснула крепко-крепко.
Теперь я все вспомнила! Когда Ник вынес меня из заброшенной лаборатории, у входа уже собралась огромная толпа. Первым делом я увидела Меринду в объятиях Роя. Она была укутана в несколько теплых мантий и, судя по довольной мордашке, – еще бы, такое внимание к ее персоне! – почти полностью пришла в себя. К ее несчастью, появление Алисии вместо Пеппилотты произвело настоящий фурор. Признаюсь, я, отвыкшая от восхищенных взглядов, предпочла бы сделаться невидимкой. Объясняться я не собиралась. Пусть, кому интересно, наводит справки у мэтрисс Звонк – ее я тоже заприметила. Впервые ее лицо выглядело таким растерянным и испуганным.
– Ник, я хочу домой, – прошептала я.
Я имела в виду наш милый крошечный домишко, который я полюбила за эти долгие месяцы. Скорее бы увидеться с Морковкой, Маль и Бруно, все им рассказать. Я не разглядела их в толпе, наверняка ищут меня, с ног сбились.
Однако события приняли неожиданный оборот: мэтрисс Звонк устремилась ко мне, вгляделась в наши с Ником измученные лица и сказала:
– Алисия, твой отец здесь.
Оказывается, когда я пропала, декан факультета чаровников отправила бумажного голубка графу Уэсту, и он примчался в академию, чтобы принять участие в поисках. Мысль о том, что мой отец бросил дела и все время, пока я боролась с призраком из подсознания, настоящий граф Уэст был совсем рядом, звал меня и сходил с ума от волнения, согрела надежнее меховой накидки.
Мэтрисс Звонк сообщила, что отпускает меня домой до зимнего бала. Разве я могла отказаться от такого заманчивого предложения? Тем более что мне не придется сдавать зачеты.
Последующие события слились в моей памяти в калейдоскоп ярких пятен. Папа издалека заприметил нас с Ником на другом конце аллеи и бросился бежать навстречу, как мальчишка. Да он у меня еще ничего, бодренький – боевой маг все-таки! Отобрал меня у Доминика, будто ценный приз. Да я не сопротивлялась, повисла у него на шее, не могла надышаться запахом можжевельника. А он просил прощения невесть за что, целовал и качал на руках, как маленькую.
– Домой, домой, Лисенок. Тебе надо отдохнуть и восстановить силы. Я на мобиле, через пару часов домчимся. А где, кстати, твоя рыжая подружка?
Папа хотел отвлечь меня болтовней. Лучший способ – восхититься моим фамильяром. Он никак не мог ожидать, что я примусь рыдать. Нервы совсем расшалились. Но как сдержать слезы: едва я подумала о Лиске, так снова увидела, как моя отважная рыжуля развеивается серым дымом.
 
– Папа-а-а, ее больше не-ет…
– Как нет? – воскликнул Ник. – Алисия, невозможно убить фамильяра, пока жив хозяин! Она вернется, как только ты немножко отдохнешь и восстановишь магию.
– Хозяин дело говорит, – муркнул Всполох, появляясь прямо из воздуха на дорожке перед Ником.
– Правда?
Я и надеяться не смела на такое чудо. И, хотя была слишком слаба, тут же попыталась призвать Лиску. Папа и Ник раскудахтались, будто две наседки: «Алисия, не трать силы, ты надорвешься! Лисенок, послушай папу!..» Пришлось уступить.
Я вырубилась по дороге в имение. Устроилась на заднем сиденье, положив голову на колени Ника. Он перебирал мои волосы, как когда-то в детстве, а я все смотрела и смотрела на папу, сидящего за рулем: он сам вел мобиль. Двое моих самых любимых мужчин рядом. Чего еще желать?
Я не очнулась, когда мы приехали: так крепко уснула после всех передряг. Интересно, кто отнес меня в спальню? Папа? Или Ник? Или они по очереди? Я представила, как они перетягивают мое вялое тельце за руки и за ноги, будто тряпичную куклу, и прыснула.
– Что смешного, хозяйка? – поинтересовалась Лиска, обнюхав мое лицо.
Вместо ответа я взяла ее рыжую мордашку в ладони и поцеловала любопытный носик.
– Доминик ведь не уехал? – волнуясь, спросила я.
– Куда же он уедет? – фыркнула лисичка. – Не отходил от постели, пока ты спала.
Мой Ник. Я блаженно растянулась на кровати, распластав руки и ноги. Но как я ни старалась занять побольше места – мне это не удавалось. Так непривычно, что кровать больше не скрипит и не проседает под моим телом!
Впереди несколько чудесных дней вместе с отцом и Ником. Нам столько всего нужно обсудить!
  
*** 69 ***
 
За окном стояла ночь. Я проспала весь день, а Доминик неотлучно находился рядом, пока не появилась Лиска и не отправила его отдыхать, пообещав присмотреть за мной. Возвращение фамильяра успокоило Ника, ведь это означало, что я восстанавливаюсь.
Я действительно отлично себя чувствовала, и завтра весь день будет принадлежать нам с Домиником. Нам столько всего нужно обсудить, ведь мы долгое время не общались. Я хочу расспросить его о маме, об отце, про учебу в академии целителей.
Я встала и накинула халатик, снова испытав необычное чувство, когда ничто не жмет, не впивается, – наоборот, надо было приложить определенные усилия, чтобы не выскользнуть из слишком просторного одеяния. Подошла к зеркалу, но не сразу решилась посмотреть на свое отражение. Вдруг мне не понравится то, что я увижу? Вдруг в реальности я не так привлекательна, как помнила?
Хотя разве это важно? Пеппи научила меня принимать себя такой, какая я есть. Улыбнувшись, я встала напротив зеркала и скорчила рожицу рыжеволосой красотке с тонкими чертами лица, точеным носиком и пухлыми губами. Из глубины огромных синих глаз на меня посмотрела Пеппилотта, и я подмигнула ей.
Потом наклонилась ниже и внимательно рассмотрела чистый лоб – ни следа от пунцовых пупырей. Теперь-то я догадалась, что они исчезли один за другим еще до того, как Ник меня поцеловал. Я не знала, что выполняю условия пророчества, но все сделала правильно. Когда я писала письмо Доминику, перышко действительно показалось тяжелее камня. Прядь моих волос поседела от невыносимого ужаса – так черное обернулось белым. А когда я поверила Доминику, самый далекий стал самым близким. Или это произошло еще раньше, когда я простила отца?
Отец! Мне нестерпимо сильно захотелось его увидеть! И я знала, где его искать…
Я выскользнула в темный коридор и, пройдя несколько метров, приоткрыла дверь в кабинет. Отец сидел за рабочим столом, склонившись над бумагами, и был настолько поглощен работой, что не услышал, как я зашла. Все как обычно. Ничего не меняется.
Ворс ковра приглушил мои тихие шаги, я встала за папиной спиной и обняла его за плечи.