Заклятие на любовь (СИ)

Может, потому мне и снились так часто страшные сны? Нянька, которую пушкой было не поднять, и предположить не могла, что по ночам я сбегаю в папин кабинет. Может, стоило ему рассказать? Почему я ни разу не выдала мерзавку отцу? Вероятно, потому, что какое-то время считала ее близким человеком. Не так уж много у меня было родных людей.
Но привязанность как рукой сняло, когда я однажды подслушала разговор мадам Иветты с горничными. Она жаловалась, что рыжее отродье достало ее до печенок – ноет, воет, вечно чего-то просит. Придушить бы ее подушкой во сне. Горничные, простые деревенские девки, подхватили веселую игру и стали наперебой предлагать способы, какими можно избавиться от плаксы. Среди них – обварить кипятком и выкинуть в окно. Няня не попросила их укоротить свои длинные языки. Наверное, она со мной действительно намучилась, но… Я спряталась в шкафу и прорыдала там несколько часов.
Я не забыла ни одного слова. Служанки сполна заплатили за мою обиду. Одна из деревенских дурочек, та, что предлагала сварить меня в котле, потом стала кухаркой. С каким же наслаждением я совершала визиты на кухню!
– Фу, что за подливка? У нее мерзкий цвет!
Подливка отправлялась прямиком в сливной бак.
– Пирожные не того размера! Переделать!
И прочие приятные шалости: сыпала соль в жаркое, перец в десерт. Теперь я не торопилась и не горячилась. К мести нужно подходить обстоятельно. Нянька осталась бы мною довольна.
…Но вот теперь, спустя столько лет, ненавистные слова няньки приобрели иной смысл. Я, мечтавшая заполучить все и сразу, в отношениях с Ди совсем не хотела спешить.
Я будто брела на ощупь в темноте: мир, прежде знакомый и привычный, сделался загадочным и немного пугающим. Прежде у меня никогда не было парня. Как вести себя правильно?
Я внезапно натолкнулась на множество подводных камней. С острыми гранями, между прочим!
Во-первых, я все еще дико смущалась мысли, что нас с Ди станут считать парой. Но и отпускать его я не хотела: делалось больно, стоило представить Тильду в обнимку с ним.
Во-вторых, сам Димитрий не объявлял меня своей девушкой. Почему? Боялся, что рассмеюсь, глядя ему в глаза. А я могла бы – от одного лишь смущения. Или – о Солнцеликая – я напридумывала себе невесть что, а Ди видит во мне только друга?
В-третьих, влюбленным положено держаться за руки, а там и до поцелуев дойдет! Поцелуи меня пугали.
У многих служанок уже к восемнадцати годам имелся ребенок, порой и не один, а мужей частенько не наблюдалось. Малыши росли под присмотром родни в деревне, пока молодые матери зарабатывали им на кусок хлеба. Вот бы они посмеялись над взрослой девахой, которая ни разу в жизни не целовалась.
Такая возможность была! И не одна! Два раза красавчик Рой уплыл из-под носа. Надо было все-таки поцеловать его тогда, в центре песочного лабиринта. Не развалился бы. Но… Нет. Целоваться на глазах у Димитрия – так себе затея.
Список переживаний можно продолжать бесконечно. Что, если поцелуй с Ди, явно не самым красивым студентом в академии, собьет заклятие с толку и испортит его ненароком? Мол, оставайся же ты Пеппи навсегда. И зловещий смех дражайшей Памелы за воображаемыми кулисами. Нет, лучше не рисковать.
Пусть все идет как идет. Шаг за шагом. Куда торопиться? Мне пока и так неплохо. Ходить вместе на занятия, смеяться, дурачиться, зубрить лекции, варить в паре зелья и снадобья. Тильда сделала еще несколько попыток завлечь Ди в библиотеку, но Димитрий каждый раз звал меня с собой: лишние знания не помешают. Барашка-кудряшка скуксилась и отвалилась.
Продолжались и репетиции. Премьера спектакля все ближе. Роли мы выучили назубок, я, кроме своей, знала реплики каждого персонажа – могла подрабатывать суфлером.
Однажды мэтрисс Нинон открыла пыльную кладовку, где был свален реквизит, и сказала, что пора готовить декорации.
Она разделила обязанности между всеми нами: кто-то станет чинить и отпаривать костюмы, кто-то – расчесывать парики. Нам с Ди достался задник с нарисованным на холсте королевским замком. Краска облупилась и потрескалась, ее следовало освежить, но, когда мы с Димитрием приступили к работе, выяснилось, что проще нарисовать картину заново. Чем мы и занимались вечерами, после репетиций, оставшись одни в полутемном помещении.
 
Растягивали занавес на полу, прижимали по краям стульями и ползали по зеленому лугу и голубому небу с кисточками и банками красок в руках. Магия чаровников, увы, оказалась бессильна: мэтрисс Звонк заколдовала реквизит наоборот – он пылился, старился и разрушался. А знаете зачем? Чтобы студенты в полной мере погрузились в театральную постановку. Ненормальная, я же говорю!
Дни бежали за днями.
Выпал и растаял первый снег. В заброшенной лаборатории больше никто не собирался: мэтр Зотис все-таки прислушался к Ди, вернее, его фамильяр Дум прислушался к Всполоху. Вокруг руин установили защитный контур: стоило зайти за камни-артефакты – сигнал немедленно поступал деканам обеих факультетов. А значит, прощайте, десерты за ужином, и здравствуй, домашний арест на два дня. Студенты ворчали, но предпочитали не связываться.
– Печати рассыпаются, – по секрету сообщил Дум пумычу, а тот – нам. – Весной будут поправлять.
Все шло своим чередом.
  
*** 55 ***
 
Первый зачет грянул как гром среди ясного неба. Однажды утром я проснулась, посмотрела за окно: острые снежные льдинки царапали стекло, будто коготки крошечных котят. «Словно у самой Владычицы Зимы есть свой фамильяр», – подумалось мне. А в следующий миг я подскочила на кровати. Фамильяры! Зачет по призыву! Уже завтра!
Лиска, устроившаяся на краю постели, приподняла голову и зевнула. И я как-то сразу успокоилась: о чем переживать? Мой помощник всегда рядом, прибегает по первому зову, а большего от студентов в первом семестре и не требуют.
Вот Филу, последнему, кто так и не обзавелся фамильяром, я не завидую. Вчера на занятии он едва не плакал от досады, и не нашлось тех, кто стал бы подтрунивать над ним. Старались подбодрить как могли, хотя в следующее полугодие он как пить дать перейдет с хвостом. Да только не с тем, о котором мечтал.
– Мне бы хоть черепашку, – вздыхал он. – Да хоть лягушечку. Хоть паучка.
Бедолага.
Зато я волновалась за целительство. Не давалось оно мне, хоть тресни. Первым по предмету шел Ди – если бы не он и не наши совместные лабораторные, за которые мы всегда получали высший балл, я бы телепалась в самом конце. Димитрий обещал, что заново проштудирует со мной учебник и объяснит сложные места, да только пока из-за ежевечерних репетиций руки до учебника не доходили.
Мэтр Зотис раздал каждому расписание зачетов и экзаменов. Здесь же были указаны отчетные выступления: конная выездка в открытом манеже, бальные танцы и наш спектакль. Я могла лишь посочувствовать наездникам: попробуй управлять лошадью, когда с неба льет ледяной дождь, а копыта утопают в черной жиже. Одежда зачарована от холода самими же студентами – это одно из заданий. Чаровники старались для себя и ведунов, зато студенты зеленого факультета должны будут разогнать тучи и усмирить ветер.
Мальвина и Бруно без устали репетировали вальс. Долговязая Маль выше Бруно на голову, но, когда они обнявшись кружились по тесной комнатушке, чудом избегая острых углов, я видела только их сияющие глаза и отточенные движения. Что за волшебство такое, превратившее двух несуразных существ в прекрасную пару?
Может, и мы с Ди вовсе не смотримся смешно рядом друг с другом?
Клара продолжала зубрить роль, хотя недавно стало известно, что на премьерном спектакле принца Эдуарда и графиню сыграют Рой и Меринда. Мэтрисс Нинон выкопала из недр кладовки старый цилиндр, кинула в него две свернутые трубочкой бумажки. Одна из них была с крестиком, и именно ее вытянул Рой, а Димитрию досталась пустая. Все честно, но мне сделалось обидно за Ди: по мнению всех, он лучший принц Эдуард. Играет так, что я забываю, кто он на самом деле, слушаю затаив дыхание. Даже мэтрисс Нинон не сдержала горестного вздоха, но что поделать – судьба есть судьба.