Заклятие на любовь (СИ)
Однако ходили слухи, что и этот крошечный уголок лаборатории некоторые студенты используют для темных делишек. Тренируют запретные заклинания, возмущаются несправедливостью преподавателей: все, что происходило в пределах серых стен, никогда их не покидало.
Так вот, я вовсе не удивилась, что мне нужно явиться в лабораторию. Меня другое царапнуло – необходимость извиниться.
Я поговорила с Роем, все ему объяснила. Разве это были не извинения? Что ему еще надо?
*** 43 ***
Я смяла бумажный самолетик и бросила под ноги. Я графиня Алисия Уэст и ни перед кем не обязана извиняться!
Стоило бы пойти домой, укутаться в одеяло, согреться – по вечерам теперь сделалось по-осеннему холодно, скоро студентам выдадут теплую форму – и обо всем забыть. Я шла по аллее чаровников, но, удивительное дело, никак не могла добраться до нашего домика-изгоя, сворачивала то на дорогу, ведущую к учебным корпусам, то на тропинку, которая выведет меня к разрушенной лаборатории.
Я куталась в тонкую мантию, дрожа то ли от холода, то ли от волнения. Стемнело. Теперь сумерки опускались рано. Вокруг ни души: все попрятались в тепло, натянули шерстяные носки, обернулись в пледы, зубрят уроки, болтают или читают книги. Компанию мне составляли фонари, сонные птицы, которые вспархивали, когда я задевала ветви кустов, да причудливые тени, которые вырастали и опадали за моей спиной в тусклом желтом свете. «Это деревья, просто деревья!» – напоминала я себе, отгоняя морок. Одна из теней поразительно напоминала крадущегося Всполоха – померещится же!
Записка Роя не давала мне покоя. Всего-то несколько предложений, а как впечатались в память. И жгли, жгли похлеще каленого металла. Как Рой посмотрел на меня, когда узнал о приворотном зелье! На кровососущего клопа и то смотрят любезнее. Но вот он сам предлагает «забыть все, как страшный сон», протягивает руку. Не стану обманывать себя: сердце Роя мне никогда не завоевать, однако видеть отвращение в его взгляде так муторно, что хоть волком вой. Правда, что ли, попросить прощения? Тем более что я – что уж греха таить – виновата.
Я ударилась лодыжкой о каменный выступ, ойкнула, наклонилась, чтобы растереть зудящую ногу, и увидела, что стою у развалин лаборатории. Ноги сами принесли меня сюда, пока я размышляла. Вход в подземелье темнел неподалеку. Наступила ли уже полночь? Я смутно помнила, что часы пробили одиннадцать раз, пока я наворачивала круги по территории. Но если и приду раньше – ничего, это ведь не свидание.
Всего-то нужно произнести одно слово. Или два.
«Извини, Рой! – репетировала я, медленно приближаясь к чернеющему провалу. – Прости, Рой. Мир? Рой, я пришла попросить прощения…»
Я остановилась у входа, ухватилась за ветви дерева и наклонилась над ведущими в глубину сбитыми ступенями, засыпанными желтыми листьями и землей. Все выглядело так, будто спуск давным-давно заброшен, но небольшие улики выдавали студентов: лишь верхние ступени были прикрыты листьями, и в центре они были примяты, будто кто-то прошел по ним осторожно, стараясь не повредить. Ухищрения для преподавателей, но меня-то не проведешь. Внизу приглушенно магический свет. Огневик мог сотворить только ведун, значит, Рой уже здесь.
Несмотря на холод, у меня от волнения вспотели руки. Я едва не выпустила ветку, за которую держалась, – еще не хватало кубарем покатиться вниз. Фееричное явление Пеппи-колобка будет преследовать Роя в кошмарных снах. М-да… Если я и так уже не вошла в сонм его самых жутких страхов.
Почему так трудно сделать первый шаг? Никогда не думала, что спуститься по лестнице будет намного тяжелее, чем подняться, а ведь последнее мне, корпулентной особе, дается совсем не так просто.
«Извинюсь и уйду. Это несложно. Не сложнее, чем дать приворотное зелье тому, кто доверяет…»
Размокшие от вечерней свежести листья заскользили под моими ногами. Нужно идти осторожнее, здесь и держаться не за что, и огневик мне не сотворить – придется ступать на ощупь. Я положила ладонь на шершавую стену и медленно, шаг за шагом, стала спускаться.
Ступени заканчивались небольшой каменной площадкой, коридор уходил влево и через десяток шагов выводил в квадратный пустой холл, очищенный от пыли и мусора. Я здесь бывала: слухи о заброшенной лаборатории разнеслись среди первокурсников в первые же дни учебы, и каждый сходил на экскурсию. Ничего интересного и загадочного – стены и стены, подумаешь.
– Рой? – позвала я, переступая порог.
От стен отделились фигуры, укутанные в зеленые мантии. Тусклый свет и надвинутые на лбы капюшоны не позволяли разглядеть лиц. Все ведуны оказались худенькими и невысокими: ясно – девчонки. Роя среди них я не видела: узнала бы по росту и широким плечам.
– Понятненько… – проворчала я, разворачиваясь. – Я пошла.
– Никуда ты не пойдешь! – ударил в спину визгливый женский голос. – Тварь!
Стихийная сила ветра толкнула меня в грудь, отшвыривая от входа. Я пошатнулась, нога, которую я подвернула во время прогулки с Роем, разболелась. Неприятно, бежать не получится. Да и не дадут – настроены серьезно: вон как натренировались с воздушной магией.
Я медленно повернулась, широко улыбнулась: главное, не показывать страха. Да и что они мне сделают, эти соплячки?
*** 44 ***
– Ну здравствуй, липучка-вонючка, – сказала я нежным голосом. – Спрятала свою физиономию за тряпку, так думала, я тебя не узнаю?
Ведунья на секунду растерялась, но овладела собой. Откинула капюшон, по плечам рассыпались светлые волосы. Меринда – я не ошиблась.
– Я так понимаю, Рой не придет? – равнодушно поинтересовалась я.
На самом деле я обмирала в ожидании ответа. Он придет позже, чтобы полюбоваться на расправу? Он отправил мне записку-самолетик, чтобы заманить в ловушку, и умыл руки?
Вот ведь я идиотка! И мысли не возникло, что иду в мышеловку. Все потому, что прежде у меня такого опыта не было. Никому бы и в голову не пришло устраивать ловушку Алисии Уэст, хотя сама я профессионал в этом деле.
Не к месту вспомнилась Белль и обещание, что купание в фонтане превратит ее в красавицу. Я еще удивлялась, как можно поверить подобной глупости. И вот, пожалуйста, стою окруженная шайкой Меринды, а воздушный щит не позволяет мне уйти. Кто тут после этого умный?
– Рой не придет, – передразнила меня Ринда, изображая детское сюсюканье. – А ты-то, бедняжка, надеялась напоследок полюбоваться на него своим поросячьими глазюками! Это я написала записку! И в прошлый раз писала и отправляла записки я – от его имени. Поэтому знала, что ты попадешься!
Мне сделалось так легко, что я улыбнулась.
– Что лыбишься, уродка?
– Ничего, липучка-вонючка! – парировала я.
Меринда побелела от злости. Понимала, что теперь, что бы она ни делала, обидное прозвище нет-нет да всплывет. Я же расправила плечи и огляделась, делая вид, что узнаю некоторых ведуний.
– Так, и Зея здесь?
Одна из фигур дернулась.
– А это кто? Пискля Регина?
Похоже, оба раза я попала в точку. Как же вы меня не любите! Даже лестно.
– Теперь убирайте щит, и я пойду! – скомандовала я. – Хватит, посмеялись!
Почти сработало. Почти. Я видела, что внесла смятение в ряды заговорщиц. Они переглядывались и переминались с ноги на ногу, но Меринда снова все испортила.
– Девочки, да сколько можно терпеть эту наглую жируху? Она так и будет думать, что ей все позволено! Сейчас Роя зельем опоила, а потом что? Нас отравит?
Ух ты, подруженька, умно, не зря я тебя учила! Только отчего-то после ее слов во рту сделалось кисло. Отвага повыветрилась, когда воздушный щит распался на петли, обвившие меня за талию, ноги и руки. Я оказалась закована в прозрачные кандалы – с места не сдвинуться. Могла лишь вертеть головой и ругаться на чем свет стоит, чем я и занялась. Но и эта вольница продолжалась недолго: рот залепил сгусток воздуха.
Меринда без опаски подошла вплотную, оглядела меня с ног до головы. В ее взгляде презрение мешалось с отвращением, и я снова почувствовала себя пауком, да только теперь пауком в банке перед тем, как ему начнут отрывать ноги.