Заклятие на любовь (СИ)

Белль лишь немного смутилась. Опустила взгляд на свое жалкое платье, на стертые носки туфель – выглядела она затрапезно.
– Родители умерли. Меня воспитывали в чужой семье.
– И наследство есть? – приподняла я бровь. – Земли, имение?
Белль некоторое время молчала, глядя на меня задумчивыми глазами, точно решала, стоит ли мне доверять. Я изобразила дружелюбную заинтересованность. Мне и в самом деле было интересно, что это за девочка-загадка свалилась на мою голову. Я всегда любила сентиментальные романы.
– Я знаю, что графиня Амалия Уэст умерла во время родов. Сочувствую, от всей души. А мои родители – во время эпидемии, – она помолчала и добавила: – Наследства нет, отобрали за долги.
Во мне всколыхнулась злость. Дурнушка что же, вообразила себе, что мы в чем-то равны, если она сирота, а я лишилась матери? Да, давай обнимемся, подруженька! У меня аж скулы свело от ее сострадающего взгляда. А самое бесячее в Белль была не ее бедность и некрасивость, а то, что она не заискивала и не пыталась угодить. И по поводу своей страховидлости не переживала, точно и не дурнушка вовсе.
Надо было закончить разговор и отослать ее прочь, но тут Белль перешла черту.
– Если хочешь, можем поселиться вместе в студенческом доме.
Я просто задохнулась от негодования. Вместе? Я и вот это ходячее недоразумение? Животики надорвешь от смеха! Представляю, как посмотрит на меня Меринда. Я и по поводу нее пока не решила, достойна ли подруга детства жить со мной в одной комнате. Белль никак издевается надо мной? Пора указать дурнушке ее место.
– Конечно, вместе. – Как сладко зазвучал мой голос. – Здорово ты придумала! Как я сама не догадалась? Ну что же, ты здесь так и будешь стоять? Пойдем к нам!
Белль нерешительно отделилась от колонны.
– Я не хочу мешать.
И все же я по глазам видела – хочет. Хочет бедненькая-бледненькая овечка попасть на прием в высшее общество! Подержаться за серебряное блюдо, почувствовать себя среди своих хотя бы на пять минуточек.
Я взяла ее за руку. Саму чуть не стошнило: кожа у Белль была шершавая, грубая, привыкшая к тяжелой работе. Небось девчонка сама себе туфли натирает и платья штопает.
– Пойдем, пойдем. Я хочу тебя порадовать. Ты ведь знаешь, что мой отец – великий чародей. Так вот, этот фонтан – его подарок мне на день рождения. Каждый, кто в него окунется, выйдет красивеньким, пригоженьким! И в новом платье.
Белль удивленно распахнула глаза.
– Я думала, его сиятельство боевой маг и не знаком с бытовой магией.
И все же я заметила, как заинтересованно она поглядела на фонтан. Что ни говори, каждой дурнушке хочется, как по волшебству, оказаться прелестницей. Она и верила, и не верила. Но я по глазам видела, что Белль сохранила детскую наивность. Мало жизнь ее учила, мало. Значит, я научу!
– Так он и боевой, и бытовой! – лила я ей в уши бред, ведь всем известно, что никого нельзя навсегда сделать красивым. Вот уродливым – другое дело. Не знаю, как это работает. Какой-то сложный закон магического равновесия.
Белль поддалась уговорам и сделала несколько шагов вперед.
– Смотри, какие все здесь красивые! Это потому, что они в фонтан окунулись! Верь мне, Белль. Не бойся.
– Да я не боюсь, – улыбнулась она. – Что ты!
А зря, девочка, зря.
Мы вышли из тени портика, и гости обратили внимание на то, что прекрасная графиня Алисия держит за руку какое-то чудо-юдо. Замолчали, переглянулись.
– Смотрите, какую гостью я к вам привела! – воскликнула я. – Это Белль! Она будет учиться с нами в академии чар и ведовства! Идем-идем, не стесняйся!
Белль шла, только улыбалась смущенно.
Я подвела ее прямо к парапету фонтана. В чаше достаточно глубоко, по пояс взрослому человеку. Вода чистая, так что ничего страшного с дурнушкой не случится. Освежит голову, ей полезно!
Разговоры стихли, никто не понимал, что последует дальше, не знал, какую отличную шутку я затеяла. Даже Доминик и Рой прервали беседу и подошли ближе. Доминик поглядел на меня и приподнял брови: мол, что происходит, Лиса? Сейчас узнаешь, Ник! Вот смеху-то будет!
 
– Я хочу сделать Белль небольшой подарок.
Я втянула ее на скользкий парапет. Как бы самой не навернуться. Положила руку на тощую цыплячью спину между узких лопаток.
– Прыгай, Белль. Ты должна окунуться с головой!
Белль облизнула губы и посмотрела мне в лицо. Вот глаза у нее, пожалуй, были недурны – большие, темно-серые. Глупые, доверчивые глаза. Я захлопала ресницами.
– Давай, давай, Белль. Не упускай свой шанс!
И легонько ее подтолкнула. Так и не знаю, сама она нырнула или подошва разношенных туфель поехала, но дурнушка оказалась в воде. Скрылась с головой.
Через мгновение вскочила на ноги. Мокрая курица, и только! Вода потоками с нее стекает, платье облепило нескладную фигурку, волосенки к черепушке приклеились. Смехота! А самое нелепое, что она первым делом на свои руки поглядела, будто все еще надеялась на что-то.
– Шутка, Белль! – закричала я. – Шутка! Весело, правда?
Я рассмеялась, и следом за мной все. А как иначе. Ведь смех у меня такой приятный, искренний, будто колокольчик хрустальный звенит.
Белль не смеялась. Она пыталась вскарабкаться на мокрый каменный бортик, но все время соскальзывала в чашу. Гости подобрались поближе и давали советы:
– Эй, ну давай-давай, поднажми! Ползи, ползи, слизнячок! Фух, опять упала, вот неуклюжая!
Белль сжимала губы и откидывала со лба челку.
Тут кто-то взял меня за локти – крепко взял, мне не понравилось! – и отодвинул с дороги. Оказывается, на парапет поднялся Доминик, встал на колени, наклонился к дурнушке и протянул ей руку.
– Держись, – сказал он.
Белль от протянутой руки шарахнулась, а он тогда – ну не идиот? – спрыгнул в фонтан, обхватил дурнушку за талию и подсадил. Помог подняться, оперся ладонями на бортик и в одно мгновение выбрался сам. Красавчик, я же говорю! Хоть и дурак.
Прошел мимо, и случайно оттолкнул. Надеюсь, что случайно! Накинул на плечи Белль собственный сюртук, повел ее за собой к дому.
– Все хорошо, – говорил он ей. – Все, не плачь.
Веселье увяло само собой. А ужасней всего то, что гости отводили взгляды, будто им не слишком приятно было на меня смотреть. Смотреть! На меня!
– Да ладно вам, – хихикнула я. – Белль сама хотела развлечься.
***
– Она сама хотела развлечься, – сказала я отцу, который во время моего рассказа не проронил ни слова. – Сама полезла знакомиться. Сама в фонтан прыгнула. А я виновата! Интересное дело. Потом эта фурия…
– Мэтрисс Звонк, называй ее по имени.
– Ой, ла-адно, мэтрисс Звонк дождалась, пока наступит вечер и гости разойдутся. Я ведь не знала, что бедненькая-бледненькая, оказывается, ее помощница.
  
*** 4 ***
 
Белль больше не появлялась на вечеринке, и я думала, что скоро все забудут о шутке, которую Доминик испортил своей выходкой, но гости отчего-то поскучнели и вскоре начали расходиться. Противная девчонка: испакостила мне вечер, к которому я так долго готовилась!
Я одна сидела за столом. Стемнело, гости разъехались, музыканты разошлись. Еды оставалось навалом, но есть не хотелось. И спать не хотелось. Ничего не хотелось…
Я налила себе бокал лимонада, подняла его и сказала сама себе тост:
– За Алисию, которая не отступает и не сдается!
– За Алисию, – произнес вкрадчивый тихий голос.
Я не сразу разглядела собеседницу в тени деревьев, но вот из сумрака выступила невысокая пожилая женщина, укутанная в шаль. Я узнала декана академии ведовства и чар: видела ее, когда приезжала на вступительные испытания.
– Здрасьте, – откликнулась я. – И спасибо.
Я старалась держаться вежливо: передо мной декан, а не какая-то там выскочка-сиротка. Тогда я еще не знала, что мэтрисс Звонк – начальница Белль и пришла по мою душу. Она ведь даже шанса мне не дала.
– Выпьешь со мной, Алисия, за твое здоровье? – спросила она и улыбнулась.