Заклятие на любовь (СИ)
– Не буду целовать девушек против их воли, больше ни одну не ударю! – взвизгнул Теренс.
В помещении повисла тишина: чаровники и ведуны недоуменно переглядывались. Рой уставился на меня, точно в первый раз увидел. Интересно, он решил, что Теренс ко мне лез с поцелуями? Смешно сейчас об этом думать, но мои ставки поднялись!
– Проси прощения у Пеппи.
Теренс перевел на меня взгляд. Ух и жалко же он выглядел, сидя на полу, весь в пыли, взъерошенный, помятый, перепуганный.
– Прости, Пеппи, – промямлил он.
Интересно, если не прощу, фамильяр Ди отгрызет ему ухо, как обещал? И все-таки я кивнула: объясняйся еще потом с деканшей по поводу отгрызенных ушей и носов!
Пума рыкнула и распалась клочками темного тумана. Секунду спустя Ди пошевелился и сел, держась за голову. Обвел взглядом зал: трясущегося и поскуливающего Теренса, зрителей, рассевшихся на подоконниках, как птицы на жердочке.
– Что здесь произошло?
*** 30 ***
Слухи о том, что у первокурсника-чаровника фамильяр – пума, разнеслись по академии подобно порыву ветра. Уже вечером в столовой все косились на Ди так, будто пума прямо сейчас выпрыгнет из его тарелки. Не сомневаюсь, что куратору доложили и о дуэли, но не пойман – не вор, а доказательств у мэтра Зотиса не было. Все же после ужина он отозвал Димитрия в сторону и долго внушал ему что-то, печально прижимая к груди черепаху.
Поединок закончился дисквалификацией Теренса, он и отпираться не стал, что применил стихийную магию: зрители видели все собственными глазами. Сочувствия от однокашников он не дождался, наоборот, – после того, как стали известны подробности прошедшей ночи, на Теренса смотрели с презрением.
Рой первым подошел ко мне и сказал, глядя в пол:
– Ты выиграла. Когда встречаемся?
Внутри разлилось тепло. Вот так, мэтрисс Звонк, посмотрим, кто победит! И месяца не прошло, как я в академии, а уже иду на свидание с самым красивым парнем. Не с той вы связались, разлюбезная деканша!
И хотя сердце ликующе колотилось, я понимала, что на первую, самую важную встречу надо явиться во всеоружии, подготовленной. Рой должен крепко попасться на мой крючок. Вот только на что мне его цеплять? Пока я знала лишь один беспроигрышный вариант – приворотное зелье.
– Я тебе позже скажу, – ответила я Рою, невинно моргая и изображая деву в смятении. – Я так разволновалась из-за дуэли!
Я и правда самую малость переживала за Ди, но раз он на ногах и ничего себе не сломал, паника отменяется.
На занятии мэтр Рауф поставил Ди всем в пример, вот, мол, он старался изо всех сил и первым получил фамильяра. Димитрий стоял рядом с отсутствующим видом, будто не о нем речь. Еще не все одногруппники видели пуму, и, конечно, его стали уговаривать показать ее. Винс так и вовсе сомневался и бурчал под нос, что это наверняка какой-то фокус, иллюзия, но никак не настоящий фамильяр. Разве хлюпику Ди может достаться такой шикарный зверь? Бедный Винс, его съедала зависть.
Ди пожал плечами – жест, уже ставший привычным. Мол, да что тут необычного. И хотя в первый раз фамильяр появился без его участия, Димитрий быстро научился его призывать. Соединил ладони, и готово дело: грозовое облако с рычанием приземлилось на четыре лапы. Студенты отпрянули, но пума смирно села у ног хозяина, притворяясь примерным котиком.
Чаровники так вдохновились примером Ди, что у многих дело сдвинулось с мертвой точки. В клубах дыма угадывались очертания животных, и мы принимались хором гадать, кто же скрывается в тумане и вот-вот явится на свет.
– Это черепаха, черепаха! – кричали мы, разглядывая что-то овальное, длинное и вытянутое между ладоней Тильды.
– Только не черепаха, только не черепаха… – как заведенная шептала она.
Будущий фамильяр Бруно был совсем небольшого размера, темный сгусток в белом облаке.
– Это… мышь! – строили мы предположения вслух. – Или белочка!
– Или жаба! – включился Винс. – Ой, хотя о чем это я, жаба будет у Пеппи.
Я показала ему кулак. У меня с фамильяром дело пока не ладилось. Не знаю, может быть, я просто боялась до конца жизни ходить в обнимку с жабой или черепахой?
В конце занятия нас ожидал еще один сюрприз. Клара не принимала участия в обсуждениях, стояла в углу и тренировалась. Когда прозвенел звонок и мы кинулись собирать учебники, Клара подошла к столу не одна: за ней след в след двигался хорошенький белый кролик.
– Всем привет, – пропищал он.
Мы остолбенели, а потом заорали, перепугав бедного крольчишку, а заодно и Морковь.
– Клара и клорик! – кричала Соломинка. – Ой, кролик и Крала! Ура! Поздравляю!
Вот уже двое обзавелись фамильярами. Ничего, мне и так неплохо. Если что, поглажу вон Морковкина пушистика или пуму. Хотя такой серьезный зверь разве дастся?
В театральной студии наш ожидал сюрприз. Мэтрисс Нинон объявила, что мы достаточно натренировались, чтобы приступить к репетиции первого спектакля, который решено было показать в большом зале академии накануне зимнего бала.
Руководительница принесла с собой кипу свитков, сгрудила их на стол и сообщила, что сейчас она станет раздавать роли, но просит отнестись с пониманием: не все получат главные, и вообще, нет маленьких ролей, есть маленькие артисты. И прочая вдохновляющая чушь. Я сидела рядом с Кларой и Ди. Клара волновалась, грызла губу, Ди говорил ей что-то подбадривающее.
– Да что ты переживаешь, – подключилась и я. – Что тебе светит? Роль дерева? Роль жука на дереве?
По-моему, лучше сразу посмотреть правде в глаза, но Клара всхлипнула, закрыла лицо руками, а Ди воззрился на меня так, словно я отобрала у ребенка конфетку. Я демонстративно уставилась на мэтрисс Нинон, которая, заливаясь соловьем, пересказывала сюжет пьесы. По мне, так просто слезливая сказочка, но все завороженно слушали и кивали.
Заговор в королевстве. Король убит, престол занят предателем, наследному принцу удалось спастись, но он бежал из дворца практически босиком, кругом враги, неизвестно, кому верить. Единственный его помощник – кот-фамильяр, причем кот любит ходить на задних лапах и носит сапоги.
– Кто поверит в эту чушь? – прошептала я, но на меня зашикали.
Принц скрывается в глуши и вынужден наняться обычным пастухом. Однажды мимо тех мест, где он пас отару овец, проехала карета, и принц увидел юную графиню, которую любил с детства и с которой был помолвлен. Кот-фамильяр узнает, что бедняжку просватали за мерзкого старого дядю принца, того самого, что узурпировал власть. Принц мучается, страдает, хватается за голову, пытается утопиться – а как иначе, ведь его любимую насильно отдают другому. Но умный котяра разрабатывает хитрый план, избавляется от коварного злодея, который к тому же оказывается могущественным колдуном, и возвращает трон нашему герою.
– Клара, выбирай, какую овечку будешь играть?
Честное слово, я пыталась ее подбодрить как могла.
– Ты угомонишься? – зыркнул на меня Ди.
Я подняла руки: сдаюсь.
Тут мэтрисс Нинон принялась вызывать нас на сцену по одному и вручать каждому свиток с его ролью. Ролей оказалось много – на всех хватит. Главных героев на всякий случай станут репетировать два состава. Не хотелось в этом признаваться, но сердце екнуло. Я храбрилась и язвила, а на самом деле мечтала сыграть графиню. Но кто же позволит!
Роли служанок и селянок закончились, мэтрисс Нинон подбиралась к важным персонажам. Я заерзала.
– Роль графини Вероники я отдаю… – Руководительница обвела взглядом оставшихся претендентов.
Не так много нас и осталось: я, Клара, Меринда, и еще одна девушка – Лора.
На мгновение я забыла, что я сейчас из себя представляю – прыщавую и щекастую толстуху с носом-картофелиной и крошечными глазками. На миг я снова стала Алисией. Прекрасной графиней Уэст, с точеным профилем, тонким станом, гордым взглядом. Один поворот головы мог многое сообщить о моей благосклонности, одна легкая улыбка заставила бы любого мужчину следовать за мной хоть на край света. Кровь нимфы и врожденное очарование превращали меня почти в небожителя. Я невольно распрямила плечи и…