Заклятие на любовь (СИ)
– Комната налево, – досадливо буркнул он.
Судя по всему, мы находились сейчас на мужской половине дома, где проживал сам Рой Гарти. Полезная информация, пригодится в будущем.
Кровати и тумбочки из одной комнаты перетащили в другую, чтобы освободить место. Окна занавесили плотной тканью, на пол настелили одеяла и покрывала. Под потолком парили огневики-светлячки, тускло освещая пространство. Я снова почувствовала укол зависти. Огневики были слабые, хилые, кособокие, но ведуны настолько овладели магией огня, что сотворили их сами.
В центре комнаты на куске фанеры лежали бумажные кульки с закусками – орехами, вяленым мясом, сыром. Кто-то расстарался, доставляя лакомства из столицы. И денег, небось, отвалил немало. Хотя что гадать и далеко ходить – Рой все организовал, значит, он и добыл закуски.
Но это еще не все – посреди импровизированного стола высились бутыли из темного стекла. Я узнала вензель на этикетке – «Погреб старого Паула». Вино! Рой с ума сошел! Если куратор узнает, Рою не поздоровится!
На одеялах расселись первокурсники. Я узнала Тильду и еще кое-кого из однокашников. Они с недоумением разглядывали нашу троицу.
– А эти клуши что здесь делают? – раздался пронзительный голос.
О, Меринда! Как давно я не слышала твоих визгов! Даже соскучиться успела.
– У нас приглашения! – заявила я, размахивая в воздухе листами. – На тайное собрание! Как приятно! Столько знакомых лиц! Смотрю, и винишко привезли!
– Тихо, Ринда, – сказал Рой, появляясь у дверей. – Раз у девочек есть приглашения, значит, все в порядке. Присаживайтесь!
Он улыбнулся и незаметно стер с виска каплю пота. Ага, волнуется, что мы, незваные гости, растрезвоним про вино.
– Как приятно! – продолжала щебетать я, плюхаясь на покрывало, аж все косточки хрустнули.
Морковь и Соломинка приткнулись по краям. Я вытянула ноги – неудобно. Подогнула их под себя – неловко. О Солнцеликая, что за пытка?
– Какое счастье здесь находиться! Кто предложит девушке вина?
*** 23 ***
На самом деле я хорохорилась: я никогда прежде не пила вина. В подвале имения еще со времен дедушки хранились старинные бутылки, укутанные в паутину, как в одеяло. Говорят, такие стоят целое состояние. Лежали в нишах, сложенные красивыми пирамидами, бутылки, только чуть припорошенные пылью, – их дворецкий обычно закупал к праздникам и к приезду гостей. Но гости у нас случались редко, праздники мы отмечали в тесном семейном кругу, а папа предпочитал оставаться в ясном рассудке, поэтому бокал вина за ужином в выходной – все, что он себе позволял.
Отец Клары топил душевную боль на дне стакана, а мой стал трудоголиком – не знаю, что хуже. И если терпкая жидкость поможет на время отвлечься от проблем – почему не попробовать? В компании, где мы нежеланные визитеры, мне понадобится вся уверенность, какая возможна.
Теренс усмехнулся и щедро плеснул вина в три чашки, почти до краев. Подал нам. Я свою тут же ополовинила – в голове зашумело, противная физиономия Теренса внезапно показалась симпатичной. В груди потеплело. Вернее, в желудке – на этот раз я определила точно! Я принялась осматриваться, запоминая «избранных»: пригодится. Среди ведунов я знала немногих. Опасалась увидеть Белль, но ее не пригласили. Я мстительно похихикала и потерла ладони. Почему-то думала, что проделываю это мысленно, и опомнилась лишь тогда, когда разговоры стихли и взгляды обратились ко мне.
Тильда протянула пакетик с сухарями:
– Пеппи, не торопись так с вином. Ешь!
– Хор-рошая ты деф-фчонка, Тильда! – радушно сказала я, неожиданно горячо возлюбив чаровницу. – Соломинка, бр-р-р… Мальвина! Клара! Вы тоже чу́дные… Чудны́е… Неважно!
Клара, которая лишь пригубила вино, наклонилась к моему плечу и прошептала:
– Пеппи, пойдем на свежий воздух.
– Что? Сейчас? Когда веселье только начинается?
Я допила все, что оставалось в чашке, и поставила ее на стол, сигнализируя Теренсу, чтобы долил вина.
– Теренс, подожди, нам не нужны неприятности! – нахмурился сидящий рядом с ним Рой. – Смотри, как ее развезло.
У-ти, мой заботливый!
– На-аливай! – скомандовала я.
– Рой, да ладно тебе, смотри, девушке хорошо! – Теренс криво ухмыльнулся. – Пусть этот вечер ей запомнится!
Я поднесла к губам чашку и… остановилась. Мне не понравилась ухмылка Теренса, да и на закрытую вечеринку я пробралась с таким трудом не для того, чтобы через час превратиться в сопящий холмик у стены. Я сделала вид, что отпила, взяла ломтик сыра и прислушалась к разговорам, особенно к тем, что вел Рой. Он сидел неподалеку вместе с Мериндой и Зеей.
Если бы я не знала характера этих змеюк – я имею в виду бывших подружек – и если бы не страдала так от собственной уродливости, признала бы эту троицу самыми красивыми студентами на вечеринке. Мне бы хотелось оказаться в их кругу. Хотелось, чтобы Рой вот так, по-хозяйски, поправлял пряди моих волос, как проделывал это сейчас с волосами Меринды. Чтобы нежно и едва ощутимо касался кончиками пальцев щеки… Ринда же, безмозглая курица, щебетала без остановки всякую чушь.
– Завтра практикум по азам воздушной магии. Тебе хорошо, Рой, ты сразу сдал. Ветра – это так скучно. Скорее бы мы занялись водной стихией… А папа обещал мне сшить новое платье к зимнему балу! Я буду неотразима! В новом платье и с тобой под руку!
Ну не идиотка?
Соломинка и Морковь тоже отыскали себе собеседниц: не все «избранные» злопыхали, как Ринда.
Да вот незадача – я ни на шаг, ни на полшага не продвинулась к заветной цели, охмурению красавчика Роя. Он предупредил Теренса, что меня развезло, но считается ли это сближением? Очень сомневаюсь.
– А танцы будут? – спросил веселый, слегка заикающийся девичий голос.
Рой виновато развел руками, мол, где же танцевать, и так тесно.
– У-у-у, – протянул голос. – Скучна-а-а!
– Я знаю, во что можно поиграть! – сказал Теренс, подмигнув почему-то мне. – Деревенские научили. Я мальчишкой часто зависал в деревне с местными парнями. У них эта игра называлась «Веретенце». Девушки и парни садятся в круг, девушки по очереди раскручивают веретено и должны поцеловать того, на кого укажет острый конец.
В комнате, наполненной винными парами, повисла тишина. Парни ерзали, их глаза азартно блестели, девчонки краснели, но всех зацепила тайная, запретная, такая опасная игра.
Даже у меня противно засосало под ребрами. Или не противно? Не разобрать. Я никогда раньше не целовалась, и надо ли делать это первый раз с незнакомцем под взглядами всех? Волоски на руках встали дыбом от волнения и… от предвкушения.
– Поцелуй в щечку? – робко спросила Мальвина.
– В щечку? – пренебрежительно фыркнул Теренс. – Что за глупости! В губы!
Девчонки ахнули, подавшись назад. Но никто не уходил. И я не уходила. Я примерно представляю, что творилось сейчас в их головах: «Уйти никогда не поздно. Раз все остаются, так и я останусь, посмотрю одним глазком. Неужели кто-то правда решится? Ой, как страшно. Как интересно!»
– Вместо веретена используем бутылку из-под вина. Девушка целует того, на кого укажет горлышко. Если укажет на другую девушку, можно поцеловать в щечку, – милостиво разрешил Теренс.
Сам-то он, похоже, умел целоваться – нисколько не смущался, наоборот, казался умудренным опытом старейшиной среди наивного молодняка. Эти деревенские чему только не научат.
– Садимся в круг через одного! – скомандовал он и сам принялся руководить рассадкой.
Девочки хихикали, стараясь не смотреть друг на друга. Мальвина вся одеревенела, ее не удалось сдвинуть с места, поэтому между мной и нею втиснули паренька-ведуна. А вот Клара учудила: встала, отряхнула юбку и очень спокойно заявила, что благодарит всех за вечер, но она устала и отправляется спать.
– Тот, кто покинет порог этой комнаты до окончания собрания, будет исключен из тайного общества, – заявил Теренс, хитро прищурившись.
Едва ли он действительно рассчитывал задержать Клару, скорее обрадовался возможности избавиться от неугодного члена. Девочки, которые поднялись вслед за Кларой, тут же уселись на место.