Спецотдел (СИ)

— Понимаю, что ваша смена закончена, П-четыре. Ночных уже отправила на этот адрес. Но в этом направлении авария на мосту — Ю-три и С-четыре минут сорок будут в объезд добираться, — в голосе диспетчера прозвучали извиняющиеся нотки.
— Вас понял. Что за вызов?
— Видящие по соседству говорят, что в кафе по адресу странные вспышки. И потом люди из дома, в котором находится кафе, зачем-то идут в него в домашней одежде.
— О, ментальщик! Выезжаем.
Палыч кивнул Никите, и красный «форд» покатил по Заводской.
Вскоре показался торец нужного дома с большими цифрами «63». Машина въехала в соседний двор, и вскоре П-четыре подошли к точке вызова.
Типовая пятиэтажка. На первом этаже салон сотовой связи, магазин игрушек, кафе с немудрёным названием «Еда». И никакой сверхъестественной мелочи вокруг.
На крыльце заведения стояла женщина в пушистом бежевом халате и с полотенцем, намотанным на голову. Из-под полотенца свисала влажная тёмная прядь. Женщина открыла дверь и шагнула внутрь.
Из глубин кафе послышался усиленный микрофоном хрипловатый голос:
— … и джентльмены! Наше…
П-четыре переглянулись.
— Поиск на счёт три! — скомандовал Палыч. — Раз, два, три!
Учетверённый символ полетел прямо к окну кафе и влетел в него. Значит, существо действительно там, а не прячется, скажем, в подвале или в соседнем здании.
— О, «спецы»! — раздалось откуда-то справа. — Никитос, здорово!
К П-четыре подскочил тощий совсем юный «частник» в куртке со знаками. Кит поздоровался с ним, представил знакомца Лешим и спросил, что тут.
— Да я не в курсе! — дёрнул плечом частник. — Живу в соседнем доме, спустился посмотреть, что за фигня творится.
— Тогда Кит и Женька останутся тут с Лешим, а мы с Егором проверим, что там, — распорядился Палыч.
Никто не спорил.
В полутёмном кафе с нарисованными на стенах пейзажами на барной стойке сидел плотный мужчина средних лет с микрофоном в руках и самозабвенно вещал:
— … шикарная вечеринка! Вас ждёт самое впечатляющее шоу в вашей жизни!
Люди, сидящие за столиками, на столиках и просто на полу, зачарованно слушали мужчину. Одна старушка покачивалась из стороны в сторону и всё бормотала себе под нос: «Ох, мой хороший… наконец-то, мой хороший! Пришёл…» Остальные тоже что-то шептали: насколько уловил Егор, в основном повторяли слова мужика на стойке: «Шоу… в жизни… шикарная…»
Верхняя одежда видящих слабо светилась, но в остальном Егор ничего подозрительного не ощущал и не видел. Ни полупрозрачных нитей, ни светящихся щупалец, ни лишних теней на стенах. Видимо, это действительно ментальщик: существо, влияющее на восприятие и туманящее разум. Наверняка создало иллюзию, заманив людей. А «спецы» со своей защитой ему не по зубам.
— Выводим людей, — велел вполголоса старший.
Егор взял за руку ближайшую к нему женщину и потянул к себе. Она безвольно подчинилась. Тогда он приподнял за локоть пожилого мужчину в домашнем костюме и смешных тапочках. Тот тоже не сопротивлялся.
Старший подхватил на руки ребёнка, а свободной рукой повёл к выходу то ли молодую мать, то ли старшую сестру.
На улице «околдованные», стоило их отпустить, попытались вернуться в кафе. Пришлось придержать их снова.
— Давайте-ка защитку круговую, — велел Пал Палыч.
Никита и его приятель живо начертили защитный круг на подтаявшем снегу. Егор завёл своих подопечных в круг и отпустил. Кит замкнул круг. Люди замерли, пустыми глазами таращась на кафе, но не пытаясь выйти за знаки.
— Хорошо! Женька, жди тут. Остальные со мной. Леший, ты тоже останься, пожалуйста. Приказывать тебе не могу, но мне спокойнее будет, — попросил Пал Палыч.
— Я за вами, тих и осторожен! — заверил «частник». — Людей же надо выводить, так что чем нас больше, тем лучше.
Палыч кивнул, и четверо видящих вернулись в кафе.
Егор надеялся, что ментальщик снова их проигнорирует, но стоило начать поднимать людей, как мужчина на стойке сказал:
— Кажется, у нас гости! И очень сомнительные, раз пытаются испортить всё веселье! — он вскочил на стойку и погрозил пальцем. — Так не пойдёт!
 
— Не слушайте, — отрезал Палыч. — И поторопитесь.
Егор схватил за рукава четверых: парня, девчонку, женщину в халате и деда. Потащил к выходу. Люди шли медленно, мешали друг другу, но он волок их изо всех сил. Распахнул дверь и вывел гражданских на улицу. Женька сообразил начертить незамкнутый защитный круг и был занят следующим. Егор заволок людей в круг и закрыл его.
Из кафе показался Палыч. Он тащил нескольких человек на «поводке» из ремня, кажется, связав их запястья, и ещё одного волок свободной рукой. Потом вышел Женька с тремя девушками.
Егор поспешил обратно в кафе и чуть не столкнулся с Лешим, ведущим двоих одурманенных.
В предбаннике у гардероба его нагнали Палыч и Женька.
— Пока существо не агрессивно, не трогаем, — велел старший. — Продолжаем выводить людей.
В зале Егор всё же глянул на одержимого: тот стоял на стойке, широко раскинув руки и запрокинув голову, и не обращал никакого внимания на то, что творилось вокруг.
— Живо! — поторопил старший.
Так, сосредоточиться. Не отвлекаться. Хватать людей за рукава и руки.
Егор не смотрел гражданским в глаза, ведь вглядываться в лица —это тоже отвлекаться. Локти. Запястья. Халаты. Рубашки. Пара курток. Спортивные костюмы. Одна кружевная штука на тонких бретельках.
Выводить столько, сколько можешь удержать. Завести в круг.
Вернуться обратно.
В кафе Егор снова покосился на одержимого. Мужик на стойке медленно начал сводить руки — и воздух в кафе вдруг задрожал, как в жаркий-прежаркий день.
— Искажение пространства! — крикнул Палыч. — Хватайте, кого можете — и на улицу! Живо!
Егор схватил и потащил.
За ним, пыхтя и ругаясь, волок кого-то Кит.
Вот и улица.
В круг их. Вот так, хорошо. Вывел своих людей Никита, за ним Леший. Потом Палыч.
Всех в круг.
Леший метнулся обратно к кафе.
— Нет, стой! — крикнул Палыч.
— Там всего двое осталось! И ребёнок мелкий. Я успею, — крикнул на бегу парень и юркнул в кафе.
— Я прикрою, — подался следом Кит.
— Что там? — встрял Женька.
— Искажение пространства, — мрачно ответил Палыч.
— Нашей защиты должно хватить. Я быстро! — настаивал Кит.
Его перехватил Женька.
— У вас защита уже всё, а у меня цела.
И побежал к кафе. За ним заскочил внутрь Кит, желая то ли помочь, то ли остановить. Следом на крыльцо взлетели Палыч и Егор.
Воздух дрожал уже снаружи, у больших окон кафешки.
Палыч вдруг обернулся к Егору и неожиданно сильно толкнул его в грудь. Егор отлетел на пару метров, рванулся с земли, но кафе вместе со старшим, застывшим у двери, растаяло у него на глазах.
Только что было — и нет.
Как же так?
Он смотрел, не смея ни дышать, ни моргать, на то место, где только что была кафешка, и пытался осознать её отсутствие. Получалось из рук вон плохо.
Через десять ударов сердца кафе снова появилось.
Палыча на крыльце не было. Но он, конечно, просто зашёл внутрь. Да.
В нарушение всех инструкций Егор подскочил к двери, рванул её и заскочил внутрь, крича на бегу:
— Палыч! Кит! Женька!
Но в заведении было пусто.
Стояли на местах столы и стулья. Тускло поблёскивали бутылки за барной стойкой. Зеленели нарисованные деревья на стенах. А людей не было.
Никого.
Нигде.
Мир опустел раз и навсегда.
Безвозвратно.
Он искал всюду: в подсобке, на кухне, в гардеробе. В кабинете директора. В туалете. Под столами. За шторами. Нигде. Никого.
В голове безостановочно крутилось «Где все? Где все? Где все?».
Егор, не понимая, что и зачем делает, вышел на улицу.
Во дворе, в кругах, сидели и стояли люди с безучастными лицами. С ними надо что-то делать.
Что?
С трудом удалось припомнить инструкцию.