Спецотдел (СИ)

Он торопливо закончил завтрак, оделся в неудобный, жмущий по всем промерам костюм, накинул пуховик и вышел в ветреный январский вечер.
Сегодня его направили к группе Я-три.
— Олег Яковлев, — представился старший, протягивая руку.
На вид ему под сорок. Подтянутый, высокий, темноволосый, глаза светлые, взгляд пристальный и чуть насмешливый.
— Эдуард Петров.
— Эд, значит. Хорошо. Знакомься: Юра Зайцев и Денис Платонов.
— Юрик, Дэн, — представились парни, по очереди пожимая руку стажёру.
Юрик казался совсем мальчишкой: мелкий, вихрастый, круглощёкий — как есть старшеклассник. Тощий патлатый Дэн выглядел чуть постарше, но вряд ли и он был взрослее самого Эдуарда.
— Собираю перспективную молодёжь, — усмехнулся старший, бросив на новичка быстрый испытующий взгляд.
Юрик засыпал стажёра вопросами: где учился? Где работал? С кем в отделе уже познакомился? Дэн молчал, но слушал внимательно.
— Ночная смена круче дневной! — категорично заявил Юрик в итоге. — Сам увидишь! Подумаешь, пыльный дракон! Нет, круто, конечно, но… У нас и дела интереснее попадаются, и группы лучше. Наша вот, например! А дневные, они скучные.
Дэн кивнул, а старший добродушно хмыкнул, но спорить не стал.
— Да и звучит как: «Ночная смена!» — самодовольно заявил Юрик. — Ночью ведь всегда всё самое интересное происходит. Ну, не каждую ночь, конечно, но всё же.
— Сегодня у нас не самое интересное, а рутинная проверка, так что хватит хвастаться — едем, — поторопил группу Олег.
— А вот проверкой должны дневные заниматься, — заметил Дэн.
— Это да, но у них сегодня две группы не вышли, и на участковых грипп напал: через одного болеют, так что надо помочь коллегам.
В голосе старшего прозвучала насмешка, и его парни синхронно фыркнули: мол, ох уж эти коллеги!
Через десять минут все четверо погрузились в чёрную «тойоту»: старший за рулём, стажёр рядом, парни позади.
— Сначала жуткие звуки на Терешковой, потом старая ведьма на Первомайской, потом проверка дорожных знаков на…
— Ну дорожными-то пусть участковые займутся! — возмутился Юрик. — Это же вообще беспонтово!
— Всё равно придётся, — пожал плечами Дэн, — так что не парься.
— Бесит! Чо, участковым сложно, что ли⁈ Тупо! Это тупо! Я на это не подписывался!
— Ты закончил? — вкрадчиво поинтересовался Олег.
Юрик вспыхнул и виновато кинул.
— Тогда продолжаю. Итак, проверка дорожных знаков на Железнодорожном переезде. Потом — Юрик, ты будешь в восторге! — светофоры на Московской.
Олег отложил блокнот и вывел машину из гаража.
Рутинная проверка оказалась действительно рутинной. «Жуткие звуки» в многоэтажке на улице Терешковой издавал громко работающий соседский телевизор. «Старая ведьма» на Первомайской привиделась алкоголику-видящему. А монотонная проверка дорожных знаков сводилась к простому «посмотрел, сверился с бланком, ещё раз посмотрел, пошёл к следующему».
Уже на пятом столбе, покрытом защитными символами, Эдуарду померещился призрак Полоза, насмешливо кривящий губы в усмешке.
«Этого ты хотел, Ужик?»
Нет, не этого, но он продолжал проверять слабо светящиеся знаки, поглядывая в бланк с образцами. Так устроена жизнь, Полоз: приходится делать не только то, что хочешь, а ещё и то, что надо.
Полоз снова усмехался и качал головой.
«Мне-то не ври… Эдуард!»
Взгляд покойного приятеля сочился презрением, и осознание того, что призраков не бывает, нисколько не утешало.
В машину Я-три и стажёр вернулись в половине четвёртого.
— Что там дальше? — мрачно спросил Юрик. — Котят снимать с деревьев, да?
— Там светофоры, — поправил Дэн.
— Ой да знаю я! — отмахнулся коллега.
Хотел добавить ещё что-то, но тут ожила рация:
— Я-три, вызывает диспетчер.
— Я-три на связи, — отозвался Олег.
— Принимайте вызов. Лысая Гора, Лысогорская, восемь.
— Что там?
— Видели существо. Предположительно хищник. Собачий вой. От городской администрации поступило несколько заявок из этого района. Предположительно аномалия. Как поняли?
 
— Вызов принял. Я-три выезжает.
«Тойота» плавно развернулась и покатила к Лысой горе.
— Есть предположения? — поинтересовался Олег.
— Ну если правда собаки воют, — с сомнением начал Юрик, — то, наверное, это собачий бог или ещё кто из этих.
— Его даже видящие не очень-то видят, — поправил Дэн, — только заражённую собаку.
— Ну да… Тогда не знаю… — обижено протянул Юрик.
— Выть и быть видимым может чёрная стая, — вставил Эдуард.
Олег поглядел на него с интересом, на секунду оторвавшись от созерцания дороги.
— Ого, откуда про чёрную стаю знаешь?
— А кто это? — хором спросили Юрик и Дэн.
— Рассказывай, стажёр, — разрешил старший.
— Плотоядный хищник… — начал Эд и тут же перебил сам себя:
— Нет, если бы это была стая, то дело воем бы не ограничилось. А диспетчер ни про убитых собак, ни про пропавших людей ничего не сказала.
Олег кивнул:
— Верно. Но рассказать всё равно расскажи: полезно.
— Выглядит как здоровенный чёрный пёс. При виде жертвы распадается на пять-семь особей. Охотится на домашних собак и на людей, которые собак боятся. Псов грызёт, людей сжирает полностью.
— Фу, жуть какая! — выдохнул Юрик.
Дэн промолчал, но кажется, поёжился.
— Тварь очень опасная, но, к счастью, редкая, — добавил стажёр.
— А делать с ней что? — прищурился Олег, глядя на накатанную дорогу.
— Если один, то только перестать бояться. Получается крайне редко, — пожал плечами Эдуард. — А если группой, то уничтожение может сработать, но не стандартное, а специфическое.
— Покажешь? — поинтересовался Дэн.
Эд кивнул.
— Подъезжаем, — объявил Олег.
Вокруг теснились частные домики, хотя ещё минуту назад окрестный пейзаж был многоэтажно-городским.
— Если воет, но никого не съели, — продолжал старший, сворачивая направо, — то скорее всего это всего-навсего «ночной певец».
— А, кан… кант… как его там?.. «Воспевающий ночь»? — вспомнил Дэн.
— Он самый.
Эдуард с трудом припомнил это существо. Не хищник: городской паразит.
— Он не опасный, — пояснил Дэн напарнику.
Юрик разочарованно вздохнул:
— Ну вот… опять ничего интересного! И что с ним делать?
— Двойного уничтожения, как правило, хватает, — вставил Олег.
— Ваще скука. Я…
Перебивая Юрика, снаружи раздался слитный вой. Собаки выли, кажется, по всей Лысой горе. Выли самозабвенно и на все лады: кто с переливами, кто с поскуливанием, кто хрипло, а кто пронзительно и чисто.
Машина остановилась.
Юрик вздрогнул и с опаской посмотрел в окно.
— А это точно не чёрная стая, а?
— Нет. Вон туда посмотри, — старший указывал на торчащие посреди частного сектора высотки.
На крыше центральной «башни», вскинув к лунному полукругу острую морду, сидел полупрозрачный зверь. Длинная шерсть развевалась на зимнем ветру, окутывая тощую фигуру словно мохнатое облако.
— Точно он, — подтвердил Дэн.
— Он по самым высоким точкам движется, — пояснил старший. — Значит, сначала по этим крышам поскачет, потом переместится на крышу здешней трёхэтажки.
— На дом с головами? — уточнил Юрик.
— Да.
— Ты же не местный? — Олег глянул на стажёра. — Держись меня. Если отстанешь, возвращайся к машине. Готовы? — старший повернулся к группе, и парни кивнули.
«Воспевающий ночь» — «каннокс» от «cantare» и «nox», вспомнил Эдуард, — встряхнулся и плавно перепрыгнул на крышу правой башни. Вой на мгновение смолк, но тут же снова тревожно разнёсся над Лысой горой, стоило канноксу вскинуть морду.
Видящие по команде Олега вышли из машины и быстро направились в обход высоток по извилистой обледеневшей улочке. Налево, потом вперёд, направо и прямо.
Вой стих.
— Живее! — скомандовал старший.
Видящие побежали по улочке, истончившейся до узкой тропки между увязшими в снегу заборами.