Побег в Академию, или Разоблачение истинной пары (СИ)
- Мужчина вздрогнул и пониже опустил скрытую под капюшоном голову.
- Никак нет, просто… я не вижу себя эффективным в этом деле, Ваше Величество.
Магия – смертоносная, могущественная и бессердечная – заискрилась на пальцах Филиппа, требуя испепелить наглеца, но маниакальное желание подчинить любого в этом королевстве превозмогло вспышку ярости.
Филипп взмахнул рукой, и из его пальцев вырвалась черная эфемерная плеть, которая с силой ударила наглеца по лицу. Тот отлетел к стене, хватаясь за рассеченную щеку, и по пальцам потекла алая кровь.
- Ты вернёшься в Академию… - процедил король, чеканя каждое слово, - и продолжишь наблюдать за принцем еще более усиленно. А когда я подам знак, ты сделаешь всё, что я прикажу, даже убьёшь его, если я захочу!!! Помни, что все твои родственники в моих руках, Роджер!!!
Мужчине ничего не оставалось, как покориться королю вновь…
Глава 57. Артефакт, прощание и начало турнира...
Данелия
У меня буквально кружилась голова.
От волнения, от наполняющей сердце эйфории, вызванной незнамо чем.
Сегодня был день Турнира.
Кажется, моё нутро догадывалось о том, что это будет непростой день. Кажется, впереди ждало что-то необъяснимое, что-то неожиданное, которое невозможно было просчитать. Но страха не было. Наоборот, меня наполняло невероятное чувство радости от мысли о грядущих переменах.
Однако, не прошло и получаса, как я стала замечать, что эти чувства... как будто не мои.
Я задумалась, перестав разглядывать переполненные трибуны главного столичного амфитеатра, и прижала руку к груди.
Там, под одеждой что-то легонько билось, словно мое второе сердце. Я вздрогнула, ощущая, как артефакт на шее наполняется силой.
Глаза расширились, в груди заворочалось беспокойство. Я отвернулась, спрятавшись в тени большой глиняной статуи, и осторожно вынула небольшой светящийся медальон, который сегодня утром профессор Дайминий повесил мне на шею.
Я пришла к нему с просьбой. Объяснила, что не могу показаться на глаза королю. Ведь он может видеть сквозь мою личину. И тогда Дайминий со вздохом снял с себя вот этот артефакт.
- Он особенный, - проговорил профессор, смотря на него с непонятной тоской. – В нём заключена сила темных магов. Ему тысячи лет, и однажды этот артефакт отказался служить королю Филиппу и выбрал меня. Мы тогда ещё были совсем юными и по сути являлись всего лишь тщеславными мальчишками. Филипп рассвирепел, когда артефакт остался глух к его магии. Он никак не ожидал, что его, члена королевской семьи, отвергнет какой-то кусок зачарованного стекла. Но это произошло. Вместо отпрыска монаршей фамилии артефакт выбрал меня – простолюдина, и это положило начало глубокой ненависти Филиппа ко мне. Он не убил меня до сих пор лишь потому, что только я способен быть учителем темной магии во всем нашем королевстве, а он всё ещё ждет наследника, которого боги ему не подарили…
- Разве он не смог бы обучать своих детей сам? – во мне проснулось чисто женское любопытство.
- Нет, не смог бы. У него нет для этого способностей. Быть учителем – это не просто читать лекции. В первую очередь, это означает делиться силой, делиться магией, опытом и частичкой своей души. Вот почему личными учениками становятся немногие. Как и настоящими учителями…
Я поняла, какая честь оказана мне, поэтому, склонив голову, прошептала:
- Спасибо, учитель, за незаслуженно дарованное расположение…
Далее Дайминий рассказал, что этот артефакт способен сделать для меня всё, что угодно. Если захочет. И скрыть мою внешность от могущественного Филиппа тоже.
- Но ты должна чувствовать его, - добавил профессор, - чувствовать, как еще одну часть тела, как руку или ногу. Теперь он принадлежит тебе…
Когда Дайминий это произнес, артефакт на мне вспыхнул, как будто удостоверяя, что его слова истинны, а я зачарованно всмотрелась в сияющий внутри плоского камня огонек.
И вот теперь, по прошествии двух часов, когда я стояла на самом верхнем уровне трибун, дожидаясь Бастина и других участников турнира, мой артефакт окончательно ожил.
Поняв, что в нём сейчас происходят неведомые мне процессы, я закрыла глаза и прислушалась к себе.
Так и есть. Это не мои чувства. Но чьи???
- Покажи мне, пожалуйста, - обратилась к артефакту, как к живому. – Кого я сейчас ощущаю???
В тот же миг в груди что-то полыхнуло, по телу пробежала горячая волна, а перед глазами вспыхнули лица: профессор Дайминий с его печалью и легкой тревогой, но при этом с полным смирением судьбе; Бастиан с его воодушевлением и страстью к борьбе, но в мешанине бодрости явно чувствовались его боль и страх. Страх обо мне. А еще в этом ворохе эмоций присутствовал… король Филипп! Его волевое лицо, испещренное морщинами, появилось передо мной, как физиономия призрака, и откровенно напугало. Он был немолод, напряжен, раздражен и страшно подозрителен. Сидел сейчас в своей королевской ложе, рассматривая наполненный толпой зрителей амфитеатр под открытым небом, и ожидал чего-то… недоброго.
Вздрогнула и открыла глаза.
Неужели я чувствую всех их – носителей тёмной магии? Выходит, атрефакт открывает мне даже души!!!
Стало страшно от мысли, что подобное магическое оружие могло бы попасть в руки жестокому монарху. С его помощью он мог бы с легкостью определить, кто еще обладает способностями к темному искусству и совершенно спокойно их истребить.
Прикосновение чужих пальцев к моей талии – мимолетно, но обжигающе – заставило вздрогнуть и стремительно развернуться.
Рядом стоял Родж и смотрел на меня... полным тоски взглядом.
- Что с тобой? – выпалила я, видя, как от друга отчетливо веет отчаянием. Слово он потерял всё, что имел, словно навечно лишился самого дорогого в жизни…
Парень вымученно улыбнулся.
- Все нормально...
Лжёт! Я почувствовала его ложь мгновенно и нахмурилась. Артефакт на шее потеплел, и в тот же миг… иллюзия на лице Роджа стремительно рассеялась.
Я увидела его настоящего!
Это был мужчина около тридцати лет. Такого же роста, как и прежде, но более широкоплечий и крепкий. Его черты лица потеряли простоватость и стали откровенно аристократичными, четкими, яркими. Я, как завороженная, уставилась в его глаза, в которых проступило ещё больше печали, как вдруг заметила, что щеку Роджа от виска и почти до подбородка рассекает свежий уродливый порез.
- Что с тобой??? – осторожно прошептала я, неосознанно протягивая руку, а мой друг отшатнулся и посмотрел на меня, как на привидение.
- Ты ранен… - проговорила я, а он так широко распахнул глаза, что я смутилась.
- Откуда ты знаешь???
До меня запоздало дошло, что я влезла в его личные дела, но отступать было уже поздно.
- Да, я вижу тебя настоящего, без личины, - произнесла твердо, понимая, что для меня постарался удивительный артефакт, - что с тобой произошло?
Родж мгновенно дёрнулся и сник, после чего быстро подобрался и произнес:
- Я.. не могу сказать. Клятва. Не угодил работодателю тем, что захотел сменить работу, - он горько усмехнулся, а я почувствовала острое желание помочь. Но что я могу сделать? Поэтому пришлось отбросить неосуществимые желания и выдохнуть.
- Волнуешься? – спросил Родж, желая сменить тему. Я еще раз взглянула на него, отмечая, что в реальности его движения выглядят гораздо более изящными и аристократичными. Значит, из богатой именитой семьи, сделала вывод.
- Не особо, - проговорила я, решив не ассоциировать себя с тем клубком чужих эмоций, что ворочался в груди битый час. – Всё хорошо…
Наш разговор зашел в неловкий тупик, но, когда невдалеке показались некоторые ребята из команды участников турнира, Родж повернулся ко мне, заглянул в глаза и прошептал:
- Я обещаю тебе, что изо всех сил постараюсь бороться! Пусть ты сейчас не понимаешь, о чем речь, но я должен это сказать: я буду противиться злой воле, как только смогу. Но да простит меня небо, если проиграю. И ты прости… А теперь… прощай, и удачи тебе, Данелия!