Кровавый дракон (СИ)
— Пойдём, надо предупредить Криана.
Когда они подошли к мастеру Криану, лицо того было мрачнее грозовой тучи.
— И что это было? Почему ушли, не выполнив задание?
— Мастер, нам показалось странным, что тилисцы прут без всякого магического прикрытия, — доложил Дилль. — Мы побегали, но нас атаковали только арбалетчики. А когда я послал в пехотинцев огонь, он отразился и ударил по нам. Причём, с гораздо большей силой. Я больше не рискнул использовать магию, поэтому мы и вернулись.
— Так, значит, это была не атака тилисцев, а отражённый удар? — Криан нахмурился.
— Я уверен, что обратно вернулся именно мой удар. Только намного более сильный.
— Неужели? Нет, не может быть… Стойте здесь, я должен сказать Мернаэлю. Ахус, ты за старшего. Ни в коем случае не предпринимать магические атаки на этих, — Криан кивнул на тилисских пехотинцев, вставших в двух сотнях шагов от ситгарских порядков. — Пусть с ними арбалетчики разбираются.
Криан убежал к шатру командующего, а Тео ткнул в бок Дилля.
— Ты почему мне ничего не сказал?
— Некогда было объяснять, — отмахнулся Дилль. — Интересно другое: что они замышляют?
Адепты уставились на тяжёлых пехотинцев Тилиса, стоящих посреди поля ровным каре. Они, подняв щиты, держали обстрел из луков и арбалетов. Некоторые из них падали, но остальные продолжали стоять, как на смотре перед королём. И кавалерия почему-то не спешила им на помощь — что тилисские, что мессантийские рыцари неторопливо кружили вдали от закованных в латы самоубийц.
— Может, они выступают в роли приманки? — развёл руками Тео. — Но тогда их кавалерия не успеет вовремя добраться, чтобы вклиниться в наши ряды. Ничего не понимаю.
Не только Тео ничего не понимал. Генерал Куберт тоже с недоумением глядел на безумное стояние тилиской пехоты под обстрелом. Когда к нему подбежал запыхавшийся мастер Криан и рассказал о том, что среди пехотинцев находятся маги, Куберт всё равно не смог найти разумного объяснения действиям тилисцев.
— Ну, хорошо! Допустим, они хотели, чтобы наши маги прикончили сами себя. А теперь-то они почему стоят, как истуканы? Мастер Мернаэль, нельзя ли узнать, что ваши коллеги с той стороны замышляют?
В этот момент Мернаэль грязно выругался, что выглядело удивительно для такого вальяжного возрастного мага.
— Криан, мы кретины! — заорал он. — Они у нас под носом создают ледяной смерч! Генерал, скорее командуйте атаку — нужно остановить их заклятье, иначе всё пропа… — Мернаэль не договорил и замер с остановившимся взглядом. — Поздно.
Над четырёхугольником тилисской пехоты появилось сияние. Воздух задрожал, в нём заскользили сначала едва заметные, а потом всё уплотняющиеся белые сгустки. Они с каждым мгновением разрастались, охватывая всё большую площадь, и земля вокруг тилисцев начала покрываться инеем. Белые сгустки закружились в невероятном хороводе и вскоре добрались до ситгарцев.
Задул резкий холодный ветер, от которого у Дилля тут же заслезились глаза. Он смахнул слезу и вяло начал формировать магический щит. Тело, скованное непонятно откуда взявшейся слабостью, реагировало медленно, а ещё медленнее работал мозг. Мысли стали тягучими, как масло, а слова заклинания куда-то убегали, не желая выстраиваться в логическую цепочку. Дилль ещё немного поборолся с охватившей его вялостью и бросил заниматься ерундой. Зачем напрягаться, если можно погрузиться в спокойную белую глубь? Эта бездонная безмятежность манила присоединиться к ней — для этого всего-то и нужно, что закрыть глаза и навсегда раствориться в белой пустоте.
Тилисцы ввели в заблуждение не только многоопытных генерала Куберта и мастера Мернаэля. Гроссмейстер Адельядо, прошедший не один десяток военных кампаний, тоже оказался обманутым. Он, устранившись от управления магами, сосредоточился на помощи боевым клирикам, а потому лишь наблюдал за происходящим с пригорка, где стояли божьи воины. И появление ледяного смерча у передовых позиций Ситгара явилось для него неожиданностью.
— Росс, мы с тобой старые болваны, — простонал он, глядя, как расширяются белые полуразумные смерчи. — Старик Дево обошёл нас по всем статьям. Он использовал зеркало Кридарна для защиты, подобрался вплотную и создал ледяной смерч.
Мастер Росс, скривившись, тоже смотрел, как белая мгла поглощает ситгарские построения, как в панике бегут прочь те солдаты, до кого ещё не добрались щупальца ледяной магии. К магам подошёл архиепископ Одборгский.
— Ваша премудрость, что это?
— Это наш конец, Оди. Мы проиграли эту битву. После потерь, которые нанесёт ледяной смерч, нам уже не оправиться.
— А нельзя ли…
— Нет, — покачал головой гроссмейстер. — Теперь ледяной смерч уже не остановить, и пока заклинание не отработает до конца, оно будет превращать в лёд всё, до чего дотянется. Там, внизу, теперь только мертвецы. Мы с тобой потеряли Диллитона, а Ситгар — возможность спастись.
Рядом с гроссмейстером раздалось короткое восклицание на вампирском и звон вынимаемого меча. Адельядо обернулся — Илонна, стоявшая неподалёку, откинула с головы капюшон и, сурово сжав губы, смотрела туда, где бушевала тилисская магия. Она слышала слова мага и теперь явно намеревалась ринуться в последний и безнадёжный бой. Гроссмейстер застыл, как будто до него дотянулась ледяная магия тилисцев. И не потому, что любовался хищной красотой вампирши — его заинтересовал меч в её руке.
Обычный солдатский меч, с рукоятью, обмотанной кожей, и посредственной сталью — скорее всего, Илонна взяла его у кого-нибудь из пехотинцев. Или, что более вероятно, попросту украла. И сейчас по лезвию этого невзрачного меча пробегали яркие огоньки, отчего он выглядел настоящим заговорённым артефактом. Но ведь ни один маг-артефактор, находясь в здравом уме, не станет тратить усилия на заклятье обычного солдатского меча.
Вампирша решительно направилась вниз по склону. Сверкающие зелёные глаза, светлая ряса и огненный меч в руке придавали ей вид девы-мстительницы. Адельядо задумчиво посмотрел ей вслед и перенёс свой разум в астрал. Он ожидал увидеть ауру заговорённого меча — возможный прощальный подарок Диллитона возлюбленной, но то, что он обнаружил, повергло Адельядо в ступор.
Меч отражался в астрале переливающимся красным свечением, но кроме него Адельядо увидел и нечто другое: аура Илонны пылала багрово-зелёным светом. Гроссмейстер видел такое только у одного человека — Дилля, обладавшего драконьей магией. Времени в астрале не существовало, поэтому Адельядо надолго погрузился в размышления. А когда закончил раздумывать над необъяснимой странностью, нанёс Илонне ментальный удар, сковав её оковами разума.
Вернувшись в физический мир, он увидел, как вампирша падает на траву, а огоньки на её мече гаснут. Адельядо развязал шнурок, выступавший в монашеской форме в роли пояса, и бросился к Илонне.
— Одборг, быстрее снимай с себя эту верёвку и вяжи ей ноги.
Архиепископ, изумлённо глядевший на действия Адельядо, подчинился и начал развязывать пояс. Вскоре руки и ноги Илонны были связаны, а гроссмейстер выпрямился и сказал:
— Оди, мы потеряли Дилля. Но вот у этой девицы я вдруг обнаружил ауру драконьей магии.
— Но как? — потрясённо спросил архиепископ. — Она же не маг.
— Сам ничего не понимаю. Знаешь, о чём я подумал? Вполне может быть, что кровавый дракон — это не Дилль, а она.
— Вампирша? Да, ладно!
— А ты сам подумай: у неё вдруг откуда-то взялась драконья магия, кровь врагов проливать она просто обожает. Да и к Запретному пределу у неё гораздо больше отношения, чем у Дилля. Во всяком случае, она прожила рядом с этим местом гораздо дольше адепта.
— Ты хочешь сказать, что вампиры и есть спасение Ситгара? — нахмурился архиепископ. — Их слишком мало, чтобы перерезать тилисцев и мироттийцев.
— Но ведь недаром Единый освятил Орхама тогда во время крещения, — возразил Адельядо. — Нам намекнули, а мы не поняли. Просто мы с тобой ещё чего-то не знаем. Поэтому, прикажи своим клирикам отнести вампиршу в безопасное место и глаз с неё не спускать. Я скоро сниму с неё оковы разума, а твои парни пусть охраняют её в первую очередь от самой себя — если она освободится, то тут же ринется в бой и умрёт либо от мечей, либо на кресте. А потерять её мы не имеем права, — гроссмейстер окинул взглядом кружащиеся белые облака между Флашскими холмами и закончил: — Пожалуй, надо собираться. Скоро сюда придут тилисцы и начнётся избиение тех, кто не успел удрать.