Кровавый дракон (СИ)

Пока эти отродья не успели подняться выше локтя, нужно остановить их. Подобное уничтожается подобным, говорил ему мастер Иггер. Не страшно, что руки его изуродованы этими мелкими паршивцами, главное — не дать им причинить вред более серьёзный. А с руками врачеватели помогут, они и не такое вылечивали.
И Дилль призвал огонь, но уже замешанный на драконьей ярости и приправленный злостью на жадных полупримусов и старого мастера, из-за которого он вынужден терпеть такие муки. Ярость затуманила мозги, в глазах покраснело, кровь с шумом начала биться в висках. Драконий огонь хлынул в искалеченные руки, чтобы смыть прочь искры полупримусов.
О, нет! Эти негодяи не только не ушли — напротив, они начали настоящую пляску, едва их коснулось пламя драконьей ярости. Но, странное дело, теперь Дилль уже не испытывал страданий от движений крохотных огненных искр — напротив, их танец стал даже приятен. Эдакая лёгкая щекотка, словно по руке ползёт пара-тройка муравьёв. И больше он не чувствовал жгучей испепеляющей боли, что ещё секунду назад туманила ему мозги. Как не чувствовал и безудержной ярости, призванной им против элементалей.
Дилль словно вынырнул из глубокого омута на поверхность. Только что он сидел с исковерканными невероятным жаром руками, и вдруг оказалось, что руки его ничуть не пострадали. Никаких выжженных ран на ладонях, пальцы целы, а кровь не заливает одежду. Дилль проморгался — нет, он, действительно цел и невредим. Но что это с ним было?
— Интересно, — задумчиво сказал мастер Иггер. — Никогда такого прежде не видел.
— Какого?
— Чтобы взывающий с первого раза воспринял стаю полупримусов.
— То есть, у меня получилось? — удивился Дилль.
— А разве ты не чувствуешь их? — удивился в свою очередь старик. — Вот же они, веселятся.
Дилль поднёс к глазам горячую ладонь — под кожей мелькали светлые пятнышки полупримусов, которые продолжали водить хоровод. И то, что они теперь находятся в теле человека, их, по-видимому, ничуть не смущало. Одна из искр двинулась вверх по руке, и Дилль почувствовал, как вместе с элементалью поднимается тёплое пятно.
— Ну-ка, брысь! — он попытался стряхнуть полупримуса.
Тот, словно поняв, вернулся к собратьям.
— И что дальше? — задумчиво глядя на ладонь, спросил Дилль. — Я так и буду ходить, будто живой фейерверк?
— Как только ты отпустишь огонь, эти мелкие исчезнут.
Полупримусы больше не причиняли боли, но Дилль решил, что пока с него хватит экспериментов. Он убрал огонь, и один за другим полупримусы начали пропадать. Вскоре руки Дилля выглядели как обычно.
— Теперь ты можешь призывать их, когда тебе понадобится настоящая огненная сила, — сказал старик.
— Мастер, — Дилль сжал и разжал пальцы, — я не понимаю, что произошло. Когда полупримусы вонзились в меня, мои пальцы почернели, кровь закипала, а кожа на руках лопалась от жара. Я уж думал, что опять придётся идти к врачевателям. Но оказалось, что ничего и не было.
— Так происходит всякий раз. Это всего лишь иллюзия. Но если бы ты не смог объединиться с элементалями, эта иллюзия убила бы тебя. По-настоящему.
— А если бы я знал, что мне всё это лишь кажется?
— Ты всё равно бы погиб, — невозмутимо сообщил старик. — Когда ты отдаёшься во власть высшей магии, нет разницы — понимаешь ты что-либо или нет. Главное: можешь ли ты выполнить поставленное условие. Если нет — тебе конец.
Дилль недоверчиво приподнял брови.
— Вы хотите сказать, что эти крохотные искры часть высшей магии? Что-то непохоже.
— Из-за твоих невероятных успехов я забываю, какой ты ещё болван, — покачал головой мастер Иггер. — Элементали — это концентрированная первородная магия какой-либо стихии. Они делятся на пять степеней: младшие полупримусы, старшие полупримусы, младшие примусы, старшие примусы и секундусы. Говорят, есть более старшие степени элементалей, но их никто и никогда не призывал — сил человеческих на то не хватает. Секундус — это предел мастера-мага.
— Бр-р-р, — Дилль потряс головой. — Сплошные «усы».
— Запоминай — пригодится, — хмыкнул Иггер. — Советую почаще призывать младших полупримусов — это укрепит твой организм и облегчит призыв их старших собратьев. А, заодно, теперь ты можешь с их помощью согреваться в холодную погоду и лечиться от простуды. Так что, как видишь, от сегодняшнего урока сплошная польза. Во всяком случае, водники больше не будут перекрашивать твои волосы в зелёный цвет.
 
Дилль сердито засопел, вспомнив выходку Мейса, когда тот заставил его выпить какую-то гадость под предлогом лечения от простуды. А вот насчёт согревания в холод — это просто замечательно. Дилль, в комплекции которого жировая прослойка начисто отсутствовала, мёрз не только зимой, но и весной и осенью. А иногда даже летом. Но теперь-то с этим покончено.
— Вот спасибо, мастер… — начал он и не договорил.
Старичок окутался желтоватой дымкой, а воздух вокруг него задрожал. Кожа мастера Иггера словно засветилась изнутри, и до Дилля докатилась волна жаркого воздуха.
— Чтоб тебя!
Дилль вскочил на ноги, формируя огненный шар. Еле успел — старый мастер издал душераздирающий крик, и вокруг него заклубился ядовито-жёлтый огонь. Дилль швырнул свой шар в старика, отступил в сторону дверей, затем метнул ещё шар. Оба шара не причинили вреда старику, но заставили на пару секунд опасть пламя.
Дилль протиснулся в появившуюся щель в каменной стене и вывалился в коридор, получив-таки напоследок жаркий привет от мастера. Проинспектировав себя, он обнаружил, что весьма важная часть тела сильно обожжена, поэтому сегодня ему придётся спать на животе. А сидеть не придётся совсем. И Дилль негнущейся походкой отправился знакомой дорогой на лечение к земельщикам, по пути раздумывая, какой степени элементаль призвал сейчас старик Иггер.
 Глава 7 
— Поздравляю вас, молодой человек. В смысле, молодой вампир. В общем, поздравляю, адепт.
Найдя, наконец, правильную формулировку, гроссмейстер Адельядо вынул из рукава мантии посох. Как он поместил в рукав такую длинную деревяшку, Дилль искренне не понимал. Тео, судя по всему, тоже, но вампира это и не интересовало — его кошачьи глаза не отрывались от гладкого белого дерева.
— Лови, — гроссмейстер бросил посох, Тео поймал его и осторожно погладил.
— А теперь начали, — мастер Оквальд повторил фокус гроссмейстера и тоже достал ниоткуда посох. — Я тебе обещал кровавую баню — сейчас ты её получишь.
На сей раз инициация посоха мага проходила в гимнастическом зале. Дилль, который присутствовал всего лишь в роли зрителя, поспешил отодвинуться к стене — поближе к гроссмейстеру и подальше от разворачивающейся бойни. А как ещё назвать то, что мастер Оквальд проделывал над Тео?
Будь вампир вооружён мечом, ну, тогда у него и был бы шанс устоять против наставника. Но поскольку Тео владел шестом намного хуже, чем мечом, поединок быстро превратился в форменное избиение. В отличие от прошлого раза, сегодня мастер Оквальд был зол, свиреп и неотразим. Спустя пять минут с начала поединка Тео уже был избит с ног до головы, кровь у него бежала из рассечённой скулы, и при каждом резком движении вампир невольно кривился — явно из-за сломанных рёбер.
Тео, видимо, решил отдышаться и сделал воздушный щит, но тут же вскрикнул, а его защита пропала.
— Не вздумай больше создавать свой щит — иначе я тебе в астрале мозги вытряхну, — прорычал мастер Оквальд. — Буду бить тебя до тех пор, пока ты не применишь магию через посох.
И в подтверждение своих слов, наставник обрушил на Тео град ударов. Тео, конечно, тоже в долгу не оставался, но его жалкие несколько ответных тычков были, как капля против ведра воды. После особо изощрённой атаки Тео рухнул на пол с подломившейся ногой и, защищаясь, поднял над головой белую деревяшку. Что-то ярко сверкнуло, между посохами проскочила здоровенная искра, а в воздухе резко запахло грозой.
— Фух, вымотался, — мастер Оквальд совсем не выглядел уставшим. — Встать сможешь?