Факультет некромантии. Выживут (не) все (СИ)

– Если ты не смог уничтожить свою женушку, это сделаю я. И ее, и тебя.
Медленно выпрямившись, Шаинар вскинул голову. Нужно было остудить голову и действовать. Он ощущал нарастающую мощь марракша и осознание близости безумие подстегивало к немедленным действиям. Благо еще два козыря у него в запасе были. Король и эльфийка. Конечно, можно было велеть королю направить силы именно на дрянную некромантку, но так рисковать Шаинар не хотел.
Это Найстиэль мог бросать вызов гильдии стражей, это он смел требовать у Первого что-то за свои услуги. Требовать, гордо вскинув голову, чеканя каждый слог так, будто имел на это право. О, Шаинар не сомневался, что этот белокосый гаденыш мог выстоять в противостоянии с гильдией и подмога Первого ему бы не понадобилась и от этого горло Шаинара сжимали спазмы, превращающие хриплый стон в совершенно нечеловеческий яростный вой.
Он прекрасно помнил, как впервые увидел его. Сразу же после того, как кронпринц пережил очередную стычку с наемниками отца к нему явился Первый в сопровождении своего верного пса. Танар сразу же понял, кто к нему явился, но даже бровью не повел, держась, как равный. И Первый, могущественный и всесильный Первый не наказал его за это. Нет, он лишь улыбался, позволяя этому щенку выдвигать условия, спорить и требовать. позволяя делать все то, за что любой другой уже лишился бы головы.
– Проклятый ублюдок!
Ярость снова ослепила и Шаинар в бешенстве сшиб единственный уцелевший стул. От гнева и ядовитой желчной зависти темнело в глазах.
Да, это сант Танар мог требовать и бросать вызов всему миру. Была в этом ублюдке какая-то сила. Та, которой не было в нем, в половинчатом везунчике. Но сейчас в темной извращенной душе марракша прорастала другая мощь. Щедро сдобренная ярость, страхом смерти и лютой завистью, она наполняла тело Шаинара, затачивала разум.
У него был всего один шанс на спасение своей шкуры и, если ради этого ему придется зубами рвать горло химере он сделает это. Сделает все, что угодно, чтобы уничтожить ее и отомстить Найстиэлю. Проклятому надменному отродью, бастарду возомнившего себя властителем мира.
Анна прекрасно знала, что ее заманивают в ловушку. Более того, она сама подставлялась, сунула в нее голову с упорством редкостного идиота. В какое-то мгновение она даже испугалась, что слишком уж бесцельно шатается по академии в поисках Лу-Тин и это наверняка вызвало у марракша подозрение, но исправиться не успела.
С эльфийкой она столкнулась на полпути от библиотеки к директории некромантии. Та выглядела достаточно оживленной, но ничего подозрительного в ее поведении не было. Вот она – главная опасность марракша. Внушая отравленному свою волю, они не навязывали ее в прямом смысле этого слова. Они внушали мысли, заставляя ощущать их своими собственными. Именно поэтому ни один, даже лучший, менталист не мог раскрыть подвоха.
Не почуяла бы его и Барс. Для Лу было естественно переброситься парой фраз, вскользь заметить о беспорядках в городе и требовании короля немедленно распустить директорию некромантии. Так же естественно для нее было чисто по-наемничьи циничное предложение по-тихому упокоить непомерные амбиции коронованной головушки.
Барс на секунду даже зажмурилась, ощущая острые ростки сомнения.
А что если Кориус ошибся и Лу на их стороне?
Но эта тихая струна сомнения задрожала, запела тревожным стоном, стоило той будто ненароком предложить вылазку в город. Вызнать, что планируют стражники, тряхнуть стариной. Идея соблазнительная, но… Уже не свойственная осторожной наемнице. Нет, сейчас-то Лу была в ней уверена, но в своей сути этот ход не походил на ее прежние шаги и вынудил Анну напрячься, но согласиться.
«Я сошла с ума. Крыша сбежала и уже давно. Те, кто видел подлую беглянку, прошу вернуть или хотя бы сообщить о ее местонахождении за щедрое вознаграждение.» – уныло подумала Анна, осмотревшись по сторонам.
Город был непривычно тихим, будто вымершим. Бунт той ночи захлестнулся и распался на части достаточно быстро, ограничившись разнесенным домиком, который снимал Найстиэль. Не обнаружив там ни демона, ни некромантов, люди откровенно разочаровались, но идти на академию передумали. Десяток особенно активных, конечно, добрались до моста и подрали на нем глотку, пока это окончательно не надоело привратнику и он не выплеснул им на головы ведро воды, сдобренным настоем полыни. Результат превзошел все самые смелые ожидания.
 
Заговоренный настой, как оказалось, успешно гонял не только блох и клопов, но и горланистых недовольных. Менее горланистыми и менее недовольными они от этого, конечно, не стали, но негодовать на тему подлости и коварства некромантов предпочли на расстоянии.
– Ты правда думаешь, что главари местного восстания могли задумать что-то действительно серьезное? – с максимальным скептицизмом протянула Барс, осматриваясь по сторонам.
Улицы города будто вымерли, словно их выморозил первых зимний холодок, поскрипывающий осколками мерзлой воды под ногами. Даже уличные фонари, казалось, светили немного тусклее обычного.
– Я думаю, что не стоит их недооценивать, – по-деловому четко бросила Лу, не оборачиваясь к некромантке.
Именно поэтому она не заметила легкую усмешку, на мгновение коснувшуюся губ женщины, незаметно проверившей какой-то мешочек на поясе. Едва ли наемница не защитила себя от контратакующих заклинаний, а значит усмирять ее придется по старинке.
– К тому же, кто сказал, что это сборище только городских? Там могут быть и стражи, – добавила Лу, остановившись на перекрестке, чтобы осмотреться по сторонам. Одна из дорог вела за город к кладбищу, а вторая, неожиданно, тянулась вверх, к королевскому замку.
– Да, логика есть…
Не став спорить, Анна только глубоко вздохнула, мысленно потянувшись назад. Первым из черноты откликнулся Киран. Он шел за ними и был немного ближе их третьего сподвижника.
Держась как можно более незаметно, он одновременно тщательно скрывал свои эмоции. Слишком яркие и слишком явные, они могли привлечь внимание марракша, а раскрываться раньше времени не стоило.
И пусть Киран достаточно хорошо маскировался в темноте, сравниться с тем, кто крался за ним не мог. Потянувшись к нему, Барс сперва даже растерялась, решив, что демон потерялся. На миг женщина ощутила вспыхнувшую толику раздражения, но вылиться в ругательство оно не успела.
«Марракш близко.» – едва слышно прошелестела тьма, не давая касаться себя.
После произошедшего в кабинете ректора они с Найем не обмолвились и словом. Между ними все еще была стена недомолвок, а теперь еще и глухого яростного раздражения. Кажется, выходка жены с браслетом серьезно задела демона, но сейчас Барс было откровенно плевать на нежные чувства супруга. С этим можно будет разобраться и позже.
Собственно, он считал так же и действовал предельно четко. Сейчас у них было общее дело и все недопонимания, раздражение, обиды и распри остались в стороне.
Между тем Лу вела их вперед и вперед. Дорога все тянулась и не сворачивала и уже скоро стало понятно, что Лу ведет их не просто в сторону замка. Она ведет их в замок со стороны парка.
Что бы не задумал марракш, декорации для своего последнего спектакля он выбрал воистину королевские.
«Это ловушка.» – вынырнув из тишины, безапелляционно припечатал Най.
Его напряжение и легкое раздражение прекрасно ощущала и Анна, следующая прямо за Лу, и Киртан.
«Да? Анька, вертай в зад немедленно! Мы же были уверены, что идем на пикник с шашлыками и ромашками!» – откровенно паясничая, хихикнул Кирт.
 
«Не волнуйся, родной. Будет тебе сперва шашлык, а потом я и ромашки тебе притащу. Посмертно.» – щедро успокоила его Барс, осматриваясь по сторонам.
Улица, примыкающая к стене, опоясывающей замковый парк, была возмутительно тихой и спокойной. По законам жанра, ловушка ассоциировалась с темным, мрачным и откровенно гибельным местом. Увы для законов, главной составляющей которых был злодей дурак, марракш не был идиотом.