Факультет некромантии. Выживут (не) все (СИ)

– Ай, ладно, хрен с тобой, золотая селедка! – отбросив тряпку, женщина просто выхватила из ее рук колбу. – На столетие сваливаешь, потом появляешься и даже тебе ни «привет, родная», ни «давай пойдем гульнем, старушка»…
– Я тоже рада тебя видеть, – усмехнулась Анна, прислонившись плечом к дверному косяку. – Сделай как можно быстрее, буду очень благодарна. А когда разгребусь с делами – пойдем праздновать мой развод.
Предупреждая пренебрежительное фырканье, проговорила Барс.
В аудитории чуть дальше по коридору что-то загрохотало. Потянуло вонью горелой шерсти.
– Постой, развод? Так этот рогатый сюда приперся разводиться, а не это… Ну тыры-пыры там с тобой, – плутовато улыбнувшись, Хоммора сделала пританцовывающее движение.
Шумно выдохнув, Анна только закатила глаза. Да, сколько бы лет не проходило, алхимичка не менялась.
– Развод, Хом, развод… Да епта! – ругнувшись, женщина едва не подскочила на месте, когда из той же аудитории снова раздался грохот. – Что у вас там происходит?
Иронично изогнув бровь, Хоммора пренебрежительно фыркнула, возвращаясь к рабочему столу.
– Так это у ваших здесь практика. Дажена уговорила Кориуса проводить занятия в наших лабораториях. У нас хоть в реактивах не приходится гадать это давно испортилось или здесь уже зародилась новая цивилизация, – хохотнула Хоммора, загремев колбами.
– Наших?
Нахмурившись, уже на слушая ее, Барс сделала еще несколько шагов назад. Насколько она успела узнать своих дорогих студентов, за ними стоило присматривать. А в идеале держать под колпаком и не сводить с них глаз.
И дорогие детишки не подвели.
Сперва Анна только почувствовала легкое веяние чего-то странного. Как холодная царапина предчувствия чего-то нехорошего. Предчувствия, оправдавшегося почти мгновенно.
От силы взрыва сэкономленные окна брызнули в разные стороны. Барс едва успела вскинуть руку, защищая лицо от мелких осколков стекла.
– Проклятье!
Выругавшись, Барс мгновенно бросилась вперед, к аудитории, из которой уже начали выбегать студенты.
– Быстро отсюда, быстро!
– Мастер, помогите!
Опознать в сдавленном крике голос юного дракона удалось не сразу. Впрочем, Анна и не разбиралась. Она только бросилась вперед, отталкивая с дороги испуганно лепечущего алхимика.
Аудиторию уже заволокло едким желтоватым дымом, от которого на глаза навернулись слезы. Ориентируясь на звук кашля, Анна добралась почти до окна, где гремели и шелестели Эрик с Аттаром.
Закашлявшись, Барс прикрыла лицо рукавом и хотела было прикрикнуть на них, не понимая, что они копаются, но слова застряли в горле, когда под заваленным шкафом кто-то сдавленно застонал.
– Вашу мать! – прохрипела Анна.
Смахивая слезы, проступившие от едкого дыма, Анна на выдохе прошептала заклинание, чтобы поднять его. Судя по всему, шкаф упал успел за что-то зацепиться, потому что придавленный Бастиан выполз из-под него достаточно бойко.
– Брысь отсюда! – едва удерживая проклятый шкаф, Анна закашлялась.
Благо на этот раз ребятишки не стали выкидывать фортелей и с радующим единодушием подхватили пострадавшего под руки, чтобы поволочь его к выходу.
– Кхеу, гадство… – резко мотнув головой, пытаясь смахнуть слезы, Барс разжала ладони, развеяв заклинание.
Шкаф грохотнул, падая уже точно на пол. Судя по звуку хлопка и стеклянного скрежета, сменившегося шипением.
Не успев даже ругнуться, Барс рванула к двери. Что бы она не добила – это «что-то» явно не было безобидным. Об этом ненавязчиво свидетельствовала вспышка пламени, охватившего шкаф. Прорываясь сквозь клубы желтого дыма, оно полыхало зеленью и синевой, совсем не радуя Барс.
– Твою ж в кочергу!
Древесина двери перед женщиной вспыхнула. Пламя, описав круг, отрезало дорогу к отступлению, вынуждая сделать шаг назад, вскинув руки. Огонь, лизнувший половицы, хлынул к женщине, в последнее мгновение натыкаясь на защитный купол.
Прерывисто вздохнув, Анна прикрыла глаза, чтобы сосредоточиться на заклинании телепортации. Секунда… Еще секунда и…
Сознание мигнуло неожиданно. Руки дрогнули. Пламя подошло ближе. Ориентация сбилась.
 
Справиться с отчаянным головокружением удалось только на секунду, прежде чем некромантка рухнула на колени. Сквозь гул пламени и шум крови в ушах Анна различала звуки голосов за дверью.
Кто-то яростно выкрикнул ее имя, но кто там такой нервный понять Барс уже не смогла.
Мысли заволокла темнота под рев пламени, накрывшего некромантку с головой.
Где-то над ухом зудела муха. Попавшая в сети паука, она отчаянно сражалась за свою жизнь, не собираясь становиться обедом. В другой момент Барс может даже оценила бы такое упрямство, но не в этот.
Вместе с этим мерзким дребезжащим звуком затылок начал пульсировать болью. Не то чтобы сильной, но достаточно ощутимой, вынудившей сперва скривиться, а после и тихо ругнуться прежде чем все же открыть глаза.
На мгновение Анна застыла. Мир перед глазами был абсолютно белым. Будто все краски исчезли и остался только один цвет – белый. Впрочем, окончательно испугаться женщина не успела, ощутив касание ткани к лицу.
– Да вы охренели! – резко махнув рукой, возмущенно рявкнула Барс, осознав наконец-то природу аномалии.
Просто кто-то очень щедрый и горячо ее любящий решил накрыть женщину с головой. Видимо заранее и с немалой толикой надежды.
– О, ты очнулась! – подняв взгляд от книги, которую листала, мило улыбнулась Кой.
На столе перед некроманткой в беспорядке расположились склянки пополам с корешками и мешочками, но сама кицуне все еще выглядела образцово идеально. Будто не работала в этой захламленной лаборатории, а случайно сюда заглянула и вот теперь дожидается хозяина.
Злобно сузив глаза, Барс потянулась к подушке. Рисковать и швырять чем-то серьезным не стоило. Мало ли что и мало ли как среагирует на магическое колебание.
Еще взорвется…
Какое-то смутное воспоминание вынудило Барс нахмуриться и оставить в покое подушку.
Взрыв!
– Бастиан, Аттар, Эрик, как они?
Аккуратно перелистнув желтую, хрупкую от времени страницу, Кой с интересом взглянула на коллегу. Внимательно скользнула по ней взглядом сверху вниз и обратно, едва сдержав какую-то странную улыбку.
– Живы… По крайней мере должны быть. Хотя видят Небеса, твой муж обещал обновить стены их портретами. Мгновенными и посмертными.
Озадаченно нахмурившись, свешивая ноги с тахты, Анна нахмурилась. Смутно вспомнился чей-то раздраженный рев из-за двери. Так вот кто там был таким нервным.
Скривившись, Барс передернула плечами.
– Спасатель хренов, – мрачно буркнула она.
– Зря ты так, если бы не он, все могло бы закончиться куда хуже, а так…
Осекшись, Кой тактично опустила взгляд, вызывая у пострадавшей совсем уж нехорошие мысли.
Чувствуя, как по спине пробежал холодок, Анна застыла, прислушавшись к себе. Немного болел затылок, да и все тело было каким-то ватным, но о тех ожогах, которые она должна была бы получить не свидетельствовало ничего.
Чтобы проверить масштаб ущерба, женщина даже осторожно коснулась волос. Опасение не оправдалось. Знакомое спутанное гнездо оказалось на месте.
– Ко-о-ой!
Кашлянув, понимая, что отвертеться не удастся, женщина неспешно поднялась с места и взяла со стола зеркало.
– Ты только помни, что это все можно исправить…
Однозначно никогда и никого не успокаивает убеждение в том, что все хорошо или все можно исправить. Именно эти слова зачастую становятся контрольной точкой отсчета большинства глобальных катастроф.
– Я уже работаю над этим, – будто не замечая, состояния пострадавшей, добавила Кой, медленно потянув коллеге зеркало.
 
Слишком медленно. Так, что Анне пришлось резко податься вперед, буквально выхватив его из рук некромантки. Воображение рисовало самые жуткие картины: ожоги, каким-то чудом залеченные до состояния шрамов, отсутствие какой-то важной части фасада. Но даже в самом страшном сне, самом бредовом психоделическом кошмаре она не могла предположить, что увидит…