Рыба без головы. Апокалипсис (СИ)
— Немного поменялись планы, — произнес руководитель проекта, — в первую очередь необходимо написать алгоритм, который бы определил, вооруженный человек внизу или нет.
— Хорошо, поменяю приоритеты.
Павлу стало немного грустно от того, что ему лишний раз напомнили, что этот проект делается для военных.
— А ты вообще, представляешь, как писать этот алгоритм?
— Пока не представляю, но начну с чтения научных статей на эту тему, потом набросаю кое-какие идеи.
— Да, так и нужно. Ближе к вечеру я скину тебе по почте образцы изображений для предварительного анализа.
— Хорошо.
Через некоторое время босс попросил Павла зайти к нему в кабинет.
— У меня для тебя хорошая новость, и есть кое-какой разговор. Серьезный, — сказал он.
Трубинин немного напрягся. Выражение «Серьезный разговор», кем бы оно не было произнесено, всегда заставляло его слегка нервничать.
— Да ты расслабься, — сказал босс, заметив состояние своего сотрудника, — новость действительно хорошая. Я проанализировал результаты твоей работы. Ты всегда успеваешь к окончанию дедлайнов. Отзывы клиентов просто восторженные. Полагаю, ты вполне заслуживаешь повышение зарплаты. Так что, в следующем месяце расчетка приятно тебя удивит. А теперь, собственно, серьезный разговор. Тут до меня дошли слухи, что ты убежденный пацифист. Скажи, это правда?
Павел слегка растерялся.
— Э… а почему ты спрашиваешь?
— Ну, ты же знаешь политику компании: самореализация сотрудников превыше всего. Наша главная ценность — сотрудники. Нам важно, чтобы всем сотрудникам было комфортно у нас в компании. И ты даже знаешь, почему.
— Да, я постоянно слышу это от тебя, от наших HR-менеджеров и вижу это на плакате.
— А теперь ответь мне, почему важен комфорт сотрудников?
— Чтобы не допустить выгорания.
— Вот! А если то, что ты делаешь, противоречит твоим убеждениям, вступает в конфликт с твоими ценностями, то это когнитивный диссонанс. Это стресс. Это выгорание. А ты, имея убеждения пацифиста, делаешь проект для Министерства Обороны. Подумай об этом. Может, стоит тебя перевести на другой проект? Конечно, это будет не сразу. Все-таки, тебе надо будет найти замену, передать дела. Подумай. Если надо, компания оплатит тебе сеансы психолога.
Павел внутренне усмехнулся, вспомнив, чем еще занимается фирма: разработкой программного обеспечения для биржевых спекулянтов, бухгалтерские программы, которые из-за быстро меняющегося законодательства уже через год станут не актуальными и тому подобное. Даже если уволиться, то в других IT-компаниях, скорее всего, придется делать то же самое. Это объективная реальность капиталистического мира. И чем, в таком случае, может помочь психолог?
— А ты все-таки подумай, — сказал босс, заметив скептическое выражение на лице Павла
— Хорошо. Подумаю, — ответил тот.
Павел действительно подумал. Он думал над этим разговором во время перерыва на чаепитие, по дороге домой, стоя в пробках. Думал он и когда пришел домой, разлегшись на диване и смотря в потолок под приглушенные звуки телевизора. По всему выходило, что босс прав — Павел испытывает когнитивный диссонанс, хотя старается этого не замечать. Каждый раз, когда ему приходила в голову мысль о том, что, может быть, при помощи компьютерной программы, которую он пишет, дроны будут убивать людей, он успокаивал себя тем, что те люди — враги. Они террористы. Они опасны. Но откуда он знает, что убивать будут только террористов? Так говорят по телевизору. «Но не слишком ли наивно верить пропаганде» — подумал Трубинин.
Внезапно парень отвлекся от размышлений, так как что-то в телевизоре привлекло его внимание. Но это оказалась просто реклама, которая, как обычно, была несколько громче основного звука.
— Проклятые маркетологи! — выругался парень, — чтоб им пусто было!
— А теперь перейдем к новостям спорта, — сказал дикторша в телевизоре.
Павлу было неинтересно смотреть новости спорта, поэтому он выключил телевизор и решил прогуляться. Сходил до набережной, полюбовался небольшими гребешками волн, повернулся, чтобы вернуться домой. И тут его кто-то окликнул.
— Толя ты что ли? — удивился Трубинин.
Они поздоровались.
— Ну что, давай рассказывай, как жизнь, как дела? Зарплату повысили? — начал расспрашивать Толя
— Да нормально. Босс сказал, что со следующего месяца повысит. Сам, заметь, повысил, никакой профсоюз на него не давил. Правда, босс странный какой-то: советует к психологу сходить. Даже оплатить услуги психолога обещает.
— Хм, действительно странно. А чем мотивирует?
— Боится, что я подвергнусь профессиональному выгоранию от того, что я пацифист и делаю проект для Министерства Обороны.
— Вот как! — удивленно воскликнул Толя, — похоже, босс переборщил с тимбилдингом… Видел я такое. Сначала компания топит за то, что «мы ценим сотрудников», потом нанимает всяких психологов, так называемых эффективных менеджеров и прочий сброд, а затем начинается бардак. Лучше валить оттуда, пока не поздно.
— А ты сам-то как, как отпуск? — спросил Павел, — в горы съездил?
— Ах если бы, — махнул рукой Крапивин, — тут такая история странная. Сначала я хотел найти это турагентство по закладке в смартфоне, которую я оставил, когда случайно увидел рекламу. Но оказалось, что сайт недоступен. Тогда я стал гуглить. Нашел пару турагентств. Позвонил в одно. Там никто не берeт трубку. Ладно, думаю, в другое позвоню. И тут внезапно глюканул компьютер и пошел на перезагрузку. Я даже номер ни набрать ни записать не успел. Ладно, решил потом поискать. И тут компьютер вообще сломался. Пришлось нести его в ремонт. Ладно, немного позже поискал на другом компьютере. И тут упал интернет. Короче, я подумал: а не слишком ли много совпадений? Может, Вселенная предупреждает меня, чтобы я не ездил в горы?
— Ты ж вроде атеист? — удивился Павел, — или уже нет и стал верить во всякую мистику?
— Атеист — это тот, который не верит в Бога. Но если Бога нет, это не значит, что не могут существовать какие-то еще пока не изученные явления. Тем более, мы еще слишком мало знаем о Вселенной.
— Ну, насчет того, что это не просто совпадение — тоже твои догадки, не более того…
— Может быть и так. А может на самом деле Вселенная предупреждает. Нет уж, лучше я не поеду в горы. Не в этот раз, ни когда-либо еще. На Кипр вот съездил, отдохнул и ладно. Тоже неплохо. Ладно, пока, бывай.
Павел не сразу пошел домой. Он зашел в небольшую кафешку, где взял стакан горячего глинтвейна и тортик. Сидя за столиком, он снова погрузился в свои мысли. Думал о том, что действительно, может быть, стоит сменить работу? Но смысл менять «шило» на «мыло»? Более того, в другой компании может быть и хуже. Один программист, например, на хабре писал, что у них на работе «эффективные менеджеры» замучили сотрудников всякими аджайлами и скрамами, не дают спокойно работать.
Парень доел десерт, расплатился. Теперь он уже точно пошел домой. Смерклось. Но из головы все никак не выходил разговор с боссом о профессиональном выгорании. Но потому у него в голове мелькнула мысль: «А что если заняться разработкой мобильных приложений?». С этой мыслью Павел пришел домой, поужинал и лег спать.
Глава 11. Зубатов страший
Антон читал сообщения приватного форума. Участники в очередной раз обсуждали, как сделать революцию, и в очередной раз никакой стоящей идеи. Но где-то на сотом топике участник с ником Ванесса напечатал:
«Пока вы тут все страдаете ерундой, я научилась программировать на C++ и готова помочь Гиббону».
«Отлично», — ответил ей Антон, — подключайся к моему репозиторию на гитхабе, смотри, какой блок сможешь написать, и пиши. Ну, разве что кроме блока смарт контрактов, его я сам пишу. Потом, когда напишешь, я проведу код-ревью и замержу».
«Ладно. Только не жди, что скоро. У меня учеба началась».
Антон закрыл форум, доел вчерашнюю пиццу, заказал еще. Пока курьер нес ему фаст-фуд, Антон решил почитать новостные сайты. Он прочитал о том, что некая транснациональная корпорация, называемая Амар, что в переводе с языка Хинди означает «бессмертие», разработала уникальное вещество, которое стимулирует внутренние резервы организма для исцеления. Как утверждает автор, это лекарство от всех болезней, в том числе от рака, от СПИДа и от ковида. А еще оно замедляет старение. Корпорация назвала это вещество Панацея и уже приступила к клиническим испытаниям.