Путешествие туда, не знаю куда (СИ)

Дверь приоткрылась совсем немного, даже я, похожая на скелет девушка, еле протиснулась внутрь. Не успела сделать и пары шагов, как вокруг вспыхнул свет, и я ослепла. Один-единственный раз я была у выхода из пещеры в джунгли и никогда не забуду тот волшебный зеленоватый свет, струящийся отовсюду.
Но этот безжалостный раскаленный свет проникал даже сквозь плотно зажмуренные веки. Внезапно я услышала чужой голос, совсем близко! О, боги, как я испугалась! Хотела тут же убежать, но не смогла даже пошевелиться, что-то металлическое схватило меня за руки и оплело голову. Так страшно мне еще никогда не было.
Голос повторился. Похоже, меня о чем-то спрашивали, но я ничего не поняла, хотя слова показались смутно знакомыми. Я хотела посмотреть на источник звука, но так и не смогла открыть глаза. Вдруг яркость света стала уменьшаться, уменьшаться и наступили приятные сумерки. Я открыла глаза и увидела перед собой блестящий скелет, чем-то напоминающий человека.
— Добрый день, Мию, — произнес он на чистейшем языке племени Хранителей. — Не бойся меня, я твой друг, меня зовут Роби.
Тут к нему откуда-то сбоку подъехал такой же сверкающий ящик на колесиках и замер. Роби достал из него какую-то штуку и сказал.
— Мию, дай мне, пожалуйста, свою руку.
Скелет говорил таким доброжелательным тоном, что я бесстрашно протянула ему свою руку. Штука, которую держал Роби, переползла на меня и облепила всю руку до локтя. Вся кожа немедленно стала зудеть и чесаться, но, о чудо! я почувствовала такой прилив бодрости и ноги почти перестали болеть! Зато страшно захотелось есть, и я с сожалением подумала, что есть будем только вечером, и мне опять достанется маленький клочок мха с грибами.
Отец всегда говорил, что я никчемная. Выросла выше отца, худая, как палка и вечно больная. Меня же никто в жены не возьмет, и поэтому нечего на меня переводить драгоценную еду. Я уже тогда понимала, что жива до сих пор только благодаря матери.
От горьких размышлений меня оторвал Роби, протягивая какую-то плитку.
— Мию, поешь, тебе сейчас это очень нужно.
О, боги еще раз! Никогда, никогда в жизни я не ела ничего вкуснее! Мне показалось, что Роби улыбался, когда протягивал вторую плитку.
Штука слезла с моей руки, но на запястье осталась черная полоска.
— Теперь она будет с тобой всегда, — сказал Роби, — это твой помощник, его зовут Ен.
— Добрый день, Мию, — произнес другой голос совсем близко. Я оглянулась, но больше никого не было видно. — Я здесь, на твоей руке, меня зовут Ен. Буду отвечать на твои вопросы и просто помогать. Ты можешь позвать меня в любое время.
Отвечать на вопросы?! Здорово! У меня всегда-всегда много вопросов, но со мной никто не хочет разговаривать.
Роби опять что-то держал в руках.
— Мию, тебе нужно надеть это. Оно намного удобнее, чем то, что ты носишь сейчас.
А что я ношу сейчас? То же, что и все. Странно. А что там у Роби?
Ух, ты! Скелет держал штаны и куртку (это я потом узнала, что они так называются) из светлой ткани, которые легко слипались и разлипались в поясе. Так как никого рядом не было, скелет не в счет, я быстро переоделась. Одежда удивительным образом растянулась и подтянулась в нужных местах, сев точно по фигуре. Мне еще достались практически невесомые ботинки, закрывающие половину голени, которые слипались со штанами.
От всех переживаний у меня закружилась голова и после первоначальной бодрости накатила ужасная слабость.
— Мию, тебе сейчас надо обязательно лечь и поспать, чтобы лекарство лучше подействовало. Ты останешься здесь или пойдешь домой?
Только теперь я посмотрела на себя со стороны и представила лица родителей. Особенно отца. Но не прийти домой у меня даже мысли не было.
— Я хочу пойти домой. Если можно.
— Конечно! Только возьми еще одну вещь. Ты теперь Хранительница знаний, поэтому твоя безопасность превыше всего, — и он как-то ловко надел на меня черную безрукавку. — Никогда не снимай ее, она защитит тебя от всех опасностей. Завтра, Мию, я тебя жду здесь в это же время. Приходи обязательно, тебе надо ввести вторую часть лекарства.
 
Я как во сне вылезла обратно к себе в пещеру и прислонилась к стене. Это какая-то сказка! Куда интереснее, чем рассказывает старуха Каю. Надо закрыть Дверь, хотя мои похождения уже не скроешь. В комбинезоне было так удобно, что надевать старую одежду я уже не стала бы ни за что.
Попыталась закрыть Дверь, но, о ужас! Она не сдвинулась ни на волосок. Все мои трепыхания ни к чему не привели. Что теперь будет?! В полном расстройстве я добрела до своего угла и заснула мертвым сном.
Проснулась от дикого крика отца. Тот по привычке решил разбудить дочь пинком, но что-то ему помешало. Это что-то светилось вокруг меня голубоватым светом еще немного и затем погасло. Отец стоял на четвереньках посреди пещеры, куда его откинуло защитным полем (это я тоже позже узнала, как называется этот голубоватый свет), мать прижала руки ко рту, чтобы не закричать от страха.
— Что это? — хриплым голосом спросил отец, показывая на меня.
Не совсем понимая, что он имеет ввиду, я ответила сразу про все:
— Это мне подарил Роби.
— Кто?!
— Блестящий скелет. Он живет там, за Дверью. Я ее случайно открыла.
Только сейчас родители обратили внимание, что Дверь приоткрыта. Немудрено, потому что корзинки со светящимися грибами стояли около очага, в остальной части пещеры почти всегда было темно.
Отец осторожно подкрался к Двери и стал всматриваться в чернильную темноту в полуоткрытом проеме.
— Надо ее закрыть, если племя узнает, что Сокровищница открыта, жди беды. — отец навалился плечом на Дверь. Крой был самым сильным воином племени, минут пять он сопел, пыхтел — безрезультатно.
— Лийю, — крикнул он матери, — иди помогай!
Но и вдвоем они не сдвинули полотно Двери ни на сантиметр.
— О, боги! Что ты наделала! — отец рухнул на землю и принялся раскачиваться из стороны в сторону.
— Перестань выть, Крой! — вцепилась в него мать, — разве ты не видишь, что у дочери подарки Великих? Разве ты не видишь, что после этого ее защищают боги?
Теперь самые лучшие воины будут счастливы взять в жены Мию. Надо собрать Совет племени, показать им Мию. Если Дверь закрыть не удастся, ничего страшного — в эту щель только наша дочь и сможет пролезть. Она будет ходить в Сокровищницу и приносить для всех подарки Великих. Сначала для нас, конечно.
Эта идея сильно ободрила вождя. Он перестал раскачиваться и внимательно посмотрел на Мию.
— Сможешь принести мне такую же одежду?
— Не знаю, — робко ответила я, заранее страшась гнева отца, — я не знаю, есть ли у Роби еще что-нибудь.
— Так иди и спроси, чего расселась!
Мне было очень страшно, я впервые спорила с отцом, но Роби сказал приходить завтра, поэтому я пойду к нему завтра. Я отчаянно затрясла головой.
— Сейчас не пойду. Роби сказал, чтобы я приходила завтра.
Вождь подпрыгнул от такого ответа.
— Ах ты маленькая…, - но вовремя вспомнил, как его приложило голубоватым светом и проглотил конец фразы.
— Крой, успокойся, — повисла на нем мать. — Ничего страшного, сходит завтра и принесет. А ты как раз созовешь Совет племени, все им расскажешь, и тут как раз Мию принесет из-за Двери подарки Великих. И тогда уже никто против тебя слова не скажет, никакому Мерою не стать вождем до самой старости.
На этом и порешили. Мать принесла мне необычно большой кусок мха с грибами, но после плиток, которые мне скормил Роби, я не очень хотела есть и припрятала еду на черный день.
Утром никто не решился будить меня пинками, мать долго звала меня, пока я смогла вынырнуть из чудесного сна. Никогда мне не было так хорошо, первый раз в жизни я проснулась без боли в ногах.
 
— Доброе утро, Мию! Как ты себя чувствуешь?
Я сначала испугалась, а потом вспомнила, что это Ен, который живет в черной полоске на моей руке. Не знаю, как он там поместился, но он там был.