Путешествие туда, не знаю куда (СИ)

— Ая, мы можем запитать чужой коммуникатор, это совсем ненадолго, только снимем информацию, если она там есть.
— Напоминаю, заряд батареи составляет менее трех процентов. Штурман, вам недоступны многие функции коммуникатора, поэтому подключение другого устройства нежелательно.
— Слышь, ты, электронная зануда! Я буду решать, желательно или нежелательно! Тебя спрашивают: можно запитать или нет? Будешь умничать, отключу к чертовой матери!
— Если модель неизвестного коммуникатора не ниже версии 04.02, то подключение к его блоку питания возможно, — все тем же ровным голосом сообщила помощница.
— Ая, ты прелесть. Кстати, у меня идея появилась. Как я понимаю, у БЗИ своя батарея. Может мы тебя зарядим от БЗИ?
— Да, в БЗИ очень мощная батарея, но подключиться к ней технически невозможно. В соответствии с Регламентом распределения корабельного оборудования, БЗИ входит в перечень жизненно важных элементов. Поэтому энергия его батареи не может быть использована другими устройствами, там внешний слот работает только для собственной подзарядки.
— Понятно. Конец связи.
Жаль. Могли бы и предусмотреть возможность поделиться энергией в аварийных случаях.
Не без волнения переступал я порог жилища. Кто знает, может и вправду здесь жила богиня.
Нуммун зажег светильник от небольшой лампадки, висящей по центру чума. Неяркое пламя светильника выхватило из темноты аккуратно расстеленные шкуры, потухший очаг и небольшой, грубо сколоченный низенький столик. На нем лежали несколько красивых камней, какие-то безделушки и среди них тонкая полоска черного пластика.
Вещь, не имеющая никакого отношения ни к местным эскимосам, ни к богам и богиням. Вещь из другого мира, очень похожая на полоску пластика на моей руке.
— Ая, — осторожно позвал я.
— Подключение установлено, — ответила Ая, — ведется раскодировка информации.
Прошло несколько минут в томительном ожидании. Я осматривал чум раз за разом, пытаясь найти хоть какие-нибудь детали, способные рассказать о бывшей хозяйке жилища. Но многочисленные уборки за долгие-долгие годы уничтожили все личное, оставив только безликий порядок.
— Информация скачана, — наконец произнесла Ая.
— Отлично! Все, Нуммун, уходим. Я рад, что прикоснулся к величию вашей богини, мне это обязательно поможет в дальнейшей жизни.
На улице стемнело совсем, многочисленные звезды проявились на черном бархате неба. Возвращаться ночью в крепость, наверное, не самая лучшая затея, да и подустал я сегодня.
— Слушай, друг Нуммун, а пойдем-ка познакомимся с вождем. Поздно уже, неплохо было бы и перекусить. Как ты думаешь, найдется нам с Зорой место переночевать?
— О, Великий змей! Теперь ты вождь племени, тебе принадлежит каждый чум стойбища, выбирай любой, — Нуммун склонился в глубоком поклоне.
— Ну, ну, не торопись, старший шаман. Я еще не принял окончательного решения. Пойдем посоветуемся с вождем, как нам всем вместе жить дальше.
На лице шамана промелькнула брезгливая гримаса, но он промолчал.
Вождем оказался молодой человек, никак не старше тридцати лет. Сбежавшие воины в красках рассказали о печальной кончине Ыына, поэтому вождь ждал нас в своем чуме в парадной одежде и с лицом человека, умершего заранее.
В чем-то он, конечно, был прав. Если бы я, не дай бог, решил здесь остаться, то с этим парнем вопрос надо было бы решать кардинально. Двух вождей в племени быть не может. Но оставаться в этом холодном краю в мои планы уж точно не входило, так что пусть живет. Мне совершенно не хотелось заниматься распределением прав и обязанностей между новым шаманом и вождем, но пару слов я все же решил сказать.
— Здравствуй, вождь, — поздоровался я, уселся на шкуры напротив него и похлопал рукой рядом с собой, усаживая Зору. Нуммун по-хозяйски уселся рядом с вождем, чуть не столкнув того с его места.
— Здравствуй, великий шаман, — ответил вождь, напрочь игнорируя женщину. Напрасно, конечно, но нам здесь не жить, а то Зора быстро его бы воспитала. Нуммун молодец, четко уяснил расклад сил, поэтому слегка отодвинулся от вождя, чтобы не забрызгало сильно в случае чего.
 
— Буду краток. Остаться здесь не могу, боги зовут меня в дорогу, поэтому ты как был вождем, так им и останешься. Нуммун с сегодняшнего дня старший шаман. Но есть несколько условий.
Живите мирно между собой. Будете делить власть — племя погибнет.
Собирать и сушить грибы на продажу запрещаю, жили вы раньше как-то без этого, вот и живите. Все равно торговцы людьми в долину больше пройти не смогут, скоро в крепости появится гарнизон и оттуда уже не уйдет.
Завтра утром соберите всех женщин, которых вам пригнали за последние лет десять, я хочу поговорить с ними.
Это все. Вопросы есть?
Вождь сидел молча, все еще не веря, что сегодня он не умрет. Нуммун чем-то терзался, но вопрос задавать боялся.
— Давай, шаман, спрашивай, не тяни. Вождь, попроси пожрать принести, есть очень хочется.
— О великий шаман! Прости меня, но как быть мне? Богиня До велела шаманам иметь детей только от пришлых женщин. Если торговцы не будут приводить нам женщин, род шаманов иссякнет.
— Не иссякнет. Когда реально это понадобится, когда молодые шаманы подрастут, собирайте торговый караван и идите на Большую землю с миром, а не с войной, выкупать невест. Копите золото, если оно у вас есть, меха, шкуры оленей. В далеких землях, в которых я бывал, в цене клыки морских животных. Лет за десять-пятнадцать на пару невест точно накопите.
Нуммун горестно поник головой, представляя все трудности такого подхода. Ничего, мужик он смекалистый, справится.
Остаток вечера прошел в почти дружеской обстановке за поеданием горы горячего мяса. Не знаю, может мы прикончили их месячный запас еды, но не каждый же день к ним приходят люди со знаком божества на руке.
Вождь предоставил нам свой чум для ночевки, а сам куда-то смылся от греха подальше. Зора как-то подозрительно внимательно меня разглядывала, я даже догадываюсь, какие мысли бродят у нее в голове, но не здесь же. Здесь и браслет не включить, хотя безумно хотелось узнать, что за информацию скачала Ая.
Поэтому сделал вид, что ничего не замечаю, выставил охранный контур по периметру чума и провалился в сон.
Утром неподалеку от чума стояли шесть женщин. Не нужно было сильно напрягаться, чтобы понять кто есть кто. Двое, одетые в добротные меховые парки, со спокойными лицами, закопченными северным солнцем. Но при всем при том сильно отличающиеся от коренных пырянок. Эти здесь уже давно.
Остальные четверо — это те, кого пригнали в этом году. Обычные деревенские бабы, не сказать, что уж очень молодые. Эти смотрели на меня со смесью страха и затаенной надежды. И что с ними делать? Вести обратно на Большую землю? Так не дойдут, они сюда-то добрели еле-еле. Бросить на произвол судьбы совесть не позволяет, не по своей воле эти женщины оказались здесь.
— Нуммун! — крикнул я. Этот паразит должен ошиваться где-то рядом.
Так и есть, шаман выскочил из-за ближайшего чума, бодро подбежал, не забыв поклониться Зоре отдельно. Сильно она его впечатлила.
— Расскажи мне про них, — я кивнул головой в сторону женщин, — только кратко.
— Эти две раньше были женами старшего шамана, — затараторил Нуммун, — а теперь жены уважаемых воинов. Остальные — нынешние жены Ыына, — шаман запнулся, — были.
— Что, все четверо?!
Нуммун кивнул, вожделенно оглядывая внезапно свалившееся наследство.
— Ты, друг мой, варежку-то не разевай и слюни утри. С этого момента все эти женщины свободны, и только попробуй кого-нибудь из них обидеть. Запомни, они подданные императора и находятся под его защитой.
 
Ну, здравствуйте, бабоньки! — повернулся я к бывшим женам.
Женщины молча поклонились в пояс и лишь одна смогла выдавить:
— Здравы будьте, ваша милость.
— С сегодняшнего дня вы совершенно свободны, никто не смеет удерживать вас здесь. Через полгода-год в разрушенную крепость прибудет постоянный гарнизон, и вы сможете вернуться домой.