Путешествие туда, не знаю куда (СИ)

Наконец, полутруп глубоко вздохнул и отключился полностью. Но дыхание выровнялось, руки потеплели. Жить будет. Может и недолго, конечно, но на мои вопросы ответить времени ему хватит.
— Что тут у вас интересного? — над нами внезапно нависла огромная голова Маяны.
Спасаясь от нежданной опасности, я прыгнул, перекатом уходя в сторону. Зора метнулась в другую, по ходу доставая свой дротик.
Драконна весело скалилась. Как?! Как такая громадина может перемещаться так бесшумно? Ладно я, чурка городская, но Зора?! Она-то почему не отследила? Так же можно инфаркт заработать.
— Не переживай, Змей, — усмехнулась Маяна, — ты же нас совсем не знаешь. Вот этот тебе нужен? — драконна понюхала неподвижное тело, шумно втянув воздух ноздрями. — Ничего интересного, обычный двуногий.
Обычный двуногий весьма некстати для себя очнулся, в полуметре увидел задумчивую морду Маяны и заорал от ужаса. Согласен, не совсем обычное зрелище.
— Помощь нужна? — драконна продолжала изучать шамана.
— Нет, уважаемая Маяна, огромное спасибо, справимся сами.
— Как знаешь, Змей. Да, мы тут задержимся ненадолго, у меня появились некоторые мысли, как ловить «хрустиков».
— Я рад за вас, Маяна. Удачной охоты!
Зора опять поклонилась своим фирменным поклоном.
Драконна кивнула и пошла на взлет. Май, оказывается, все это время лежал на спине у сестрицы, мирно посапывая. Через несколько секунд они исчезли.
— Ну что, черный человек, говорить будем? — обратился я к погонщику «медведок». Но тот молчал, ошалело глядя в пустое северное небо. Может оно и к лучшему, допрашивать пациента посреди долины мне кажется не совсем правильным, вдруг какой шальной «хрустик» выползет.
— Зора, сходи, пожалуйста, в крепость, возьми там пару палок покрепче, сделаем волокушу, оттащим этого к нам. Там и побеседуем.
Негритянка странно посмотрела на меня, подошла к лежащему, взвалила его на спину и молча пошла в сторону крепости. Что ж, дело хозяйское, я хотел как лучше.
Зайдя в комнату, Зора бесцеремонно свалила мужика в угол как мешок картошки. Шаман вскрикнул и, по-моему, опять потерял сознание. Это и хорошо, я пока без помех отмою его лицо от краски, терзают меня смутные сомнения.
Так и есть, подозрения были не напрасны, предо мной лежал чистый европеец, не имеющий никакого отношения ни к пыркам, ни к корянам.
— Он очнулся, — сказала Зора, несмотря на то что страдалец лежал неподвижно в той же позе.
— Вот и ладушки. Шаман, открывай глаза, разговор есть.
Ноль эмоций.
Девушка привалила мужика к стене в углу, постояла-постояла, да как треснула ему по отмытой роже, думал, голова у товарища просто оторвется. Левый глаз пленника стремительно заплывал.
— Зора, Зора! Оставь мне хоть что-нибудь, зря что ли я его лечил.
Шаман, а шаман, давай быстро поговорим и разойдемся по своим делам, а то эта нервная девушка тебе обязательно что-то еще повредит. Ну, чего молчишь? Ты же сам хотел с нами поговорить, когда сидел на этом своем кузнечике, прости господи.
— Великая богиня До покарает тебя! — выдал собеседник хриплым голосом, оставшийся глаз горел лютой ненавистью. — Никто не смеет заходить в священную долину!
— Да ладно, шаман! А торговцы людьми, у которых вы покупаете пленников на свои сушеные грибы? Они шляются у вас как попало. Что, им ваша великая богиня разрешила?
Презрительное молчание в ответ.
— Вот, вот, помолчи насчет священной долины. Ты мне лучше скажи вот что, сам-то ты откуда взялся? Судя по твоей роже, ты совсем не из местных.
Нет ответа.
— Предупреждаю, шаман, что ответы я получу обязательно, но тебе будет очень больно. Ты даже можешь умереть, это дело твое, но потом мы пойдем в стойбище. И если для получения ответов на мои вопросы надо будет убить все племя, мы сделаем это, не сомневайся. Подумай.
Шаман закрыл глаза (в смысле, глаз) и устало откинул голову. Ну что ж, вольному — воля, а упрямому шаману — горячее железо. Развели костерок у входа в жилище, я сходил к останкам старых ворот, выбрал кусок железа поцелее и положил в огонь разогреваться. Зора с большим интересом наблюдала за приготовлениями.
 
Стало жарковато, пришлось скинуть камзол. Ничего страшного, вокруг все свои, да и с шаманом, похоже, мы не договоримся, поэтому через некоторое время он никому ничего рассказать уже не сможет.
Можно начинать. Я наступил товарищу на больную ногу:
— Давай, друг мой, просыпайся, железо уже готово.
Мужик глухо вскрикнул, открыл целый глаз и хотел что- то мне рассказать, думаю, что-то не очень приятное, как вдруг зацепился взглядом за мой браслет. Единственный глаз округлился, шаман учащенно задышал и забормотал:
— Предсказание, предсказание, предсказание…
Он попытался сесть на колени, но из-за сломанной ноги не смог, упал на спину, застонал и, кажется, опять потерял сознание.
Что, собака, понял, что мы за него всерьез взялись? Представление устроил. Ну-ну…
— Зора, ты умеешь переломы лечить?
— Нет, Змей, я хорошо умею убивать.
Понятно. Я тоже не лекарь, но хотелось бы, чтобы собеседник оставался в сознании подольше. Надо бы посмотреть, что у него там с ногой. Может, Варвара поможет?
— Варечка, ты не посмотришь ногу у мужичка, а то он разговаривать не хочет, болит, наверное.
— Гор, ты все-таки решил угробить всю нашу энергию? — с укоризной произнесла Варвара. — Что значит посмотреть? Посмотреть ты и сам можешь. Лечить или не лечить? Твоя доброта, Гор, доведет нас до цугундера. Я, значит, лечи, а ты его потом раскаленной железкой. Где логика?
— Варечка…
Серебристый шар спланировал вниз и облепил ногу страдальца.
Через минуту Варвара буркнула:
— Поверни его ногу в нормальное положение.
Я взялся за ступню, смотревшую куда-то сильно вбок, и аккуратно провернул ногу в колене почти на девяносто градусов.
Еще через минуту Варвара подлетела ко мне и спряталась на свое место.
— Получай. Неделю похромает, потом будет зайцем скакать.
— Варечка! Нет слов! Ты самая лучшая на свете Варечка!
— Подхалим.
В этот момент шаман открыл глаза и непонимающе уставился на свою ногу, чуть согнул, разогнул. С трудом поднялся, опустился на колени и бухнулся лбом в каменный пол.
— Свершилось! Предсказание великой богини До свершилось!
— Ты, дружок, заканчивай здесь цирк устраивать. Либо отвечай на вопросы, либо помрешь со здоровой ногой. Жалко трудов наших, но уж как-нибудь переживем. Будешь говорить? Блин, железяка уже остыла. Зора, подкинь еще немного дровишек.
— О, великий шаман, говорящий с чудовищами, прости меня! — мужик оторвался наконец от пола и смотрел на меня преданной собакой. Вот какие чудеса демонстрация сильно нагретого железа делает!
— Быстро ты переобулся, красавчик. Ты ж совсем недавно хотел нас убить, а теперь — прости? Страшно стало?
Непрошенный гость презрительно скривил губы и отрицательно мотнул головой.
— Шаманы ничего не боятся.
— Да, да, я помню, как ты сегодня заорал, когда дракона увидел.
Мужик насупился, но промолчал.
— Ну, хорошо, испугался — не испугался, это мы всегда сможем проверить. Тогда с чего вдруг ты стал таким вежливым и добрым?
— Это, — шаман уверенно ткнул пальцем в мой браслет, — это Знак божества.
Приехали… Абориген в чумовом прикиде, живущий на краю земли, далекий от достижений цивилизации как туманность Андромеды от Земли (где-то она сейчас?). И, несмотря на это, знает о существовании браслета. По крайней мере, точно его видел. И здесь Изначальные наследили? Послушаем, послушаем.
— Допустим. Знак божества. И что дальше?
— Каждый год в день летнего солнцестояния из чума богини старший шаман выносит Знак божества, кладет на камень предсказаний и ждет. И каждый год богиня просыпается и разговаривает с шаманом. И каждый год великая До произносит предсказание.
 
Шаман закрыл глаза и нараспев начал читать заученный текст, слегка раскачиваясь из стороны в сторону: