Путешествие туда, не знаю куда (СИ)

Мимо уха что-то свистнуло и дротик с наконечником Мерцающих, пробив насквозь горло говоруна, пролетел дальше и застрял в груди стоящего сзади воина. Мохнатая тень вырвалась из-за меня и полоснула ножом по горлу стоящего с краю эскимоса, даже не успевшего понять, что случилось. Проскочив ему за спину, Зора развернулась и воткнула нож в затылок второму, третий в это время начал медленно валиться на землю.
Только к этому моменту я очнулся и заорал во все горло:
— Стой, падла!!
Негритянка притормозила и удивленно посмотрела на меня.
— Стой! Замри!!
Зора замерла с копьем в руках, которое она успела вырвать из рук последнего великого пырка. Тот в ужасе смотрел на агонию лежащих на земле товарищей.
Я матерился долго и изощренно. Какие теперь, к чертям собачьим, переговоры, только силовой вариант остается. А хотелось ведь красиво, мирно, дружелюбно… Да-ааа…
Зора попыталась придать своему лицу виноватое выражение, но у нее это не получилось. Она так и светилась от удовольствия, ноздри хищно раздувались от одуряющего запаха крови. Интересно, здесь другие хищники есть, кроме Зоры?
— Последнего не трогай, он мне нужен живым, понятно?
Девушка с готовностью кивнула, один — не пятеро, этот уже ни на что не способен.
— Как зовут?
— Ми… Ми… Ми….
Зора копьем хлестко стеганула заику по заднице. Тот взвизгнул, даже через меховую одежду прилетело ему знатно.
— Мирка!
— Вот, молодец! Можешь же, когда захочешь. Ну что, друг Мирка, рассказывай, как вы докатились до такой жизни. Сколько вас, где живете? В долине?
Эскимос отчаянно затряс головой:
— В священной долине жить нельзя! Гуули сожрут всех, кто посмеет туда зайти!
Ну-ну… Вчера мы там прогулялись, и ничего. Правда, эти бега под землей несколько насторожили, но если и придется в гости к пыркам идти, то мы по краешку, по краешку…
— А если не в долине, тогда где?
— Там, — эскимос махнул рукой куда-то за спину, — нас очень много, много рук, мы — великие пырки, у нас много оленей, — голос парня крепчал, — мы убьём любого, кто придет на наши земли!
Тут великий пырк (или пырок?) ростом чуть более полутора метров посмотрел на четыре трупа у своих ног, на безмолвную негритянку с его копьем в руках и приуныл.
— Хорошо, друг мой. Более-менее я все понял. Патриотическое воспитание у вас на высоте. Теперь забирай свое копье, — Зора, отдай ему его палку, — быстро беги в стойбище или что там у вас и передай вождю, что я, великий шаман Серебряный Змей, жду его здесь завтра для переговоров. Запомнил? Повтори.
Парень на слове шаман слегка запнулся. Ах да… На мне же нет ни одного атрибута северных шаманов, надо будет озаботиться реквизитом.
— По глазам вижу, презренный, не веришь ты, что я великий шаман. О, боги! — я вскинул руки к небу и заскрежетал. — За оскорбление шамана боги требуют сжечь тебя! — и с этими словами зажег на ладони небольшой огонек.
Великий пырк выпучил глаза, бухнулся на колени, уткнулся лбом в зеленую травку и завыл:
— О, великий шаман! Пощади, пощади!
Надоел мне этот цирк.
— Все, заткнись. Вставай и проваливай! Не буду я тебя убивать. Хотя постой.
Надо было видеть парня: на лице облегчение и робкая надежда на благополучный исход сменились ужасом и обреченностью.
— Сначала оттащи своих друзей вон за те камни, здесь они мне не нужны. Передай вождю: когда приедет, может забрать их.
Где-то час эскимос возился с перетаскиванием трупов. Закончив, пырк подхватил копье и рванул в долину, как хороший спринтер. Тепло ему, наверное, в шубейке-то.
— Зора, а Зора… Иди-ка сюда. Я тебя о чем просил?
— Никто не смеет угрожать моему повелителю! — воинственно произнесла девушка.
— Я, конечно, с этим согласен и все понимаю, дева-воин, но что теперь прикажешь делать? Завтра-послезавтра эскимосы пригонят сюда маленькую армию, чтобы попробовать нас наказать, о мирных переговорах можно забыть.
Зора презрительно скривила губы. Не сомневаюсь ни разу, что негритянка вырежет два десятка местных эскимосов и не вспотеет, и все же. Как-никак, но, самое смешное, это тоже подданные императора, не хотелось бы здесь геноцид устраивать.
 
Подведем итоги, так сказать, переговоров. Понятно, что ни завтра, ни через неделю вождь здесь не появится, иначе он просто потеряет лицо среди своих. В лучшем случае придут другие переговорщики, в худшем — как я уже говорил, эти наивные чукотские парни попробуют нас принудить к миру. Ладно, поживем — увидим.
— Зора, хватит дуться. Лучше расскажи, как выглядел шаман в твоем племени. Что и куда мне пришить на камзол, чтобы как-то быть похожим.
— Ничего не выйдет, — безапелляционно заявила девушка, — для начала нужен столетний череп змеи, а где его здесь взять?
— А без черепа никак? Какие-нибудь косточки привязать, перья там…
Зора посмотрела на меня как на убогого.
— Без черепа змеи шаманов не бывает.
Понятно. Бог с ними, пусть я буду неправильным шаманом, без украшений.
Утренний свет только занимался, когда сквозь сон я почувствовал какое-то беспокойство, какой-то дискомфорт. Все тело зудело, как будто по нему бегали тысячи мелких насекомых. Но этого быть не может, защита исправно работает, я проверил. Но и это не самое страшное — зудел мозг внутри, хотелось разодрать кожу на голове, забраться внутрь и успокоить этот непрерывный зуд.
Девушка сидела на полу с закрытыми глазами и раскачивалась из стороны в сторону, сжав голову руками.
— Зора! Иди ко мне, быстро!
Я обнял девушку, плотно прижал к себе и выставил защиту на максимум. Полегчало.
— Варя! Прикрой нас обоих, пожалуйста!
Варвара что-то пробормотала нелицеприятное в адрес девушки, но послушно растеклась, накрыв нас двумя колпаками. Зуд исчез. Боже, какое облегчение, какой кайф…
Зора открыла глаза:
— Что это было, Змей? — спросила она шепотом.
Никогда мы еще не были так близко друг к другу. Оказывается, она вполне даже симпатичная. Так, сейчас не об этом.
— Не знаю. Давай выбираться отсюда.
Продолжая плотно прижиматься друг к другу, мы кое-как выползли из комнаты и прошли к большому пролому в крепостной стене, откуда открывался прекрасный вид на сонную долину.
Мне показалось, что на горизонте появилось какое-то темное пятно.
— Змей, там что-то есть… Их там много…
Пятно медленно увеличивалось, приближаясь, оно стало дрожать и разбиваться на отдельные фрагменты. Издалека сначала показалось, что это очень большие муравьи, но что-то не вписывалось в привычную картину. Нет, это не муравьи…
Бойся своих мыслей, иногда они материализуются. Совсем недавно я подумал, что на этой планете может водиться кто угодно, и вот, пожалуйста — ожившие твари из ночных кошмаров. К нам приближалось… стадо, наверное, как еще назвать, крупных, размером с хорошего бегемота, тварей, больше всего похожих… Если вы когда-нибудь видели земных медведок, то вот на них. Такая же мерзость, только в сотни раз больше.
Топот сотен ног передавался через землю, жестяные крылья на спине терлись друг о друга, создавая ужасный шум вокруг. Толпа этих тварей приблизилась уже настолько, что можно было различить отдельные экземпляры. Зора сжала мою руку:
— Смотри!
Впереди всех на здоровенной скотине ехал человек в странном балахоне, увешанным в хаотичном порядке различными косточками и палочками, на голове торчало несколько крупных перьев. Вот, я же говорил, как надо одеваться шаману! А эта сука мою идею сперла!
Добравшись до края долины, стадо остановилось, в нетерпении пританцовывая на месте. Погонщик всего этого безобразия внимательно оглядывал развалины крепости, пока не наткнулся на нас, торчащих в проломе стены. Он поднял руку и что-то прокричал, но из-за шума шуршащих и звенящих крыльев ничего не было слышно.
 
Поняв, что его не слышат, настоящий шаман ткнул в нас палкой, потом показал палкой на место перед своим «скакуном». Мол, подбегайте сюда, говорить с вами буду.