Путешествие туда, не знаю куда (СИ)

Из сна меня выдернул осторожный, но настойчивый стук в дверь. Твою мать, так хорошо спалось, разбудили на самом интересном месте. Кто там такой смелый, точно башку откручу. Перед тем, как открыть, посмотрел через дверь — ничего опасного, можно открывать.
За дверью стоял Тораг, хитрые пацаны послали его будить спящего медведя. Что-то серьезное, Тораг просто так бы не пошел.
— Господин магистр, внизу старший десятник личной охраны императора.
Интересно, этому-то что от меня нужно?
Внизу действительно стоял представительный дядька в красивой форме.
— Господин магистр Гор? — обратился ко мне товарищ.
Я кивнул головой.
— Распоряжение императора, — торжественно произнес он и протянул свиток, перевитый толстым алым шнуром с печатью.
  
Часть 2
 
— Благодарю вас, — ответил я и принял протянутый свиток, который при этом резко полыхнул белым светом. Посланник императора удовлетворенно кивнул головой, четко развернулся и покинул помещение.
— Янис, — спросил я летописца, внимательно осматривая свернутый документ, — что это было? Свиток так и должен светиться при передаче?
— Господин магистр, это защита тайны переписки. Свиток подтвердил, что попал в руки адресату.
— Здорово. А если не адресату?
— Свиток императора, защита максимальная. Как минимум сгорит рука, а как максимум…
— Понятно. Только вот читать-то по-вашему я не умею, придется тебе зачитать содержимое вслух.
— Господин магистр, вы смерти моей хотите? Магу свиток руку оторвет с не меньшей легкостью.
— Так ты не хватай его. Я раскрою, а ты прочитаешь.
Аккуратно сломал печать и размотал шнур. Послание было написано на какой-то очень жесткой бумаге, свиток все время норовил свернуться обратно.
— И что там?
— А это все должны знать, господин магистр? — спросил меня Илиниус, — все-таки письмо от императора.
— Читай, читай, ничего особо секретного там быть не должно. Ну, а если там что-то совсем страшное, придется вам всем вместе с трактирщиком отрубить головы, — я весело улыбнулся, давая понять, что это шутка.
Дон Олиер нервно сглотнул, а трактирщик быстрым шагом скрылся на кухне и притворил дверь. Тораг молодец, либо не понял, либо нервы железные.
Илиниус вздохнул и начал читать:
«Мой дорогой шут!»
— Простите, господин магистр, — Янис остановился, — это точно вам письмо? Тут обращение к шуту императора.
— Мне это письмо, мне. Господин император решил так пошутить и назначил меня главным шутом империи.
Все трое, как по команде встали, поклонились и застыли изваяниями.
— Вы что, мать вашу, мыла наелись? — заорал я, — вы что здесь цирк устраиваете? В чем дело?! Господин Илиниус, отвечать немедленно.
— Господин… — Янис на секунду задумался — магистр.
Ага, три звезды во лбу и корпоративная этика все же перевесили.
— По Уложению о чинах и званиях, должность главный шут империи приравнивается к правителю провинции. То есть к герцогу…
Во как. Щедро товарищ император мне отсыпал. Чувствую я, не менее глобально придется отрабатывать эту щедрость.
— Вот значит как, господа-товарищи. Ну, хорошо, Янис у нас умник, каких поискать, а ты, Тораг, ты что, тоже читал Уложение?! Какого дьявола ты вскочил как на пружинке?!
— Господин магистр, главный шут империи, это о-оо-оо… Как тут не встать.
— И ты, Олиер?
— И я, господин магистр, — бодро отрапортовал парень, — безумно рад и горд.
Внимательно посмотрел на Олиера — нет, не стебется человек, похоже, искренне горд.
Труба. Осталось напялить колпак, повесить на грудь табличку и пойти пинать проходящих герцогов. Валить надо из столицы, пока до этого действительно не дошло. Но, похоже, опоздал.
— Говорю для всех, еще раз кто-нибудь вскочит без разрешения — уволю к чертовой матери! Садитесь, а ты, умник, продолжай.
Я опять развернул свиток.
«Мне скучно. Приходи завтра на дневной прием, придумай что-нибудь веселое, надеюсь на тебя. Гай встретит тебя на входе и проводит в зал. Заодно обсудим еще пару вопросов. Арнольд, XXVII император Арании».
 
— Ну, сотоварищи, чем мне удивить банду придворных на приеме у императора? Чего молчите? Подпрыгивать по любому поводу вы горазды, а посоветовать что-нибудь путное?
Сотоварищи преданно молчали. Кто бы сомневался, не их это профиль. Ладно, пойду наверх, думать, чем будем удивлять местную публику.
Итак, чем можно растормошить зажравшихся, многое видевших на своем веку прожженных дворцовых жителей? Банальными кривляниями? Кривляния должны быть талантливыми, тогда зритель с интересом будет смотреть на это. Не по моей это части, не умею. Действительно пнуть какого-нибудь герцога? Как-то мелко. Хлопнуть по заднице какую-нибудь фрейлину или там баронессу? Так еще и обрадуются, потом не отвяжешься. Не то.
Ага, есть одна идея, не фонтан, конечно, но ничего другого в голову не приходит. Когда-то давно, еще в школе, я ходил в театральный кружок, без толку, конечно. Но что-то осталось, да и по жизни все мы актеры в той или иной степени. Не знаю, насколько здесь развиты театры и театральные постановки, не сталкивался. Для граждан попроще, у нас по крайней мере, были бродячие труппы, представляющие этакую смесь зачатков театра и циркового представления.
А для развлечения богатой публики может и есть театры, но я надеюсь, что они не знакомы с театром кабуки. Попробую показать императорскому двору небольшую сценку из жизни герцогов, пусть Арнольд посмеется. Или задумается.
— Янис, Олиер, зайдите ко мне. Завтра с утра найдите в городе лавку по продаже всякой всячины для маскарадов, не может в столице такого не быть. Значит так, мне нужно…
Отступление
Гай стоял у ворот, ведущих на территорию дворца императора, и жутко злился. Злился на новенького. Наверное, он не знает, что Арнольд терпеть не может опозданий, до начала дневного приема осталось одиннадцать минут, а Гора нет. Неужели так трудно прийти заранее?
В его родном мире опоздание даже на минуту для благородных лерров грозило вызовом на дуэль, что уж говорить про низменных гусов. Где он, родной мир, где? Как он хотел вернуться обратно, кто бы знал! Каждый год в течение почти сорока лет Гай приходил в тот день и час туда, где он очутился в этом мире, но тщетно. Упорные многолетние поиски обратного портала ни к чему не привели.
Гай задумался, вспоминая бесконечные леса родовой долины, и не сразу отреагировал на остановившуюся у ворот закрытую карету. Оттуда вышел странный человек в глухом плаще с палкой в руках, с абсолютно белым лицом, плохо видимым под низко надвинутым капюшоном.
Прибывший так уверенно направился к Гаю, стуча своей палкой о мостовую, что тому пришлось повернуться к подходящему человеку и немного усилить защиту. В этом мире все люди странные, а этот особенно.
— Добрый день, Гай, спасибо, что дождались.
Дьявол, это же новенький, Гор. Наконец-то.
— Мы опаздываем к выходу императора, Гор, это совершенно неприемлемо, неужели…
— Дорогой Гай, так я и собирался опоздать, мне в начале приема там делать нечего, — совершенно спокойно ответил Гор.
Гай ошарашенно замолчал, затем представил, как они заходят в зал, реакцию Арнольда…
— Ты не представляешь, как Арнольд будет ругаться, мне совершенно не хочется из-за тебя…
— А ты не иди на прием, тебе-то зачем. В письме сказано, что ты меня проводишь, но не сказано, что тебе нужно там присутствовать. Если уж император потом начнет вопросы задавать, скажешь, что привел меня вовремя, а я найду, что ответить. Все, хватит мямлить, веди меня.
 
Гай неодобрительно посмотрел на странного Гора, молча развернулся и пошел внутрь дворцовой территории. Солдаты, стоящие на воротах, сделали вид, что не замечают нас. Либо Гай сделал так, что они нас не заметили.