Путешествие туда, не знаю куда (СИ)
«Да уж, есть такое дело» — подумал я.
— Я этому магу все рассказал, — продолжил Сан Саныч, — и о прошлой жизни своей, и о картинках прозрачных. Магистр Кварис выслушал меня внимательно, а потом повел к герцогу, владетельному дону Эстебио, чтобы тот посмотрел на пришельца.
Герцог весьма деликатно со мной обошелся, предложил вина и где-то час мы с ним разговаривали. Его очень интересовали способы обработки зерна, мукомольные вопросы в нашем мире, но ты же понимаешь, где я, а где крестьянские хитрости.
Около недели я развлекал герцога с его приближенными, без труда находя спрятанные предметы и точно указывая, кто их прятал. А потом вместе с проходящим большим обозом меня отправили в столицу под присмотром человека герцога.
Там привели в Академию и сдали на руки дежурному магу. А в Академии, скажу я тебе, есть приборчик, сходу определяющий силу мага, так называемая лампа Фрикуса. Если человек сможет заставить ее светиться, хоть немного, значит он маг.
Вот мне дежурный маг и говорит:
— Представьте себе, уважаемый, что эта лампа может светиться. Пожелайте, сильно-сильно, чтобы лампа засветилась.
А я говорю — вслух желать, или про себя можно?
— Как вам удобно.
Вот я и пожелал, от всей души, а лампа возьми, да и взорвись. Какой тут переполох начался, — дед засмеялся, — все вокруг бегают, дежурный весь белый стоит, переживает, мы с ним на пару такую ценную вещь испортили.
Через несколько минут в помещение врывается человек в темно-фиолетовой мантии, уже с тремя звездами над головой. Быстро все осмотрел, взял меня за руку и повел на выход. У дверей обернулся и сказал дежурному магу: забудьте, лампа сама взорвалась, и так ручкой сделал, — Саныч как-то хитро изогнул пальцы и махнул кистью. — Дежурный тут же побежал куда-то с криком: кто разбил лампу Фрикуса?!
А мы с Гаем, это был он, прямо из Академии пришли в ту самую комнату совещаний, где и ты был недавно, там я и познакомился с остальными, только Арнольда не было, он был очень занят.
Старший, Бонис, быстренько мне все рассказал, что, мол, они рады, что я попал к ним, что у меня большой потенциал, они на меня надеются и так далее, ну, ты понимаешь. Но потенциал нужно развивать и превращать в знания, поэтому извольте, уважаемый пришелец-полумаг, вернуться в Академию, и на первый год обучения, а мы будем ждать вас. И ручкой помахал.
— И что, вы пошли?
— А куда деваться? Пошел. Через десять лет вернулся в комнату для совещаний. Самое смешное, что они как будто и не уходили оттуда все это время.
— Десять лет?!
— А что ты хотел. Особо тупые и больше учатся, магам спешить некуда. Коллеги торжественно поздравили меня с окончанием Академии, там же приняли в свой «Круг»…, и я оказался предоставленным сам себе. Если не найдешь себе занятие, которое будет отнимать почти все время, то можно сойти с ума.
Лишь иногда мы собираемся все вместе, но для этого нужна веская причина. Вроде безумного магического дракона-пришельца. Или внезапной смерти двух магов, например.
Дед отхлебнул уже подостывшего чаю и, прищурясь, посмотрел на меня.
— Тебя, кстати, тоже Академия ждет, без специальных знаний полноценным магом не стать.
— Это вряд ли, Сан Саныч, я не хочу становиться магом, не хочу оставаться здесь, я хочу домой. Вот вы не искали путь обратно?
— А зачем? Что меня там ждет?
— Сейчас-то понятно, никого из ваших близких в России уже не осталось, а тогда, когда вы сюда попали?
— Да и тогда тоже. Через пару-тройку лет меня бы выперли на пенсион, а с него шибко не разгуляешься. Детей у нас с женой как-то не случилось, а в 71-м Любава заболела горячкой да померла вскорости. Так что рваться назад мне резону не было.
А здесь… Игорь Иваныч, ты знаешь сколько Бонису лет? А остальным? По сравнению с ними я в самом расцвете сил, а ты так вообще вьюнош. Говорят, Гай искал дорогу домой, лет двадцать искал, потом поостыл.
— А откуда Гай, Сан Саныч, не знаете?
— Точно не знаю, с Марса, наверное, или с Венеры. С Венеры, скорее всего.
— Почему?
— На Марсе все люди с красной кожей, а у Гая кожа белая.
— Это вы откуда почерпнули такую информацию, Сан Саныч?
— Мне дворник Степан рассказал, он всегда рассказывал разные интересные истории, когда мы с ним садились у него в дворницкой по стопочке беленькой пропустить. Уж очень он любил читать разные умные журналы. Господа выкинут ненароком, а Степан подберет и читает от корки до корки. Я ж помощника своего, — дед кивнул на молчаливого дядечку, — в честь того Степана назвал, так-то его по-другому зовут.
— Насчет Венеры я немного сомневаюсь, Сан Саныч, надо будет самого Гая спросить.
— Спроси, спроси. На самом деле, тебя никто неволить не будет, — сменил тему дед, — ты теперь член «Круга» и можешь делать все, что угодно. Погуляй по империи, осмотрись, но хочу тебе сказать, что в столице жизнь налажена лучше всего. Правда, если все же не оставишь свою затею с железнорыком, то сначала придется тебе что-то сделать для Арнольда.
— Железнорыка вытаскивать надо обязательно, я обещал. А что император может потребовать взамен, как вы думаете?
— Не представляю даже, Арнольд у нас большой придумщик. Но вряд ли что-то для себя, у него все есть, что-нибудь для империи, я думаю, ничего другого просто в голову не приходит.
— Ладно, прорвемся. Сан Саныч, спасибо большое за хлеб, за соль, пора мне, надо волчару из подвала вытаскивать. А к кому мне обратиться, чтобы защиту с клетки сняли?
— Вот ты неугомонный! Это по молодости, точно тебе говорю, потом пройдет. Не суетись, Игорек, пока ты с Арнольдом не договоришься о цене, никто никуда чудище из подвала не отпустит. Чего ты горячишься? Сколько он там уже сидит, железнорык твой, лет пятнадцать, двадцать? Ну, еще посидит немного, ничего с ним не случится. А мы с тобой еще не обедали, между прочим.
— Да неудобно мне как-то вас так напрягать, Александр Александрович, спасибо огромное, мне же еще своих парней обязательно надо повидать, как они там добрались.
Хозяин дома улыбнулся и покачал головой.
— Игореша, милый друг! Ты даже не представляешь, какое удовольствие я получаю сейчас, вот так посидеть спокойно, поговорить по-русски, по душам. Эти же маги надутые, с ними разве поговоришь? А выпить по рюмочке, а? Да с удовольствием, а?
Я же с каждым из них пытался вот так, по-дружески посидеть, и что ты думаешь? С первой же стопочки под стол, а Гая так еле откачали, для него алкоголь, оказывается, сильнейший яд. А чего от них хотеть, как есть бусурмане.
Поэтому сиди спокойно, отдыхай после баньки, а с парнями твоими ничего не сделается, в столице порядок налажен, никто их пальцем не тронет. Чуть позже пообедаем и сходим к Энтони, он у нас чаще всего общается с Арнольдом. Вот его и попросим напомнить нашему императору о твоей проблеме, а то он вечно занят и запросто забудет про свои слова.
А что я все про себя-то, ты мне расскажи, Игорь Иванович, как там Империя наша Российская, сколько лет прошло, всем нос утерли?
Ну, и что прикажете рассказывать? Правду? Так от такой правды даже магическое сердце может не выдержать.
— Сан Саныч, давайте я вам после обеда расскажу…
Саныч посмурнел.
— Что, настолько плохо?
— Может, все же пообедаем сначала?
— Только одно скажи: немчурА или косоглазые?
— Если б все было так просто, Сан Саныч. Не терзайся, ты здесь, а оно все там, и хорошее, и плохое.
— Так ведь сердце болит за Рассеюшку.
Что я говорил? Нельзя на него все сразу вываливать.
— Сан Саныч, давай все же вечерком тебе начну рассказывать, если что, ты успокоительное свое примешь и баиньки.
— Игорь Иваныч, а может, прямо сейчас по маленькой?
— Нет, Сан Саныч, я пас после вчерашнего, только-только отошел.
— Как знаешь, а я выпью. Чую, ничего хорошего ты мне рассказать не можешь.
Через полчаса мой собеседник, несмотря на обильную закуску, ушел в аут. Степан укоризненно посмотрел на меня. Я развел руками. Русского человека в данном вопросе остановить крайне сложно. Как там у классиков? «Если я чего решил, то выпью обязательно». Мда-ааа…