Путешествие туда, не знаю куда (СИ)
Игорь Смирнов
Путешествие туда, не знаю куда
Часть 1
Столица. Продолжение.
Я стоял и хлопал глазами, пытаясь переварить услышанное. В голове билась мысль: «Откуда здесь „Московская“ водка»? Параллельно пришло понимание, что вопрос был задан на русском языке.
— Э-ээ? — все на что я сподобился.
Старичок подошел и трижды крепко крест-накрест расцеловал меня, защиту я отключил еще в комнате с магами, отступил на шаг, покачал головой, утирая глаз.
— Глазам не верю! Русский! Счастье-то какое! Разрешите представиться — Горюнов Александр Александрович, старший унтер-офицер Санкт-Петербургского дивизиона Отдельного корпуса жандармов.
Обалдеть, если не сказать сильнее. Это ж из какого года дедок сюда попал? Они там в комнате говорили что-то про сто сорок лет. Если это про деда, значит он здесь с конца девятнадцатого века. Круто!
— Александр Александрович, тогда уж и я представлюсь. Иванов Игорь Иванович, майор запаса, инженер-строитель.
— Рад, безумно рад! Игорь Иванович, что же мы стоим, прошу, прошу! — и он потащил меня к столу. Откуда-то сбоку появился молчаливый дядечка, начавший выставлять на стол разнообразные закуски. И хотя мы не так давно обедали вместе с императором, спокойно смотреть на стол было невозможно.
Селедочка с лучком, политая постным маслицем, квашеная капустка обалденного запаха, соленые огурчики, отварная картошечка, исходящая парком, сальце с мясными прожилками, нарезанное ломтями, посыпанное крупной солькой, пышный каравай черного хлеба, икорка в деревянной плошке, притулившаяся на краешке.
Из массивного буфета хозяин благоговейно добыл мгновенно запотевший пузатый хрустальный графин, под горло заполненный прозрачной жидкостью, и пару хрустальных же рюмашек грамм на семьдесят.
Из карманчика сюртука достал маленькую жестяную коробочку, вынул оттуда две пилюли желтого цвета. Протянул одну мне:
— Глотай, так надо, — и первым проглотил свою.
Надо, так надо. Проглотил и пилюля ушла вглубь, не задерживаясь.
— Молодец! Вот теперь можно! — Александр Александрович заговорщицки подмигнул мне, взял графинчик, щедро плеснул в рюмки, почти до краев.
— За встречу! — и бодро опрокинул содержимое в рот.
— За встречу!
Это действительно была водка, и весьма неплохая. Но ведь на магов, насколько я успел выяснить, спиртное не действует, зачем же продукт переводить? Вопреки ожиданиям, напиток пошел на ура, прокатился по пищеводу и разлился теплом внутри. В голове после длительного перерыва немедленно зашумело.
Хозяин подцепил вилочкой капустки и смачно захрустел. Я не отставал. Ах ты, караси и голуби, хорошо-то как!
— Ну-с, Игорь Иваныч, что скажете?
— Александр Александрович, честно говоря, давненько я водочкой не баловался, сказать, что это точно «Московская» не смогу. Но качество напитка отменное.
— Вы же понимаете, дружочек, что настоящей «Московской» от купца Семчихина здесь быть не может. Сам, только сам. Все эти умные головы ни черта не смыслят в культуре пития, здесь же ничего приличного крепче тридцати градусов и не найти было. Картошечки, картошечки накладывайте. Под водочку чем проще продукт, тем легче и полезней организму. Закрепим?
— Вне всякого сомнения.
Закрепили.
— Так вот. Перегонный куб, спиртометр — вот этими руками. На все время нужно, но его у меня было предостаточно. Игорек, нас еще ждут грибочки, томленые в сметане, но это предлагаю под перцовочку, ты не против?
— Сан Саныч, готов, как пионэр!
— Это кто такой?
— Потом расскажу.
— Договорились. Махнем!
Махнули.
В процессе молчаливый дядька менял тарелочки, посуду, ловко принес тяжелую сковороду с медленно булькающими грибочками в сметанном соусе. Фантастика!
— За земляков!
— За Рассеюшку!
— Игореша!
— Саныч!
— А вот лимонную надо под ушицу. Семен! Готовь уху!
— Дядь Саша, я больше ни-ни, дальше пойдет под откос.
— Не пойдет, держи, — и друг мой достал из коробочки красные пилюли. — Я время зря не терял, сейчас поймешь, глотай.
После пилюли в голове прояснилось, дышать стало легче, организм взбодрился.
— Обалдеть, Сан Саныч, вы волшебник!
— Ну, дак, есть немного. Смотри, у меня еще по две пилюльки на брата осталось, продолжим?
— Не вопрос, с вами хоть куда!
— А теперь из золотого запаса моей коллекции! Можжевеловая горькая! Игореша, ты бы знал, откуда мне привезли эти ягоды и за какую цену! Но для тебя ничего не жалко! Выпьем!
— Выпьем!
— За русскую армию! Ура!!!
— За…
— За…
— Дядь Саша, пилюльку…
— Держи!
— Сан Саныч, а нам не поплохеет от таких перепадов? Организм выдержит?
— Маги мы или нет, Иваныч?! Не дрейфь! Ура!!!
…
— Дядь Саша, пилюльку…
— Согласен, немного переборщили, — сказал Сан Саныч, оглядывая разоренный стол болеt-менее вменяемым взглядом. Семена кто-то из нас прогнал в процессе, чтобы не мешался.
— Сейчас отпустит немного и поедем к моим подружкам веселиться. Там такие красотки.
Я несколько скептически отнесся к этому предложению, учитывая возраст Саныча. Какие у него могут быть подружки. Но не отпускать же его одного в таком состоянии.
— Поехали!
Четверка лошадей домчала нашу карету до нужного адреса за несколько минут. Сан Саныч по-хозяйски толкнул дверь и вошел внутрь, я просочился следом. Отделка помещения и приглушенный розовый свет не оставляли и тени сомнения в профпринадлежности заведения.
Дама лет сорока в элегантном платье до пола легко поднялась из глубокого кресла и пошла к нам навстречу.
— Дорогой Юлиан, как я рада вас видеть! Мы все уже просто неимоверно соскучились без вас! Девочки, рыбки мои, все сюда, к нам дорогие гости пожаловали!
— Лизок, а уж я-то как соскучился! Но, мы с моим молодым другом ненадолго, ты слышишь меня? Никаких танцев!
Дама понимающе закивала головой.
— Я все поняла — никаких танцев.
— У нас сегодня был тяжелый день, Лизок, заехали просто расслабиться, у твоих девочек такие нежные ручки.
Саныч еще что-то вещал, но его облепили несколько девушек и разобрать слова было уже невозможно.
Меня аккуратно усадили в мягкое кресло, откуда-то в руках оказался красивый бокальчик с каким-то неимоверно сладким вином. Пришлось выпить.
Блин, хорошо, что вспомнил.
— Варечка, как ты?
— Я — нормально, наблюдаю, как ты издеваешься над организмом. Кстати, зачем все это?
— Понимаешь, краса моя, человеки вроде меня иногда так отдыхают, расслабляются, отключают мозг от повседневной суеты.
— Зачем же так сложно, давай я тебе мозг отключу, а хочешь, и сотру что-нибудь?
— Нет, Варечка, это слишком жестоко. И, это… Сейчас ко мне девушки начнут приставать, наверное… Ты, пожалуйста, это… их не трогай, это тоже входит в программу расслабления, ладно?
Варвара фыркнула и отключилась. М-да…
Содержимое очередного бокальчика растеклось в голове, чьи-то нежные ручки легко массировали затылок, шею, расстегивали пуговицы камзола…
Последнее, что я помнил из того вечера, это как абсолютно невменяемый Саныч лихо отплясывал в обнимку с двумя визжащими девчонками, а из одежды у них на троих был только цилиндр на голове у заводного деда.
Богатые тоже плачут. Утро добрым не бывает, и так далее. Магу тоже может быть плохо, очень плохо. Дед своей желтой пилюлькой нашу маговскую регенерацию изничтожил под корень.
Со стоном сполз с широкой кровати и побрел искать одежду. Все нашлось неподалеку, аккуратно сложенным на кресле. Сзади что-то зашуршало. Я аккуратно обернулся, стараясь не расплескать голову. Из-под одеяла показалась кудрявая головка симпатичной девушки.
— Уже уходишь?
— М-мм… Да, это… Дела, то, сё…
Как же мне плохо.
Девушка улыбнулась, соскользнула с кровати, нимало не смущаясь отсутствием одежды, подошла и поцеловала в щеку.