Мила (СИ)

Переводя тему разговора, решила поинтересоваться, о так переполошившей всех новости. То, что о моей беременности наверняка уже начали судачить слуги — и не сомневалась. Что меня может ждать паломничество мужчин, пожелавших посмотреть на невиданное чудо — тоже. А значит стоит готовиться и пить взвар, прописанным лекарем.
— Да! — и такой сияющий эльф был, словно лично заделывал ребёнка.
Чуть не захлёбываясь от восторга и путаясь в словах, он рассказывал, какая это радость и счастье. Ага, радость и счастье, немного мрачно подумала я. Не ему же девять месяцев ходить с животом, а потом орать от боли несколько часов во время схваток и родов. Да я ещё от Кристинки не отошла, будто сама проживала её состояние, а тут снова здорова.
— А кто отец? — спросила тихо, посматривая на притихших истинных. Мало ли, раз они смогли узнать о беременности, которую даже не определит сдача крови на ХГЧ, потому что в положительном результате можно удостовериться только на десятый день после оплодотворения, то может они и такое могут?
— МЫ! — дружный квартет мужских голосов прогремел как выстрел. Репетировали они что ли? Я от неожиданности даже с мыслей о их ревности и собственнических инстинктах сбилась. Потому как эльф продолжал держать меня за руку, а они сидели спокойно, не рычали и не пытались откусить ему голову.
— Э-э-э… — не, я могу понять, чего так встрепенулись Селим с Торием, но демон с оборотнем куда?! Мы же даже не спали! Или я чего-то забыла?
— Не важно, кто кровный отец, Мила. Ты наша истинная, а значит все дети, которые у нас будут — общие. — поняв моё замешательство, галантно пояснил Сеер, подкрадываясь ближе и с довольным урчанием утыкаясь носом в живот. Долго сдерживался, видимо. Рука, как-то машинально, сама скользнула на голову, запутываясь в рыжей шевелюре и легонько массируя. — Родители умрут от счастья. — поцеловав в живот, а затем и в губы, оборотень всё же забрал мою руку у лекаря, подгребая под свой тёплый, не перестающий тарахтеть бочок. Миг, и рядом со мной лежит каракал. Он недоумённо поднял голову, осматриваясь, словно не понял, как такое могло произойти. А вот Нэбирос, видимо, понял и заржал, похлопав друга по пушистому бедру.
— Ой, я не могу! — простонал он сквозь слёзы. Демон так заразительно ржал, что я тоже начала подхихикивать, хотя и не понимала его реакцию. — У меня только молодняк в Академии не может справиться со своим зверем, когда того затапливают эмоции. Хотя там и эмоции отрицательные. — уже более задумчиво протянул Нэб.
— А чё ты ржешь, когда у самого хвост появился? — недоумённо, с весёлыми нотками в голосе и доброй усмешкой, хорошо читающейся в глазах, спросил Тёмный, несильно дёргая демона на такую важную часть тела. Нэб смеяться перестал, зато остальные заразившись весельем, хохотали, над вытянувшимся лицом мужчины, держащего свой хвост в руках. Ей богу, демон с удовольствием от него отказался бы, сказав, что это не его, если бы тот не рос из его копчика.
Сколько мы так ещё веселились, одни боги ведают. Но все притихли, когда в дверь постучали и слуга с подносом принёс тот самый взвар. Видя наше не угасшее веселье, молодой вампир и сам начал улыбаться, особенно, когда встретился взглядом со мной. Точно все в курсе!
— Молодая госпо… — начал было он, но его грубо перебили.
Ворвавшиеся в комнату близнецы, сбили парня, но успели поймать и поднос, и его самого. Лур со счастливой улыбкой подплыл к постели и отпихнув от меня лекаря, недовольного таким действом, присел рядом, протягивая в одной руке напиток сиреневого цвета, а вторую положив на живот. Что-то подсказывает, если к моему животу так будет тянуться каждый встречный, то очень быстро я надену на себя кольчугу с шипами!
— Мы станем дядями! — не держи он сейчас стакан, пустился бы в пляс, настолько был счастлив.
Но я начинала уже привыкать к таким ярким эмоциям и могла спокойно пить сладковатый, с лёгкими нотами лаванды, напиток, пока близнецы ворковали над животом. И это он ещё плоский. Что будет твориться с мужчинами вокруг меня, когда животик начнёт округляться, а ребёнок будет толкаться и переворачиваться — даже представлять не берусь! Но я, наверное, начну прятаться, чтобы не затискали ненароком.
 
Поставив стакан на прикроватную тумбу, покрытую чёрным лаком, посмотрела на мужчин. Стоит, пока меня вновь не накрыла паника, уточнить, что теперь будет с нашей семьёй. Да, за такой малый срок, начала считать этих разных мужчин близкими для меня и неотъемлемой частью жизни. Ещё неделю назад я и не подозревала, что можно испытывать такие согревающие душу чувства к почти незнакомому мужчине. Что уж говорить про нескольких? Тем более для той, кто воспитывалась в правилах, что брак должен быть один и на всю жизнь. В принципе, у меня и так будет один брак на всю жизнь. То, что этот брак с несколькими нелюдями — вопрос второстепенен. Но вот как рассказать о такой необычной любви моим родным — не представляла и даже в каком-то смысле боялась. Вдруг, родители не пожелают знать такую дочь и откажутся от меня? ТАК! Стоп! Опять я не туда уплыла. Стоит решать проблемы по мере их поступления. А пока в приоритете у меня вопрос — казнят или помилуют моих мужчин, за их необдуманный поступок?
— Мальчики, объясните мне, как жители этого мира, что будет с вами за то, что вы вышвырнули посланника королевы в портал? Мне уже стоит придумывать проклятия позабористей, чтобы прикрывать наши задницы, пока вы будете выстраивать портал в другой мир или стоит просто попросить прощение у Её Величества и того Окара? — немного нервно наглаживая каракала, не смогла скрыть тревогу за напускной беззаботностью. Да и от кого? От мужчин, что читают меня, как книгу? От демона-менталиста? От Тёмного Бога? Я аж чуть не заплакала, сама не знаю от чего, но присмирила разбушевавшиеся чувства и только грустно вздохнула.
— Тебе из-за этого плохо стало? — уточнил Селим, внимательно всматриваясь в моё лицо. Осторожно взяв меня за руку, протянул к своим губам, целуя костяшки.
— Нет, блин! Мои истинные нанесли оскорбление короне, которая может отомстить, а мне просто стало интересно, какой на вкус успокаивающий взвар, вот и решила попробовать! — вспылила я, выдёргивая не только свою руку из нежного плена вампира, но и немного шерсти у оборотня. — Прости, милый. — машинально, попросив прощение, краем глаза заметила, как эльф подталкивает на выход любопытного вампирчика.
Пока наблюдала за тактичностью эльфа, понявшего, что женщина — это, конечно, хорошо, но находиться от злой женщины подальше — ещё лучше, среди оставшихся мужчин произошла передислокация. Близнецы, не пожелавшие покидать намечающиеся представление, отошли к стеночке, а истинные устроились полукругом возле лежащей меня. И будь они в рясах священников, подумала бы, что собрались изгонять из меня бесов. Настолько их лица были решительны, а взгляды чисты, как у молодых серафимов. А может они сейчас и считают меня таковой? Осмотрела их подозрительным взглядом и не заметив никаких атрибутов для изгнания — успокоилась и начала ждать, что же они сейчас такого скажут, что я сразу успокоюсь и не захочу устранить проблему, нависшую над моей семьёй, кардинальным способом.
— Милая, — а я и не знала, что и мужчины могу говорить так, что начитают болеть зубы, словно переел сладкого. Но Нэбиросу удалось меня удивить. — мы понимаем, что повели себя неразумно, провожая гостя таким способом. Но у нас была для этого веская причина.
— Это какая же? — уточнила подозрительно, тем не менее благосклонно принимая массаж ступней, который делал Тёмный, раскатывая, своими действиями, остатки моих плохих эмоций в пыль. Даже жмуриться блаженно начала. До чего они, оказывется, хорошо спелись и объединились в команду с одной большой и общей целью. А именно — не допустить "бабаха" и устранить истерику истинной в зародыше.
— Мы очень хотели увидеть тебя. — и вот вроде бы и правду сказал, и приятно это очень, и нежные поцелуи в плечики должны были расплавить меня окончательно. Ан нет! Распахнув глаза, зашипела рассерженной кошкой на истинных, заставляя притихших близнецов подавиться смешком.