Мила (СИ)

— Ну может хоть что-то другое? Не такое крепкое? — безнадёжно спросил оборотень, не надеясь на удачу.
А я что, зверь какой? Конечно, я согласилась. Ещё и поцеловала истинных в щёчки. Вообще-то, я и остальных хотела, но меня мягко усадили обратно, а, чтобы не вскочила, положила на талию руку. Отпустив ничего непонимающего подавальщика, Лур рассказал, где можно приобрести одежду на мой вкус. Я же расспрашивала, на каком постоялом дворе мы остановимся после храма, но Селим сказал, что у них в столице есть небольшое поместье, где мы и переночуем пару дней.
— Селим, а с людьми из замка ты как-то можешь связаться?
— Да, а зачем тебе? — муж смотрел непонимающе.
— Свяжись и спроси, как себя ведёт замок. Я немного переживаю, что он будет озоровать над жителями, как обещал.
— А если он уже что-то натворил? — провокационно спросил Лур, пока его брат напитывал магией сообщение.
— Тогда ваш замок не только блёстками покроется, но и весь розовым будет! — и пока все переваривали угрозу, принялась с милым оскалом за обед, который как раз принесли.
Из таверны выходила сытой и немного захмелённой — уж больно «не такое крепкое» по мозгам хорошо ударяет. Но соображала ещё хорошо, а значит приключений мне не видать. Взяв лошадей за узда, мы направились в сторону храма, который был в нескольких кварталах отсюда. Его шпили уже виднелись, поэтому примерное направление было известно. По улицам города ходила стража, а когда я спросила, зачем она нужна, да ещё и так много — мне не нашли что ответить. Помимо мужчин в форме, были и простые граждане. Кто-то прогуливался один, кто-то в компании. Всех их объединяло только то, что они были мужчинами. За всё время, я так и не увидела ни одной женщины. А на меня порой смотрели так, что хотелось создать из своих спутников непроницаемый барьер, как охрана для президента. Не выдержав этих пронизывающих взглядов, попросила своего котика встать ко мне ближе, а потом взяла его за руку, прижимаясь плотнее. Я теперь удивляюсь, как это женщины ещё паранджу на себя не надели?
Задалась вопросом, а мироздание почти сразу же ответило не него, показав, местную жительницу. Это была вампирша необычайной красоты лет тридцати. Её белоснежная кожа сияла изнутри, словно драгоценность. Прямые чёрные волосы были собраны в высокий хвост, делая лицо более хищным. Макияж в стиле вамп сочетался к теми лоскутками, которыми были прикрыты некоторые участки её тела. Что удивительно, для этого мира было не приемлемо, когда у женщины юбка выше икр, но почему-то никого не смущает, когда она прозрачна, словно тюль!
Вампирша была в окружении нескольких десятков мужчин. Все они были опрятно одеты, но у некоторых на шее были металлические обручи, шириной в несколько сантиметров, что указывало на их статус раба. Стоило ей заметить моего мужа, как её лицо стало ещё надменней, чем было до этого, но я уловила её недовольство и ярость, когда она увидела рядом с ним меня. И несмотря на то, что она сама просила развода, продолжала ревновать вампира, которого считает своим. Да-да, к нам направлялась бывшая супруга моего истинного — Витари.
— Дорогой, какими судьбами? Ты приехал повидаться со своей любимой малышкой? — замурлыкала она, подходя ближе и выпячивая вперёд достоинство. Честно говоря, даже я в её достоинстве пятого размера потерялась, а муж молодец, удержался и смотрел прямо в глаза. — Я смотрю ты не один. Надеюсь ты познакомишь меня со своими друзьями. — она стрельнула глазками цвета миндаля на моих истинных.
— Милк, слышь, а чё это она в исподнем на улицу вышла? Совсем чокнутая, да? — Басти нагнулся с седла, желая внимательнее рассмотреть содержимое бюста, но Амелия не дала.
Взбрыкнув, она повернула голову в сторону кролика оскалив клыки, и рассказала, как раньше охотилась на кроликов и какие они вкусные. Боги, за что мне эти ненормальные? Мало мне было любвеобильного кролика, так теперь и кобыла решила взаимностью ответить? И пока мои спутники пытались скрыть улыбки (и хорошо, что не слышат того, что слышу я, иначе вообще ржали бы, как кони!), сопровождающие Витари таращились на нас, будто на призраков.
 
— Что?! — у вампирши не только грудь большая, но и как оказалось лёгкие. Такого визга я не слышала с родов Кристины. Даже ушко решила показательно почистить. — Селим, эта тварь меня оскорбила! Убей его, живо!
И её пальчик с остреньким ноготком указал в сторону Басти. Я поначалу, когда она только заговорила, не нашлась что сказать, но сейчас меня начинала заполнять ярость, замешанная на собственнических чувствах к этому ушастому комку и хотелось отгрызть ей голову. Выйдя вперёд, посмотрела вампирше прямо в глаза и обхватив её указательный пальчик, как младенец, играющих с родителями, кровожадно улыбнулась.
— Витари, милая, — когда нужно, я тоже могла помурлыкать. Мой голос завораживал и пугал её одновременно, я видела, как зрачок вампирши начал нервно сокращаться, выдавая хозяйку с головой. Я чувствовала её смятение, её страх и мне это нравилось. — тебя разве не учили, что убивать плохо? Не рассказывали, что тот, кто так поступает, никогда не сможет переродиться и навсегда останется в Тёмном царстве? — резко подавшись к ней, зашипела рассерженной кошкой. — А ещё раз приблизишься к моей семье, и я порву тебя. Я понятно объясняю?
Витари отшатнулась от меня и оказалась в объятиях одного из мужей. Меня же ласково погладив по плечу, начали успокаивать и говорить, какая я молодец и что всё будет хорошо. Непонимающе посмотрев на мужчин, перевела взгляд на кролика, который указал на глаза, а затем плюнув, полез в седалищную сумку и достав оттуда зеркальце, протянул мне. Так вот почему вампирша плачет бедная! Я, наверное, такое если увижу, тоже плакать буду от страха. Мои глаза стали чёрными, словно бездна. И сейчас я имею в виду не только радужную оболочку, которая была такой и до этого, а белок. И давно, когда я злюсь, они становятся такими? Это я и спросила у своих, а Селим сказал, что такое он видел вчера, когда я была с ним.
— И чего ты не закричал?
— Я был немного занят, ставя тебе свою метку. — как само собой разумеющееся, муж пожал плечами, а я хохотнула, поняв, в какой момент он это заметил.
— Кто ты такая?! — для той, кто только что рыдал, Витари достаточно быстро пришла в себя.
Она вырвалась из объятий своего мужчины и стала надвигаться на меня. Вот ничему её жизнь не учит. Но и я выплеснула свою злость, так что убивать мне её уже не хотелось. А вот проклясть очень даже. Но чем? Припомнив всё, что успела вчера увидеть у наёмника, что был у вампирши в разных статусах и мог видеть её любой, поняла, что она очень любит пытки. Вот прямо тащится, когда кому-то рядом с ней больно. Может на этом и сыграть? Пакостно улыбаясь, двинулась ей на встречу, вставая в пару шагов от неё. На нас уже давно косились прохожие и стражники, но в ссору женщин вмешиваться было запрещено до тех пор, пока это не грозит их жизням.
— Я проклинаю тебя, Витари! Клянусь, ты не умрёшь, но будешь испытывать боль и отвращение к самой себе, ты будешь ненавидеть себя до тех пор, пока не поймёшь, из-за чего это происходит! Тебе никто не поможет. Ты должна найти причину сама! — мой голос звучал громоподобно, он разносился по округе, заставляя существ останавливаться и оборачиваться на меня. Вампирша впала в прострацию, она смотрела на мир остекленевшими глазами, её губы без звука то и дело повторяли слова проклятия, а потом она упала, закричав от боли. Её тут же окружили мужья, пытаясь как-то помочь, забрать её боль, но у них не получалось, и они со всё возрастающим ужасом на лицах смотрели на судороги супруги. — Забирайте свою жену, истинную, хозяйку и несите домой. Не пытайтесь ей как-то помочь — у вас всё равно ничего не получиться. В таком состоянии виновата только она сама. — я жёстко смотрела на спутников вампирши, а на моих губах расцветала злая усмешка. Я понимала, почему проклятие так резко начало действовать, но им это только предстояло узнать.
— Снимите с неё своё проклятий, молю! — передо мной на колени опустился мужчина с заострёнными ушами. Эльф. Причём сильный лекарь. Хотя я сама не понимала, откуда мне это известно. А ещё он не истинный муж Витари. — Она носит моего ребёнка. Молю вас, молодая госпожа!