"Алхимик"-" Ветер". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Я затих, прикидывая, стоит ли говорить правду и в каком объеме. Мои сомнения обусловлены двумя противоречиями. Невозможно было пропустить то, что к разным студентам относились по разному и репутация играла роль гораздо большую, чем среди обычных студентов.
За те несколько дней, что я сюда хожу, приметил несколько закономерностей. Чем сильнее аристократ, тем более особенным к нему было отношение. Это выражалось в едва заметных такому неотесанному варвару, как я, признаках, но всё же достаточно очевидных, чтобы их приметить. С ними всегда вежливо говорили, не беспокоили почем зря, даже преподаватели их лишний раз не трогали. Я не знал, какое могущество скрывается за какой фамилией. Никто не говорил, чем занимаются их семьи. Но было очевидно, что большая сила обусловлена также доступом к большим ресурсам.
Кроме звёзд была и другая прослойка. Мелкие аристократы. Те, у кого хватило денег здесь учиться, но не хватало силы, чтобы иметь право выделяться. Если честно, то от этого было слегка не по себе. Самые слабые представители старались держаться в тени. Как мелкие хищники, которые инстинктивно боятся привлечь внимание тех, кто их свирепее.
Я относился к низшей группе, как не трудно догадаться. Без семьи, влияния, без личного могущества, которое можно предъявить — не удивлюсь, если мой рейтинг где-то в самом низу. Может, со мной никто бы и не общался, но тут какое дело. Раз уж я попал сюда, то значит могу подняться. Поэтому те, с кем общался, говорили со мной нормально, без высокомерия. Как могут говорить обычные люди.
Вопрос в том, стоит ли опускать свой и без того низкий рейтинг ещё ниже. С другой стороны, скрываться мне до жути надоело. А ещё бесила мысль, что надо подстраиваться под чужие ожидания. Здесь вопрос не только бунтарства, но ещё и психологической целостности, что очень важно для алхимика. Если я буду предавать себя, буду пытаться казаться тем, кем не являюсь, то ни к чему хорошему это не приведет.
— Это долгая история, — ответил я, собравшись с мыслями, — Если коротко, то я поступил в государственный институт.
— Эм… — завис парень, — Это как?
— Прошёл олимпиаду и поступил.
— Ту самую, которая для… — замялась Настя.
— Для простолюдинов, — закончил я за неё, — Говорю же, это долгая история.
— Поэтому ты не на все пары ходишь, чтобы совмещать? — догадался третий наш собеседник, если не считать меня.
Звали его Аслан Быков. Индекс чуть выше, чем у меня. Зато размерами он крупнее раза в два. Мощный парень. С кучерявыми, черными волосами. При этом голос у него тихий и говорит он только по делу.
— Да.
— Но как это возможно? — помотала головой Настя.
— Как-то так.
— Будет слишком нетактичным спросить, как ты к этому пришёл? — поинтересовался Евгений.
Если Аслан был предельно сдержан, то Евгений — наоборот. Он знал, что задавать такие вопросы неправильно, но любопытство его так распирало, что он не удержался.
— Думаю, в этом нет секрета. — ответил я, помедлив, — После неудачного конфликта моей семьи, путь у меня выдался… длинный. По сути, я скрывался.
— Ясно… — протянул Евгений. В его глазах так и читалось желание задать ещё сотню вопросов.
Тот же Слава меня бы уже завалил вопросами. Но эти ребятам удержались.
Эта история прямого отношения к решению вопроса с жильем не имела. Разговор состоялся в четверг. В среду мы начали работу над совместным заданием, в четверг продолжили, а потом пошли вместе обедать. Пришлось раскошелиться, чтобы поддержать разговор и наладить отношения.
Вчера я также ел на улице. Снова рядом с Камилой. Она пришла, окинула меня высокомерным взглядом и уселась рядом. Я ведь раньше пришёл, поэтому успел занять место у дерева.
В пятницу днем ко мне подошёл парень.
— Ты Эдгард? — спросил он.
— Да.
— Я Матвей. Матвей Норков. Ты случаем жилье не ищешь?
— Случаем ищу, — ответил я, про себя подумав, как быстро расходятся слухи.
— А рассматриваешь вариант, чтобы снимать с кем-то?
— Если вариант хороший.
— А что для тебя хороший вариант?
 
Слово за слово, прояснилось, что именно он хотел и что предлагал. Как я потом узнал, Матвей сам из не особо богатой семьи. Индекс опасности у него чуть выше, чем у меня. Двадцать два. Зато потенциал очень высокий. Раза в четыре он может вырасти в силе.
Приехал Матвей из другого города. Как и многие другие студенты. Кто-то, кто умел ходить сквозь пространство, жили дома. Другие снимали жилье в городе. Матвей рассказал, что все нормальные квартиры в пешей доступности и не только пешей уже сняли. Но парень нашёл один вариант, где есть две отдельные спальни, кухня, общий зал и прочее, что нужно для жизни. Единственная загвоздка, цена слишком большая. Так то он снял, жить ведь где-то надо, но если найдется тот, кто разделит с ним бремя оплаты…
Я видел, что говорить ему об этом неловко. Ещё отметил, что видимо по мне тоже заметно, что я беден по меркам остальных, поэтому меня может заинтересовать такое предложение.
Короче, мы договорились. Жилье находилось в десяти минутах ходьбы от главного корпуса. Сразу после пар туда и отправились. Увиденное соответствовало сказанному. Просторное, симпатичное жилье. Особо порадовало, что окна выходят в тихий двор. Стоила квартира семьдесят тысяч в месяц. На двоих по тридцать пять. Больше, чем хотелось бы, но меньше, чем меня предупреждали.
— По рукам, — согласился я в итоге.
В тот же вечер состоялся переезд. Вещей у меня кот наплакал, поэтому много времени это не заняло. Зашёл, забрал вещи и ушёл. Ключ потом сдам.
Засыпал я в новой квартире. Засыпал и думал, что иногда мир дружелюбен и некоторые вопросы решаются тогда, когда приходит их время.
  
Глава 8. Этикет
 
Чем алхимик отличается от параноика? Когда алхимик обретает новую берлогу, он первым делом занимается вопросом собственной безопасности. В отличие от параноика он суетится по делу.
Для начала я прописал контур у двери и окна, чтобы отслеживать, кто зайдет ко мне. Следом залез под кровать и под ней вывел несколько печатей, чтобы аккумулировали энергию мира. В этом плане с жильем не повезло. Конкретно в этой квартире энергии было до обидного мало. Пришлось высовываться из окна и чертить печати вокруг, чтобы они притягивали энергию сюда. А потом ещё чертить и ещё. Надо на крышу залезть, да по окрестностям пройтись, поискать точки сопряжения сил, чтобы поток к себе перенаправить.
Когда утром вышел из комнаты, то застал соседа за плитой.
— Привет, — поздоровался я.
— Здорова, — буркнул тот.
Было забавно видеть аристократа не в костюме, а в шортах и майке. Никакого лоска, заспанный вид, взлохмаченные волосы. Он выглядел, как нормальный человек.
— Готовишь? — подошёл я ближе и глянул, что он делает. Ничего особенного, обычная яичница. С мясом и овощами. Белки и клетчатка, как сказала бы Ольга. Самое то для организма беса.
— Как видишь. А ты сам? Готовишь?
Спросил с затаённым напряжением, из под насупленных бровей.
— Конечно. Если честно, то готовить я люблю.
— Не знал, когда проснешься. Так бы и на тебя сделал. Есть ещё сковородка.
— Я пока не успел продукты купить.
— Можешь взять, что есть.
— Спасибо.
Отказываться я не стал и вскоре тоже сделал себе яичницу.
— Так значит, любишь готовить? Странное увлечение для аристократа.
— Я люблю вкусно поесть. Одно за другое и цепляется. — ответил я, отламывая кусочек хлеба и собирая им растекшийся желток.
— Не всегда. Среди нашей братии это редкость.
— Наверное, — пожал я плечами.
Если детишки аристократов не любят готовить и у них есть собственные повара, то я только рад за них. Это никак не умаляет моей любви к еде. Сам факт наличия свежих продуктов и разнообразия среди них приводил меня в восторг. Сколько живу в этом мире, а радоваться всё равно продолжаю.
— А это правда, что ты сразу в двух институтах учишься?