Измени (мне) меня (СИ)

Влад, забрав у меня стакан, поставил его на столешницу, а затем склонился надо мной, прижавшись лбом к моему лбу, обдавая ароматом виски:
— Мила, — хрипло начал он- Ты уже две гребаных недели от меня бегаешь. Что за догонялки? — поднял он голову, пристально глядя на меня.
— Догонялки? — как бы я ни старалась сдержаться, но чужая наглость всегда вызывала у меня отторжение. Да и раньше Влад таким не был. — Ты серьезно сейчас?! А мне нужно было стол накрыть по поводу первой измены моего мужа? Или что?!!
Влад, нахмурившись, промолчал. Ему, видно, тоже не нравилась новая "я", та, что смеет высказаться в ответ, озвучить своё недовольство.
— Убери руку! — взвизгнула я, теряя самообладание. Ударив его по руке, попыталась прорваться к заветному коридору. Главное, до своей спальни добежать, а там дверь закрыть — и всё.
— Милаааа! — рыкнул он, в один рывок возвращая меня обратно. При всей своей смазливой внешности блондина с обложки Влад был довольно сильным. Жаль, что не морально! — Я заебался перед тобой на цыпочках бегать! То не так, это не то! Что, блядь, мне ещё сделать, чтобы ты простила меня?!
— Ничего! — выкрикнула я- Ничего уже! Растрахать эту стерву обратно сможешь? — меня саму коробило от выражений, что бурным потоком полились из моего рта, но остановиться я уже не могла — Нет?! Ну, на " нет" и извинений нет!
— Блядь, ты меня заебала! — заорал он так, что послышались торопливые шаги. Марина, наша домработнице, с огромными от ужаса глазами, стояла в дверях кухни. Я часто разрешала ей или садовнику ночевать в нашем доме, а не в отдельном домике для персонала.
— Что-то случилось? — она нервно переводила взгляд с меня на Влада, чуть скривившись, когда увидела, как он с силой держит мою руку чуть выше локтя.
— Все нормально. Иди спать, Марина! К себе иди, я сколько раз говорил, чтобы здесь не ночевали! — рявкнул Влад, протащив меня мимо опешившей Марины. В ее глазах я прочла такой шок, что мельком, одними губами, бросила " всё хорошо". Все равно, что она может сделать? А нервничать в ее возрасте нельзя.
Затащив меня в нашу спальню, Влад швырнул меня на кровать так сильно, что я больно ударилась рукой о высокий бортик справа. Закрыв дверь на замок, он принялся раздеваться. Я едва не закричала от ужаса. Умом я понимала, что это- обычный супружеский секс, которого у нас было предостаточно за эти два года, что ничего нового или ужасного в этом не будет. Но в то же время интуиция кричала, что для Влада это совсем не так. Для него происходящее станет актом подчинения, наказания. А это….это просто разрушит наш брак, точно грязный военный ботинок затопчет те ростки прощения, что я с таким трудом и уговорами взращивала все эти несколько недель.
— Влад, пожалуйста, я прошу тебя. Давай не так… Я прошу. Ты же…ты же хочешь, чтобы мы…Ты пьян.
— Да, блядь, пьян! — надвигаясь на меня рычал он- Надо же, заметила.
Рванув меня за ногу, Влад стал рвать на мне ночнушку.
— Влааад, Влаааад! Пожаааалуууйстаа! — уже в голос выла я, захлебываясь слезами. И тут он ударил. С размаху, по лицу. Я сперва даже боли не почувствовала, так опешила. Поверить не могла, что это действительно случилось- Влад поднял на меня руку. Но ещё удар, и ещё — и вот он уже на мне. Отвернув пылающее от боли лицо, я смотрела в стену, пока он насиловал. Цветочки… Блестящие цветочки на обоях. Он так смеялся, когда я захотела именно эти обои в нашу спальню. Ведь весь дом был выдержан в современном дизайне, а здесь — обои. Да ещё в цветочек. Но я сказала, что именно о таких мечтала в детстве, и муж уступил мне, с умилением отметив, что я — точно ребенок маленький радуюсь мелочам.
А теперь он терзает мое тело. Влад до боли сжимал мою грудь, прикусывал соски, с каким-то зверским наслаждением постанывая. Тараня меня членом, он, казалось, даже не замечал, насколько я сухая внутри. А я все глотала слезы, глядя на цветочки, которые будто насмехались надо мной. " Посмотри на нас, мы- словно то чудесное время, которого у тебя уже никогда не будет. Семейный уют, любимый муж, красивый дом, где вы так счастливы вместе!" — подмигивали они мне блёстками с каждым движением Влада. Наконец, зарычав, он вытащил член, кончив мне на живот.
 
Я лежала, не шевелясь. Влад встал, направившись в ванную. Зашумела вода. Затем он вернулся, бросив мне на живот мокрое полотенце. Все также голым прошел к столику сбоку кровати, достал оттуда свои сигареты и зажигалку. Усевшись на край кровати, он закурил.
— Вытрись. — бросил, не поворачиваясь. Лёгкий дымок от сигареты взвился в воздух.
— Знаешь, — начал вдруг он- Я никогда не любил тебя. Если бы не бабки твоего папаши, нахер мне не нужна была бы такая толстая тупая корова как ты! — в сердцах бросил, сделав ещё затяжку.
Я была не в силах даже зажать уши руками. Просто лежала и слушала. А моё сердце разбивалось, разрывалось от боли, медленно истекало кровью.
— Ага, прикинь. Я тебя когда в первый раз увидел, смеялся долго. Не скрою, мне приятно было, что ты как собачка за мной бегала. Может, я бы и трахнул тебя пару раз, но жениться….А потом, — он горько усмехнулся- Потом уже мой мудак — папаша проебал все наши деньги, сложившись в какую-то херню. Сам он счастливо склеил ласты, а мы с матерью остались расхлёбывать. А ещё, не считая долгов, нас стали кошмарить бандосы….И вот тогда, " Милая Мила", я посмотрел на тебя совсем с другой стороны. Прикинь, я, Владислав Киреев, и, блядь, с тобой, а? Такой вот, блядь, мезальянс! — пьяно хохотнув, он злостью потушил окурок о деревянное основание кровати. Потом чиркнул зажигалкой, закурив ещё. Обернувшись назад, Влад скривился. Я так и лежала, не шевелясь, в той же позе. Набросив на меня край покрывала, муж уселся обратно.
— А ещё эта твоя жертвенность, сука! Характер у тебя как у тряпки. Ни мне скандал не закатила, даже в рожу бы дала — и то лучше. За Вику переживала — ты думаешь, она оценила? Или помогла бы тебе, если бы наоборот всё было? А сейчас? " Все хорошо"- передразнил он, как я пыталась успокоить Марину- Да ей похуй, поверь! Она завтра языком трепать будет остальным, что тут успела посмотреть и подслушать.
Влад, видя, что я никак не реагирую, замолк.
  
3. Плохие новости. Мила
 
Утром я проснулась одна. Все тело болело, на опухшей щеке расплывалось ярко-красное пятно. Странно, но слез не было совсем. Глаза были красными и сухими, уставшими после рваного сна, в который я то погружалась, то выныривала, нервно оглядываясь вокруг, пытаясь понять, где я нахожусь. Мне снилось, что метаясь по большой клетке, пытаясь выбраться, я ломаю ногти о замок, трясу изо всех сил толстые железные прутья. Но всё бесполезно, моя судьба — навеки останусь в ней. А потом загорается свет- и я вижу Влада. Он сидит в кресле напротив, точно в первом ряду наблюдает за иммерсивным спектаклем. Его губы кривятся в презрительной усмешке, точно ему и нравятся мои мучения, и хочется скорее избавиться от надоевшей жены, раздражающей одним своим видом.
Когда, насилу приведя себя в порядок, я добралась до кухни, Марина уже была там. Разогревая завтрак, женщина то и дело с состраданием во взгляде косилась на меня.
— Зуб болит, — бросила я, отводя взгляд, чтобы ненароком не выдать правду. Марина покачала головой, но ничего не сказала в ответ.
— Я… наверно, сегодня только кофе, если можно. — мне, хоть и привыкла с детства взаимодействовать с домашним персоналом, всегда было неловко просить что-то для себя. Словно я какая-то барыня времён крепостничества. Но сначала на этом настаивал отец, что, правда, всегда был вежлив и добр с работниками, а потом и Влад. Тот всегда был недоволен, выговаривая им по всякой мелочи. Я, глупая, считала это признаком перфекционизма во всем. Что сам он идеален, и от других требует того же. Поэтому, незаметно для него, договорилась практически со всем персоналом о личной ежемесячной прибавке от меня, чтобы компенсировать им придирки мужа.