Крушение империи (СИ)
Ну а на следующее утро ко мне приехала моя Аленка…
Две недели пролетели как один день. Мы не только гуляли по Питеру, но и сгоняли в Таллин. В прошлой жизни я побывал там уже в шестьдесят лет, при том, что те же Ригу и Юрмалу удалось посетить еще на излете Советского союза, так что для меня эта поездка была вполне себе приятна и познавательна. А вот Аленку город слегка разочаровал. Она категорично заявила:
— Прага красивее!
Кроме того, мы немножко приоделись. За прошедшие четыре с небольшим месяца я немного пообтерся и познакомился кое с кем из местной «фарцы», окучивающим центр Питера в целом и наш универ в частности, и перед приездом моей любимой сделал им несколько заказов по требуемым размерам… Так что день на третий после ее приезда мы с ней почти на два с половиной часа зависли в одной из квартир Петроградской стороны. Платье, пара юбок, три блузки, джемпер и курточка с парой зимних сапог обошлись мне в тысячу с лишним. И еще пятьсот рублей я потратил на себя. Уговорили… Чтоб вы понимали, стандартной зарплатой молодого инженера в это время было сто двадцать рублей. И это инженера! Портнихи, вагоновожатые, приемщицы в ателье, водители, телефонистки, слесари, продавщицы, колхозники, медицинские сестры, учительницы младших классов, то есть основной, самый массовый слой трудящихся получали куда меньше — от сорока пяти рублей до восьмидесяти-ста… То есть за один раз у нас на тряпки ушло где-то полторы-две наиболее распространенных в стране годовых зарплаты! Но, увы, то, что продавалось в советских магазинах носить было чаще всего невозможно. Не смотря на то, что в стране существовали дома моды, которые регулярно разрабатывали разные коллекции, магазины, в основном, были заполнены ублюдочными вещами, модели которых, по большей части, ориентировались не на моду или удобство, а на всякие технологические вещи типа наиболее выгодного раскроя тканей и кожи с наименьшим количеством отходов или сокращения расхода ниток на одну единицу продукции. Как во всем этом будет выглядеть сам человек — было делом совершенно второстепенным. Вон, наши деды и отцы вообще в лохмотьях ходили или, в лучшем случае, в ватниках и валенках — и ничего. А вам добротное пальто предлагают, из драпа, да еще с меховым воротником из кролика, а вы нос воротите! Ну и что, что модель с минимальными изменениями стоит в производстве уже больше двадцати лет? Зато она отработана и не мешает нашему передовому социалистическому предприятию «давать» план, который, как известно — закон, выполнение его — долг, а перевыполнение — честь! Так что будите носить что выпускаем — не развалитесь…
В один из дней, когда мы завалились поужинать в ресторан гостиницы «Европейская», проникнув туда за три рубля, врученные швейцару, и пятерку, пошедшую в карман метрдотелю, у нас произошла неожиданная и забавная встреча. Мы с Аленкой увлеченно обсуждали брать нам к уже заказанному жульен или и так обожремся, когда у нашего столика внезапно возник… «рыжий»! Как я понял — он клюнул именно на Аленку. Она у меня ради сегодняшнего выхода облачилась во все «фирменное» и буквально блистала. Я тоже оделся соответствующе, но куда скоромнее. Так что взгляды присутствующих, направленные в сторону моей любимой, мы замечали еще до того, как «Рыжий» ввалился в ресторан, в сопровождении довольно шумной компании из таких же как и он сам «прикинутых» мальчиков и разношерстных девочек, часть из которых так же была «прикинута», а часть… ну того, не очень. Причем, две из подобных «не очень» были мне вполне знакомы, поскольку являлись студентками нашей группы, из числа тех, что тусовались вместе с «рыжим» и «блондинчиком»…
Увидев Аленку, «рыжий» резко затормозил. Ну почти как в мультиках про хитрого койота и дорожного бегуна… Похоже, он уже был изрядно пьян. Потому что стоял слегка покачиваясь.
— Оу, какая девушка! — выдохнул «рыжий» когда обрел, наконец, дар речи. И, расплывшись в слащавой улыбке, качнулся к нашему столу, опершись на него руками, после чего, не обращая на меня никакого внимания, начал:- М-м-м, девушка, а вы не хотите…
— Убогий, тебе-то что здесь нужно? — довольно громко поинтересовался я, перебивая его. Вот с чего это он стал таким наглым? Когда мое «инкогнито» оказалось раскрыто, «рыжий» почти две недели категорически отказывался верить в обнародованные сведения, продолжая утверждать, что я все та же «неотесанная деревенщина из Зажопинска», а все, кто утверждает обратное — жертвы мистификации или просто дебилы. И только после того, как Линка Полубоярова, отказав «блондинчику», пригласила меня на танец, скрепя зубами, перестал настаивать на этом. Потому что тогда становилось просто необъяснимо, почему Линка предпочла им, таким классным, стильным и обеспеченным какую-то деревенщину из Зажопинска… Задирать же меня он перестал, когда я во время институтских соревнований по боксу, завалил его на ринге не просто с разгромным счетом, но и вообще нокаутом. После чего он неделю отлеживался, приходя в себя. Как выяснилось, «рыжий» тоже занимался боксом, что, впрочем, он не раз громогласно подчеркивал, но реальный его уровень оказался весьма слаб. Впрочем, я тоже не стал звездой универа по этому виду спорта, заняв относительно скромное четвертое место. Но первые три заняли студенты, которые к этому моменту уже являлись КМС-ами и мастерами в этом виде спорта. Так что из простых разрядников я оказался самым лучшим! А уж когда он узнал, что я записался еще и на чемпионат университета по самбо — то вообще притух… Вследствие чего сейчас я был очень удивлен подобным наездом.
— Акх… — «рыжий» сфокусировал взгляд на мне и удивленно выдохнул. Блин, да он, похоже, меня даже не заметил. Вот это залп наповал! Впрочем, ситуацию надо было срочно разруливать. Вот еще драки в ресторане мне не хватало… Я повернулся к Аленке и, извиняюще улыбнувшись, выдал по-английски:
— Sorry, this is my classmate, and he had a little too much alcohol! [1]
Моя любовь на мгновение удивленно округлила глаза, но тут же сориентировалась:
— Oh, it's okay, I understand [2],- заниматься английским с репетитором она начала вместе со мной, так что сейчас отставала от меня в этом не очень сильно. Несмотря на то, что я, вроде как, уже четыре месяца обучался языкам в профильном высшем учебном заведении. Все-таки индивидуальные занятия куда эффективнее групповых — нет возможности сачкануть, спрятавшись за спины товарищей…
«Рыжий» побледнел и придушенно выдавил:
— Иностранка…
А я добавил ему паники, прошипев:
— Вали отсюда быстрее, урод! Если не дай бог сорвешь операцию…
Через три вдоха они исчезли, причем, не только от нашего столика, но и из ресторана. Мы с любимой переглянулись и-и-и… нет, не расхохотались, а тихонько захихикали. В голос мы ржали после, когда вернулись домой…
Аленка уехала от меня в субботу, двенадцатого января. После того как я занес в ее купе чемодан с обновками, мы долго стояли на перроне обнявшись, и только когда поезд уже тронулся, она оторвалась от меня и взлетела на ступеньки, откуда потом еще долго махала мне ладошкой, одетой в вязанную варежку. А из ее глаз потоком текли слезы. Впрочем, я и сам… нет, ничего…
Подготовка к участию в марафоне началась с конфликта с назначенным мне тренером. Он яростно пытался заставить меня сесть на «поддерживающую терапию», заявляя, что те таблетки и препараты, которые он мне предлагает, это вовсе не допинг, а всего лишь «безвредные витамины». Но я категорически отказался все это пить. После чего он заявил, что, в таком случае вынужден будет немедленно доложить «наверх» о том, что я нарушаю дисциплину и категорически отказываюсь следовать программе тренировок. И он не сомневается, что в таком случае меня немедленно отстранят от поездки. Ха, он думал этим меня напугать!
— Знаете, а я в нее и не рвусь, — с милой улыбкой сообщил я ему. — Более того, если вам удастся сделать так, чтобы я не поехал в Париж — буду вам очень благодарен, — после чего моя улыбка превратилась в оскал. — А вот если меня-таки все равно заставят туда отправиться, а вы не перестанете приставать ко мне со всей этой химией — я категорически откажусь тренироваться с вами. Понятно?