Виктория для чемпиона (СИ)

— Сразу узнал? Вот так прямо с порога?
— Гоша, ну хватит удивляться! Оказывается, не так сильно я изменилась. Проблема в другом.
Как только приезжаю в офис, тут же всё выкладываю помощнику.
— А в чем? Он нас не нанял?
— Нанял, но праздник будет проходить на его острове, а через пять дней мне придётся туда с ним слетать, чтобы оценить обстановку.
— Это разве проблема? Я с удовольствием слетаю, а ты разве нет? — глаза Гошика загораются предвкушением райской командировки.
— Нет, лететь придётся только мне. Ты остаёшься. Это условие Арбатова, и я чую, что где-то кроется подвох.
— А я тебе расскажу где, — обиженно бурчит Гоша. — Надо было настоять на том, чтобы я тоже полетел. А теперь ты что-нибудь упустишь, и праздник неминуемо будет испорчен.
— Типун тебе на язык! — от души желаю и прохожу за свой стол. Офис у нас крошечный. На двоих. — В любом случае мы потом в ноябре отправимся туда заранее, и само мероприятие будет длиться неделю. Так что наотдыхаешься ещё. А я туда и обратно лечу. Думаешь, большое удовольствие — провести в перелётах кучу времени?
— Неделю? — помощник тут же забывает про обиду. — Он так богат?
— Наверное. Я его счёт не проверяла. Отец у него богатый точно.
— Ладно, — меняет гнев на милость Гоша, — какой у нас план?
— В том то и дело, что я понятия не имею. Я же не знаю, что на этом острове имеется.
— И я никогда не был на таком острове. Только сериал жуткий смотрел и фильм, где упал самолёт и герои прятались от туземцев-людоедов. А! Книжку ещё в детстве читал про Робинзона.
— Да ну тебя, Гоша! Сейчас времена другие. Уверена, у Сенсея там куча бунгало и дорожки асфальтовые, раз он запросто везёт на остров столько народа.
— Давай хоть обзоры про эти острова глянем, — вносит дельное предложение Гоша.
И мы весь остаток рабочего дня пялимся в монитор, попутно записывая, что может понадобиться в подобных условиях для работы. Возьму список с собой и на месте буду добавлять или вычёркивать новые пункты.
* * *
Пять дней проходят в сборах и текучке. Арбатов не единственный наш клиент. Да и вообще праздничное агентство — это маленькое ядро (мы с Гошей) и огромное количество связей с другими агентствами, фирмами и частными предпринимателями. Знакомства в нашем деле жизненно необходимы. Поэтому мне приходится много общаться.
Сенсей отходит на второй план. Днем. А вот вечером дела обстоят хуже. Я невольно возвращаюсь в то утро, когда его впервые увидела…
Они играли в баскетбол на спортивной площадке универа. Я тогда споткнулась и чуть не расквасила нос. Сенсей невероятным движением ушел от защитника, подпрыгнул и закинул трехочковый — вижу всё, как наяву. Я влюбилась с первого взгляда, потому, что не знала о нем ничего. А потом узнала, и любовь сменилась презрением. У Арсения Арбатова имелся свой фан-клуб из девушек и личный чат, где поклонницы бились за право поступить на весь день в его распоряжение (другими словами: стать принеси-подай) или же сопровождать кумира в клуб, кафе да вообще на любое мероприятие, какое ему придёт в голову, хоть в сауну. Девушки скидывали ему свои фотографии и короткие резюме, а он выбирал… или никого не выбирал. А мог выбрать и забыть.
Когда он с непонятной радости обратил на меня внимание и подошёл, я, оказывается, обломала очередь одной красотки с пятого курса. И вот тогда она мне объяснила, кто такой Сенсей и что мне нужно для того, чтобы получить право хотя бы с ним здороваться, а не то что мороженое в кафе трескать, как я посмела сделать. Но ведь в то кафе не я его пригласила, а он меня.
Но прозрела я не после этого, а позже. Когда он поставил меня на одну ступень с девицами из своего чата и дозволил прийти к нему ночевать, чтобы сделать ему утренний…
Уф, даже вспоминать не хочу!
Интересно, он свой бордель распустил или по-прежнему содержит? Та Каролина даже очень в его вкусе.
Но я не проверяю. Убеждаю себя, что это не моё дело, а лишний негатив помешает плодотворному сотрудничеству.
Накануне поездки ложусь спать пораньше, потому что понятия не имею, что меня ждёт, сколько лететь и где пересадки — Сенсей все держит в секрете и сообщает только, что заедет за мной в шесть утра. Мне лучше выспаться и быть готовой ко всему.
   
Глава 4
 
— Куда мы хотя бы летим? — спрашиваю, когда, наконец, вижу Сенсея.
Это происходит в частном самолёте, до которого я добираюсь с водителем. До этого мы не встречаемся и только перебрасываемся краткими сообщениями по делу. Арбатов, зараза, нагоняет столько таинственности, что я начинаю подозревать, будто он меня в рабство продать планирует. Или на органы.
— В Кирибати. На остров Тарава — там у нас пересадка.
Я это предполагала.
— А лететь сколько?
— Примерно девять часов.
Ужас! Но я и это знаю, читала — лететь на тихоокеанский остров долго. Просто в душе до последнего надеюсь на чудо. Вдруг эти частные самолёты быстрее обычных? Ну мало ли? Я ненавижу этот способ передвижения и страдаю аэрофобией.
Так. Не думать об этом, не думать! Лучше о другом.
На девять чесов перелёта стоит закинуться снотворным. Я лёгкое купила. Из тех, что в аптеке без рецепта. Достаю из сумки блистер, забрасываю две таблетки в рот и запиваю минеральной водой прямо из бутылки.
— Что это ты делаешь? — спрашивает Сенсей, будто никогда не видел, как люди колесами закидываются.
— Собираюсь проспать весь перелет, — сообщаю как само собой разумеющееся. — А ты хотел, чтобы я тебя развлекала? Прости. Надо было брать с собой Каролину.
Я заглядываю за кресло в поисках механизма, который его разложит — мечтаю уснуть ещё до взлёта.
Арсений смотрит насмешливо:
— Ревнуешь, что ли? — спрашивает с противной улыбкой.
Но я ответить не успеваю — подходит бортпроводница:
— Я могу вам помочь? — заботливо интересуется.
Боится, наверное, что я сломаю что-нибудь.
— Да, спасибо, — успокаиваю девушку, оставляя кресло в покое, — я приняла снотворное и планирую проспать весь полет. Хотела устроиться с комфортом.
— Позвольте, я провожу вас в спальную зону, — предлагает она слишком ласково. — Там вам будет гораздо удобнее.
Упс. Я выставила себя деревней, и теперь стюардесса испытывает ко мне жалость. Ой, да и ладно! Уверена, что девяносто процентов населения Земли про спальные зоны в самолётах никогда не слышали.
Невозмутимо встаю и иду за стюардессой вглубь самолёта. А там, за перегородкой, и правда есть огромная кровать, накрытая чёрным шелковым покрывалом с золотистой вышивкой.
— Благодарю, — стараюсь сказать царственным тоном, а у самой такие мысли в голове проносятся, что получается как-то смущённо.
— В санузле есть халат и тапочки, — продолжает меня жалеть стюардесса, — а если потребуется что-то ещё — позовите. Меня зовут Оксана, — и рукой по беджу проводит — для особо одарённых.
Позор мне!
Улыбаюсь ей, киваю и спешу в санузел. Никогда ещё я себя такой дурой не чувствовала. Это все Сенсей виноват. Бесполезно скрывать, что он меня волнует.
Я не ханжа и не пуританка какая-нибудь, но вот представить, как раздеваюсь и ложусь на эту огромную кровать, а совсем рядом Сенсей… Со мной творится что-то аномальное: бросает в жар, дыхание сбивается... Что делать-то? Улечься вот на это шикарное белье в спортивном уличном костюме, типа как на полку в плацкарте? Нет. Не смогу. Мне воспитание и любовь к прекрасному не позволят. Зачем я пила это снотворное? Лучше бы сидела в кресле и кино смотрела! Идиотка!
Обречённо оглядываю санузел — шикарный, как и все на борту бизнес-джета, — чтобы переодеться в махровый халат. Спать мне точно в нём будет жарко, но лучше так.
Возвращаюсь и забираюсь под одеяло. Стараюсь не думать о вариантах развития событий, где Сенсей вдруг тоже решает вздремнуть и присоединяется ко мне. Кровать-то одна! Но оно само как-то проникает в сознание.