Поступь Титанов (СИ)

Я коротко обрисовал ему ситуацию с нужными Пелиту артефактами. После недолгого раздумья легат обратился к Лоотууну:
— Ну что скажешь?
— Генераторы, в зависимости от мощности, могут стоить до десяти тысяч кредов. Самоход такой, например, как мне достался, — он косо на меня взглянул, — если бы полностью был на ходу, стоил бы до тридцати тысяч. А легкий скаут не может стоить дороже пятнадцати.
— Десятикратно! — громогласно воскликнул легат, невольно привлекая на себя взгляды присутствующих.
Лоотуун согласно кивнул. — Дистиллятор с хорошей производительностью может стоить до десяти тысяч, так что для ровного счета не хватает несколько десятков тысяч галлонов топлива.
— Пятьдесят тысяч, — Марк Туллий задумчиво почесал подбородок. — Сколько ты там говорил, стоят бездонные торбы и кристаллы с маной?
— Торбы до семи тысяч. Но если сразу много продать, цена может снизиться. А накопители по номиналу — один кред за единицу маны. Да и то только если кристалл крупный.
— Я понял. Пойду-ка я с твоим Соловьем пообщаюсь, — легат взмахом руки остановил меня. — Договориться я смогу и один. Всё равно конечную цену определим завтра, когда будет товар.
— Как знаешь. Мне как раз нужно с Лоотууном один вопрос обсудить.
— Ну, спрашивай, раз нужно, — воитель поднял на меня вопросительный взгляд.
Сев на один из свободных стульев, я добыл из кольца черное зеркало комма и положил перед ним.
— Знаешь, как его оживить?
Лоотуун покрутил в руках комм и что-то нажал с боку. Зеркало вспыхнуло белым светом, быстро сконцентрировавшимся в знакомое овальное пятно.
— Разблокировать его сможет только владелец. Если приложит вот сюда свой большой палец, — воитель указал на зеркале нужное место.
— Левый или правый?
— Обычно правый. Но если предыдущий хозяин мертв…
Не успел он закончить свою фразу, как я извлек из пространственного хранилища отрубленную по локоть руку.
Лоотуун поперхнулся на полуслове и закашлялся. А сидевшие рядом легионеры разразились громким смехом.
— Тьфу на тебя! Убери эту падаль. Пока кто-нибудь патруль не вызвал. Я же сказал, если предыдущий хозяин мертв, то оживить его возможно, только применив достаточно сложное и редкое оборудование.
И пронаблюдав, как окровавленная рука пропадает в портале, Лоотуун продолжил:
— И как ты, наверное, заметил, у меня этого оборудования нет. Но…
— Но?
— Можно привязать комм к новому владельцу. То есть к тебе.
— Нужна будет моя кровь? — спросил я, вспомнив жреческие ритуалы, происходившие что у меня на родине, что в ромейском рабстве.
— Кровь? Нет, зачем же, — он вновь проделал какие-то манипуляции с черным прямоугольником, и овальный островок сменил свой свет с белого на ярко-зеленый.
Я аккуратно коснулся большим пальцем правой руки к гладкой поверхности и комм, чуть вздрогнув, озарился белым светом.
За десять минут Лоотуун объяснил мне, как при помощи комма можно запечатлеть любой момент, какой пожелаю. Достаточно всего лишь направить стеклянный глаз, расположенный на торце черного прямоугольника, на что угодно и нажать на синий квадрат. А если нажимать подольше и держать, то можно создать некое подобие видимых мною пьес в шкатулке.
Также в этом небольшом артефакте поместилась карта всей местной ойкумены. Надо бы выучить Картографию. Может получиться совместить знания даруемые системой и хранящиеся на комме.
Но самым главным свойством была возможность отправить другому владельцу похожего артефакта письменное сообщение, которое будет доставлено практически мгновенно. И не только написанный текст передать. С помощью комма можно было и общаться, как по радио.
Только я хотел поинтересоваться, каким образом все это работает, как в помещение таверны вошла та, из-за кого Марк Туллий и затеял этот пир.
Облачённая в черную облегающую тунику, ее фигура как будто поглощала свет. И хотя все помещение было хорошо освещено, явственно пахнуло ночным ужасом.
 
Лаксиэль лучезарно улыбнулась, блеснув белоснежными клыками. И наваждение схлынуло, будто и не было его.
— Проклятие! Это только я почувствовал? — тихо, почти шепотом произнес я.
— Так обычно действует аура подавления, — Лоотуун покосился на альвийку. — Похоже, какой-то навык самопроизвольно сработал. Бывает. А может, и не случайно.
Марк Туллий, также заметивший альвийку, быстро распрощался с Соловьем. Легат с улыбкой на лице уверенным шагом подошел к Лаксиэль и сопроводил ее к уставленным возле стены столам.
Когда проходил мимо нашего столика, легат ненадолго остановился, обратившись к декану:
— Смени караул возле самохода, и пусть воины попируют вместе с нами. Заслужили.
Тот кивнул и быстро направился к выходу, захватив с собой одного из легионеров.
Устроившись за пиршественным столом, мы отдали должное местным поварам и виноградникам. Марк Туллий в красках рассказал гостье о себе и не менее красочно описал мою судьбу. Особенно выделив не то, что я был презренным рабом и гладиатором, как я опасался. Он сделал упор на то, что я движим местью и намерен в ближайшее время свершить ее.
Похоже, легат не забыл мою историю, которую я ему как-то вскользь поведал, пока мы были в убежище, и своей тирадой подбил нашу недавнюю союзницу поведать свою историю.
— Мой родной мир издревле разделен между белыми и темными альвами. И вот уже больше двухсот лет мои сородичи находятся в рабстве у своих бледнокожих собратьев. За эти два века некогда многочисленную расу темных альвов почти полностью истребили, — стала рассказывать девушка, прикусывая губы. Одинокая слеза прокатилась по милому личику, а ее зубы чуть скрипнули.
Сильный покоряет слабого. Вот и дядя мой, чтоб его псы рвали заживо, оказался сильнее. Но видят мои предки, не долго ему еще дышать осталось.
— Совсем недавно в наш мир пришла Система. И я, как и вы, сутки скиталась в катакомбах. И даже смогла прикончить троих бледных.
Все, как и у нас. Вот только, похоже немного кривит она душой. Как минимум один из убитых ею был не бледнокожим.
— Божеством, конечно же, стал представитель светлых. И как только я это осознала, то пришла к выводу, что жизни мне не дадут. Поэтому по завершении второй части миссии я не вернулась на родину.
— Да и дар мой очень приглянулся местным воякам. Впрочем, вы и сами могли его оценить, — ее хищная улыбка вновь блеснула в свете магических ламп.
Интересно, какой из своих даров она имеет в виду: невидимый щит или ауру ужаса? Хотя, скорее всего, оба варианта верны.
Пир продолжался своим чередом, и я уже сбился со счета тостов, которые мы по очереди поднимали. Я даже попытался показать всем присутствующим, как прекрасен домен Зевса при помощи «Радужного света».
Но вышли какие-то кривые и непонятные постройки, лишь отдаленно похожие на то, что я видел в чертогах мстительного бога.
Наш пир неожиданно был прерван заявившимся Зераном:
— Вольнонаёмный Герой Лаксиэль! Комендант приказал вам не покидать ваше жилище, — и, обернувшись на зашедших за ним воинов, коротко бросил:
— Арестовать!
 Глава 18 
Завершение миссии.
— Paratum! Ad arma! (лат. Внимание! К бою!), — Марк Туллий мгновенно отреагировал на неожиданную угрозу.
Легионеры вскочили, опрокидывая стулья и обнажая мечи. Легат покрылся всполохами защитного поля. Я тоже активировал боевую форму, а моя одежда затрещала по швам. Не обращая на это внимания, я призвал ромфею, мысленно коря себя за то, что не снарядил ни трофейный пистолет, ни новоприобретенную винтовку.
Лаксиэль продолжала сидеть, а вокруг нее начала распространяться видимая мной ранее аура. Без всякого сомнения, её второй навык сможет нас защитить, по крайней мере от первого залпа. Перед нами возникла полупрозрачная стена слегка колышущегося воздуха, не раз видимый мной над жаровней или в жаркий полдень.